«Работа получила неожиданный результат. Операторы-линкеры, которых „Итака“ тренировала с детства, сделавшись взрослыми, достигнув совершенства в своем искусстве, приобрели качественно большие способности, которые я бы назвал интуитивными. Бейсболист, акробат, да и просто пешеход, постоянно решают сложные физические задачи, не уделяя им осмысленного внимания. Организм делает то, что считает необходимым. Аналогичным образом мы, например, разработали способ воздействия на индивидуальные аминокислоты внутри протеиновых молекул с помощью ионов, направляемых силовыми полями, которыми управляет голотевт. Лишь Иные, должно быть, способны спланировать его поэтапно. Такое можно сказать и о других предприятиях. Непосредственно восприятие через голотевтику ведет к пониманию на несловесном уровне».
«Это дважды верно, поскольку наши теоретические познания далеки от идеальных. Нередко в эти дни голотевт ощущает, что вещи складываются не так, как хотелось бы… что факты расходятся с моделью, и интуитивно вносит перемены, учитывая реальную ситуацию, как часто делаем и мы в повседневной жизни. Позже систематические исследования, как правило, подтверждают интуитивный вывод».
«Мои коллеги займутся далее обсуждением различных аспектов голотевтики и линкерства, это предварительный набросок…»
Скучища закончилась, и аудитория двинулась к напиткам, Эрик подошел к ней и представился: он тоже глядел по сторонам.
Сидя в каноэ посреди озера Луизы, они опустили весла и замерли. Возле бортов плескалась вода; синяя, зеленая, алмазная. Окружая ее лесом, вздымались молчаливые горы. Легкая лодочка отвечала на каждое движение пары. Джоэль опустила палец за борт и посмотрела, как разбегаются от него крохотные волны.
— Электронная интерференция производит в точности такие же муаровые узоры, — удивилась она. — Как интересно обнаружить здесь то же самое. Я никогда не замечала этого прежде. — Она поглядела на него с благодарностью. — Спасибо тебе за то, что привез меня сюда. — И, чуточку испугавшись себя, отвела глаза. — Электроны образуют их в трех измерениях. Нет, в четырех, но я пока не научилась это воспринимать.
Подобные реплики она отпускала после совместного посещения балета в Калгари. За кофе с бренди она рассказала, сколь тонко, на ее взгляд, проявляется ньютоновская механика в «Лебедином озере» и «Ундине», этим усматривая в обоих балетах прежде всего возвышенную сексуальность. Но и он, линкер, видел математику в мелодии Баха и превыше прочего ценил изысканные перспективы Моне. (В тех же самых трехмерных репродукциях она находила также взаимодействия цветов, которых, по его мнению, просто не замечали критики последней пары столетий.) Сегодня, по какой-то причине, Джоэль заметила в своем спутнике какую-то неловкость.
— Ну, Джоэль, незачем теряться в абстракциях… Подожди, прошу тебя. Дай мне пояснить, что я хочу сказать. Конечно, мы с тобой работаем с данными, ставим парадигмы, рассчитываем результаты. Прекрасно. Прекрасная работа. Но пусть она не вмешивается в то, что люди находят в подобных местах. В особенности в нашу личную жизнь. Это… — он махнул рукой в сторону горизонта, — это — реально. Все остальное мы изобретаем. Ну а здесь мы живем.
Джоэль внимательно поглядела на него, он покраснел. Этой же ночью они стали любовниками.
* * *
Он был канадцем, она американкой, и это в эру, когда после Бед военные правительства впали в паранойю. Прежде чем страны объединились и присоединились к Всемирному Союзу, он и она провели в разлуке более года. Тем временем голотевтика развивалась по экспоненте, от минимальных усовершенствований к абсолютно новому уровню восприятия бытия.
Джоэль ощущала свой рост, ощущала, что становится выше его, но не могла противиться тому, что с ней творилось, — не более чем плод в женском теле. К тому времени когда, чтобы быть с ней, Эрик наконец сумел поступить исследователем в университет Канзаса, Джоэль знала, что ему необходимо учиться, и предприняла необходимые меры.
Когда Эрик появился у нее в кабинете, они сразу же занялись любовью. Потом перекусили сандвичами и наговорились. Наконец Джоэль перегнулась и поцеловала его долго и нежно, словно бы прощаясь с ребенком.
— Пошли! — сказала она, направляясь в свою лабораторию триумфальным шагом.
Там она предупредила:
— Здесь слова бесполезны. Ты должен пережить все сам. Так мы можем стать более близкими, чем в постели, куда более близкими.
Уже было известно о квазителепатических эффектах, когда подключенный к голотевтическому контуру пассивный линкер не только воспринимал своим мозгом те же теории и цифры, что активный, но и «ощущал» текущие оценки последнего.
— Значит, ты намереваешься подчинить мое устройство своему, — поинтересовался Эрик. — Насколько я знаю из литературы, это не создает особо сильных и четких впечатлений.
— Не все попадает в статьи. Я говорила тебе, что у меня… я… мы… ладно, я головокружительно прогрессирую. Находясь в связи с машиной, я действую почти инстинктивно и осуществляю перепрограммирование почти не думая, — она потянула его за рукав. — Пошли, это надо видеть!
— Что ты задумала?
Она нахмурилась — самую чуточку.
— Это зависит отчасти от тебя, от того, как ты воспринимаешь то, что с нами произойдет. Начнем с тебя и семьсот седьмого. Просто подумай о нем немного, приспособься. А потом через поперечные соединения я подключу тебя к себе и своему компьютеру. Ты будешь только воспринимать, не имея доступа к исполнительным инструментам, чтобы не нарушить ход некоторых деликатных экспериментов. Видишь ли, я хочу при тебе просмотреть их. Ученые обращаются к моей помощи настолько часто, что мы установили постоянную связь между моим компьютером и генетической лабораторией в кампусе, большим ускорителем в Миннесоте и орбитальной лабораторией Саган. Надеюсь, что смогу показать тебе, чем была занята эти дни. Я узнаю, что ты почувствуешь, потому что ты будешь отчасти связан со мной, и по сути дела буду сканировать твой ум. Да, — обратилась она к ошеломленному Эрику. — Я достигла этой стадии. А потом… — она обняла его и поцеловала. — А потом, пусть будет потом.
Эрик отвечал поцелуем, но Джоэль чувствовала, что в ее поведении он чувствует скорее доброту, чем надежду.
Эрик опустился в шезлонг, поставил его под тем углом, который ему нравился, расслабился; потом надел шлем на голову, поудобнее закрепил его, вложил кулаки в контактные петли, постучал пальцами по пульту управления и проверил показания. Присоединяясь подобным образом, она заметила, как знакомый восторг изгоняет из него испуг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
