сунуть палец в петельку язычка. Угол слишком мал.
Я вытянула руку дальше, но ничего не вышло.
Придерживая пальцами левой руки, я перенаправила весь свой вес на правую сторону,
увеличивая угол наклона, чтобы подцепить язычок. Боль пронзила руку.
Когда я уже решила что кости мои треснули, палец вдруг нащупал петельку и
проскользнул в нее. Я осторожно потянула. Молния поддалась и карман раскрылся.
Дальше было легко – пальцы скользнули внутрь и нащупали скальпель.
Осторожно сжимая в руках свой приз, я перевернулась на спину и устроила руки с
оружием на животе. Сначала я, перекатывая в руках скальпель, освободила его от платка
в который завернула его еще в гостинице. Держа на весу скальпель я начала разрезать
ленту сковывающую мои запястья. Скальпель был острым, так что я успокаивала себя:
«Тихонько. Осторожно, не порежь себе руки».
Меньше чем через минуту руки были свободны. Я подняла руки и разрезала и сорвала
ленту закрывающую рот. Перед глазами заплясали искры, кожу обожгло.
Только не орать!
Я разрезала тряпку, которой была замотана вся голова, несколько раз вдохнула полной
грудью и сплюнула. Захлебываясь слюной, сняла повязку с глаз.
Новая вспышка боли – липкая лента отклеилась с кусочками кожи и волосками с бровей.
Согнувшись, с трясущимися руками, я стала освобождать ноги.
Я резала мешок, когда услышанный звук парализовал меня.
Хлопнула дверца машины!
Как далеко она? Что мне делать? Претвориться мертвой?
Рука на автомате поднялась.
Чьи-то ноги шуршали по опавшей листве. Я сконцентрировалась.
Пятьдесят ярдов.
Я рвала ткань мешка. Вверх-вниз, вверх-вниз.
Шуршание приближалось.
Тридцать ярдов.
Я высунула ноги в дыру и со всей силы прорывала ее шире. Треск разрываемой ткани в
лесной тишине звучал как выстрелы.
Шум шагов стих, затем возобновился с нарастающей скоростью.
Двадцать ярдов.
Пятнадцать.
- Оставайся на месте!
Мне представился пистолет направленный на меня, пули, разрывающие мою плоть. Уже
не важно. Я все равно рано или поздно умру. Лучше бороться пока есть возможность.
- Не двигайся!
Я перевернулась, схватила края порванной ткани и рванула сильнее. Нырнула головой в
дыру, выпала из мешка лицом вниз, быстро перекатилась и вскочила на ватные ноги,
пытаясь сориентироваться в темноте.
- Мадам, вам все равно конец!
Я отшатнулась в противоположную сторону от звука голоса.
Вытянув руку вперед, я рванула в темноту, стараясь чтобы рокот реки оставался слева от
меня. Постоянно натыкаясь на препятствия я бежала зигзагами.
Снова и снова я навстречу мне попадались различные природные останки – упавшее
дерево, камень, старый как сама жизнь, сломанная ветка. Я держалась на ногах –
обжигающий страх придавал смелости и скорости.
Казалось что живые существа все улеглись спать – не было слышно ни щебета, ни
шороха, ни треска, только мое прерывистое дыхание. И позади меня шум шагов
продирающегося сквозь лес злого великана.
От пота спина была вся мокрая. В ушах стучала кровь.
Мой преследователь не отставал. Был ли он в этом лесу как дома? Он кошка, а я его
мышка? Он выжидал, уверенный что жертва все равно от него не уйдет?
Легкие уже горели, я не могла вдохнуть достаточно воздуха. Левый бок разрывала острая
боль. Но я продолжала бежать.
Одна минута, три, вечность.
Потом мою правую ногу скрутила судорога и мне пришлось замедлить бег.
Кошка тоже сбавила скорость. Я попробовала рвануть быстрей, но не получилось – ноги
и руки отказывали.
Мой темп снизился до быстрой ходьбы. Пот стекал со лба и жег глаза.
Я различила впереди темный силуэт чего-то большого. Протянутая вперед рука
стукнулась о твердое, локоть согнулся и я оцарапала щеки о каменную поверхность. Боль
пронзила запястье. Кровь потекла по руке и щеке.
Здоровой рукой я проверила на что я наткнулась. Твердый камень.
Я пощупала дальше.
Камень.
Сердце затрепетало от страха.
Я прибежала к скалам. Слева – река, справа – лес плотной стеной.
Кошка знала – мне бежать некуда!
Не паникуй!
Я вынула скальпель и выставила перед собой. Встала спиной к стене и повернулась
лицом к нападавшему.
Он заговорил прежде чем я его увидела.
- Неправильно выбран маршрут, а?
Он тяжело дышал и я слышала запах его пота и ярости.
