на врагов.
– Проложи нам путь к вероломным данаям! – закричал Эгрегий. – Их тела, их кровь тебе!
На судне не было мачты. Варвары на веслах пересекали Негостеприимное море.
Благо течение, вызванное заинтересовавшимся Мефоном, направило странников на юг.
На западе виднелся обрыв, за спиной в море рушились древние скалы и погибали руины Скирты. Зато на юге удастся обрести будущее, бросить семена на берегах, обильно удобренных кровью. Туда-то и устремились путешественники, оставив горечи и печали на дне памяти, скрыв их мутными водами забот.
Течение сыграло злую шутку с путниками. Эгрегий ругался, но что толку плевать в море. Скорее уж это приведет к еще худшим событиям.
Вместо того, чтобы идти на юг, лодку сносило все дальше на запад. Вот уже были видны пологие берега, не имеющие имени. В периплах нет обозначений поселений, что построены поблизости, не упоминаются народы, с которыми можно торговать. Нет вообще ничего.
Эти безымянные земли Эгрегий и Хенельга прошли пешком почти вечность тому назад. Путь занял много дней, растянулся в месяцы. По воле волн они вернулись туда всего за два дня.
Не пришлось даже удить рыбу в океане, пользуясь странными крючками варваров.
Эти изделия были вырезаны из кости, походили больше на украшения, служащие фибулами на плащах быколюдей. Или же их втыкали себе под кожу.
Течение вынесло путников к берегу, где лежали три рыбачьи лодки. Самих рыбаков не было по близости.
– Лучше нам пристать в стороне, – сказал Эгрегий, берясь за весла.
Прошлые дни он бессмысленно вспенивал воду, пытаясь заставить лодку идти на юг. Добился только боли в мышцах. Работа на веслах укрепляет, но после необходим отдых.
– Действительно, – согласилась Хенельга, – не стоит пугать местных.
– Пугать, может, стоит. Добровольно они не накормят.
– Поглядим.
Отойдя южнее, они спрятали лодку за камнями.
Суденышко быколюдей оказалось прочнее, чем от него ожидаешь. Тем удивительнее, что варвары использовали примитивные инструменты и оружие. Хотя в лодке, если отодрать кожаную защиту, нельзя найти ни одного гвоздя. Но даже с учетом этого, судно превосходило по мореходности все виденные ранее. Уж не сравнить с лодочкой Виала, которую он строил прошлым летом.
Перебравшись через камни, чужестранцы взобрались наверх по крутому склону. Это не те скалы, украшающие полуостров на севере. Просто крутой склон, с намытым берегом внизу. Небольшой ручеек проточил в меловом теле холма узкий овраг, заросший колючками.
Чужаки скрылись за кустарниками, оглядывая местность.
От берега тропинка вела к трем хижинам. Раз лодки на берегу, предположила Хенельга, то хозяева дома.
– Отдыхают?
– Ночной лов, я слышала, такое местные применяют.
– Но женщины не спят, – Эгрегий задумчиво потеребил бороду.
– Если не участвовали с ними в охоте.
– Они не резчики.
Хенельга кивнула, соглашаясь. Значит, половина семьи отдыхает, а половина занята трудом – обрабатывают рыбу, готовят.
– Значит, наша цель – там, – Эгрегий указал на ближайшее строение.
Сарай, склад, хранилище. С виду обычный саманный домик, как и жилой. Отличался только тем, что не имел дымового окошка. Его не отапливали, а значит, там не жили и не содержали скотину.
– Я пойду, – Хенельга встала, опираясь на копье.
Эгрегий попытался ее остановить, но спасовал, задавленный ее возражениями.
– Я лучше бью копьем. Ты лучше бьешь пращой. Тебя сложнее заметить из укрытия. Еще?
– Да. Ты невозможна!
– Я знаю.
И она отправилась на добычу.
Кроме съестных припасов, требовался кой-какой инструмент. Те ужасные штуки, что использовали быколюди, просто не годились для ремонта. Нужно железо! А так же парусина. Эгрегий полагал, что парус им требуется. Как-нибудь удастся установить его в лодке. Пусть они не обладают навыками Виала, но простую мачту могут выточить и установить.
Хенельга только попросила, чтобы Эгрегий не убивал без необходимости. Это ведь не данаи, а бедные поселенцы. Их и так придется оставить без припасов и инструментов, не стоит заставлять проливать слезы.
Сарай закрывался плетеной дверью. Внутри он оказался двухуровневым. Хенельга не сразу сообразила, подумала, что тут хранится только инструмент и запасные части для лодок. Лишь наткнувшись на странный прут, поняла, в чем хитрость.
Прут был два фута длиной, заканчивался крюком. Держать прут предполагалось за кольцо, сбоку была припаяна опорная рукоятка. На багор для лова не похоже, хотя есть и сходство.
Приятно держать в руках настоящее железо, а не жуткую поделку дикарей.
Люк в полу находился в дальней части круглого строения. Закрыт был деревянной крышкой и завален сверху парусиной. Эту парусину Хенельга перетащила ближе ко входу, чтобы не копаться, если придется быстро уходить.
Под строением был вырыт глубокий колодец, в котором хранились амфоры. Непривычно видеть обычные амфоры в варварском доме. Но чего удивляться, если в паре дней пути полис. Наверняка рыбаки торгуют с данаями, а тару либо купили, либо утащили со свалки.
Крюк и требовался, чтобы подцеплять амфоры за ручки и вытягивать их на поверхность. Угадать содержимое не представлялось возможным. Обычная, транспортная тара. Там могли быть и вино, и масло, и зерно, да что угодно! Даже галька или песок.
На удачу Хенельга вытянула ближайшую амфору, стараясь, чтобы остальные на разбились. Оставлять поселенцев без припасов она не хотела. Грабеж иноплеменников – дело уважаемое, но убивать невинных не угодное богам дело.
В амфоре что-то булькало. Она была залеплена глиняной пробкой, которую Хенельга не хотела срывать. Надеялась, что это вино, но и масло пойдет – даже без зерна это будет отличным пополнением запасов.
Клейма на ручках не могли ничего значить. Если сосуды повторно используют, то содержимое может отличаться от знака. К тому же, в этих символах мог разобраться только Виал.
Хенельга вздохнула, понимая, что помощь старшего товарища сейчас бы не помешала. А потом она хлопнула себя по лбу и вернулась к люку. Еще в первое мгновение ей бросился в глаза блеск – некоторые амфоры были обвязаны свинцовыми пластинами.
Вынув именно такую амфору, Хенельга убедилась, что внутри пересыпается нечто сухое. Наверняка зерно. Вряд ли пшеница,