- Не приближайся ко мне! – крикнула я с большей смелостью в голосе нежели я
чувствовала на самом деле.
- Это почему же? – усмехнулся он.
Я узнала голос – это он звонил мне в морг. Однако, я и в реальности слышала этот голос,
но где?
Хруст гравия, и я рассмотрела черный силуэт.
- Ни шагу! – прошипела я.
- Ты не в том положении чтобы отдавать приказы.
- Подойдешь ко мне и я убью тебя! – я крепче ухватила скальпель.
- Я бы назвал ситуацию - между молотом и наковальней.
Снова хруст. Силуэт превратился в фигуру мужчины, в поле моего зрения попали руки.
Широкие плечи, крепкие руки – это не Саймон Мидкиф.
- Кто ты?
- Уверен, теперь ты знаешь.
Я услышала щелчок предохранителя.
- Ты убил Примроуз Хоббз. Зачем?
- Так надо.
- И ты собираешься убить меня.
- С огромным удовольствием.
- Почему?
- Ты уничтожила святое место.
- Кто ты?
- Кукулькан.*
Кукулькан. Я знала кто это.
- Божество Майя.
- Зачем брать имя фараона или какого-то забытого греческого педика?
- Где остальные из вашего общества больных?
- Если бы не эта дурацкая авиакатастрофа, то вы никогда не наткнулись бы на нас. Ваше
кошмарное вмешательство, раскрыло вещи которые вам не положено знать и видеть.
Кукулькану выпала честь отомстить за это.
Мелодичный голос теперь звучал с оттенком ярости.
- Конец вашему «Клубу геенны огненной».
- Это никогда не закончится. С незапамятных времен посредственные массы пытались
подавить интеллектуальное превосходство. Это никогда не работает. Неподходящие
условия могут заставить нас затаиться, но мы вновь выходим, когда обстоятельства
меняются.
Что за маниакальный бред?
- Наступило время и мне войти в число святых, - продолжил он, даже не замечая того что
я не отвечаю ему. Или ему просто не нужен собеседник. – Я свою жертву нашел и принес.
Я выполнял ритуал который вы осквернили.
- Иеремия Митчелл или Джордж Адор?
- Их имена ничего не значат. Я был избран. Я был готов. Я шел по Пути.
Пока он говорил, я размышляла: кто-то ведь знает где я, кто-то что-нибудь сделает.
- Кукулькан – бог-созидатель, а ты разрушаешь жизни.
- Смертные преходящи. Мудрость вечна.
- Чья?
- Мудрость веков, которую достойные получат.
- Вы продлеваете ее через ритуальные пожирания?
- Тело - это конверт, в котором завернута бесконечная ценность. Мы его вскрываем. Но
мудрость, сила, сущность души – вот те силы, которые важны.
Я не прерывала его напыщенной речи.
- Самый лучший вид необходимо развивать. Те, кто уходят с этой земли должны отдавать
свою манну, тем кто остается, вместе с силой и мудростью избранных.
- Как?
- Через кровь, сердце, мышцы и кости.
Господи боже! Неужели это правда?
- Ты думаешь, что можешь увеличить свой IQ поедая мясо других?
- Как тело чахнет, так и сила уходит. Но разум, дух, все эти элементы находятся в каждой
клетке нашего тела.
Я так сильно сжала скальпель, что заболели суставы.
- Геродот рассказывал о поедании родственников в семье Иседона в Центральной Азии,
который вырос сильным и властным. Страбон нашел ритуал среди ирландских кланов.
Многие завоеватели крепли поедая плоть своих врагов. Ешь слабых и становись сильнее -
это столь же древнее, как сам человек.
Я вспомнила о костях неандертальцев, о жертвах из Месса Верде, о скелетах в морге.
- Почему выбор пал на стариков?
- В старых людях самый большой сосуд мудрости.
- Или старики попросту легкая мишень?
- Дорогая моя мисс Брэннан, вы хотели бы, чтобы ваша плоть способствовала
усовершенствованию избранного или чтобы вас съели личинки?
Охвативший меня гнев притупил страх.
- Ты самовлюбленный, сумасшедший ублюдок!
- «Фе, фи, фо, фам! Я чувствую запах крови англичан! Будет ли он живым или
мертвым, я сломаю ему кости, чтобы приготовить себе еду!»**
Вдалеке снова застонал и заскрипел скелет.
Я столкнулась с сумасшедшим! Кто это человек? Откуда я его знаю?
Медленно я начала продвигаться вдоль стены, правой рукой держа скальпель, левой
ощупывая стену. Я прошла где-то с полдесятка шагов, когда мощный луч от фонаря
выстрелил из темноты, ослепив меня, как опоссума на заднем дворе. Я вскинула руку.
