другом городской пейзаж в дождливую погоду. Красивые занавески прекрасно гармонировали с тяжелыми гардинами. В общем, гостиная выглядела свежей и нарядной. Во всем были видны вкус и чувство меры.
Сергей поднял планку материального достатка семьи Соколовых на несколько пунктов выше.
— Извините, что я в таком состоянии, — нарушила молчанье Людмила Соколова.
Она откинула челку со лба и слабо улыбнулась.
Протянув руку к журнальному столику, на котором лежали сигареты, она сказала:
— Вы не против, если я закурю?
— Вы у себя дома, — заметил Сергей.
— Я понимаю, но просто некоторые люди не выносят запах табака.
— Это не про меня.
Людмила Сергеевна глубоко затянулась и выпустила дым под потолок. Дрожь в руках выдавала ее внутреннее состояние.
— Извините, Людмила Сергеевна, что сейчас приходится говорить об этом.
Сергей замолчал.
— Я все понимаю. Но это ничего. То есть я хотела сказать… Одним словом, спрашивайте.
— Как вы обнаружили… погибшего?
Она закрыла глаза и несколько раз провела рукой по переносице.
— Это помогает собраться с мыслями, — сказала Людмила Сергеевна, не открывая глаз. — Хотя, собственно говоря, что с ними собираться. — Ее губы скривились в усмешке. — Все произошло самым естественным образом. Я вернулась из магазина, открыла дверь и увидела Васю. Он лежал в прихожей. На полу была кровь. Лицо у него тоже было в крови, рот и глаза открыты. Дальше не помню. Вот, собственно, и все.
Она отвернулась к окну.
— В котором часу это было?
— Точно сказать не могу, но где-то ближе к десяти.
— А в котором часу вы вышли из дома?
— Примерно в девять. Вася успел позавтракать, и у него оставалось время, чтобы спокойно собраться на работу. Обычно он выходил полдесятого. Если не было срочных дел.
Сергей позавидовал свободному графику мужа Людмилы Сергеевны.
— Где работал ваш муж? — спросил он.
— У нас с ним семейный бизнес.
— Какой?
— Посредничество.
— Вы могли бы рассказать о нем подробнее?
Свою посредническую фирму чета Соколовых создала полтора года назад. Они собирались — «по наивности», усмехнулась Людмила Сергеевна, — заниматься поставками химического оборудования и запчастей к нему, поскольку Василий был, что называется, в теме — работал в информационном отделе отраслевого института и неплохо разбирался в этих вопросах. Однако довольно скоро они поняли, что там — как выразилась Людмила Сергеевна — «всё уже схвачено».
— В общем, нас быстро поставили на место, — сказала она и замолчала.
— Если вам тяжело говорить об этом сейчас, давайте отложим наш разговор на потом, — предложил Сергей.
— Нет, уж лучше сейчас. Мы с Васей решили переключиться на что-нибудь проще. На расходные материалы. Мы сосредоточились на посредничестве в поставках писчебумажной продукции и канцелярских товаров. И не прогадали. Нам удалось наладить хорошие партнерские отношения с производителями, с одной стороны, и с потребителями — с другой. Не могу сказать, что наш бизнес именно процветал, но он действительно шел неплохо. До сегодняшнего дня, — добавила Людмила Сергеевна и криво усмехнулась.
— Вы связываете убийство вашего мужа с вашей деятельностью в сфере бизнеса? — спросил Сергей.
Людмила Сергеевна в задумчивости провела указательным пальцем по переносице и сказала:
— Да нет… Вряд ли. Не думаю. В этом бизнесе — во всяком случае, на нашем уровне — крутятся не такие уж большие деньги, чтобы кто-то мог пойти на такое. Во всяком случае, мне так кажется. Нет, среди так называемых конкурентов я никого не знаю, кто бы на это пошел.
— А вне бизнеса? — спросил Никита.
— Что вне бизнеса? — вскинув голову, спросила Людмила Сергеевна.
— Вашему мужу никто не мог угрожать?
Людмила Сергеевна рассмеялась. Только это был смех человека в горе.
— О чем вы говорите! Кто мог ему угрожать? Мы жили тихо и скромно. Можно сказать, незаметно.
— Понятно. А чем занимался ваш муж до бизнеса?
— Он работал младшим научным сотрудником в НИИХИММАШе.
— О… — сказал Сергей.
НИИХИММАШ был известен всему городу, и работать в нем до перестройки было престижно.
— У вас есть дети? — спросил Сергей после паузы.
— Нет. Мы решили сначала прочно встать на ноги. И вроде как встали, да вот только детей у нас с Васей не будет.
Она закрыла лицо ладонями.
Сергей отдал должное мужеству этой хрупкой на вид женщине, когда она, встряхнув головой, сказала:
— Я вас слушаю.
— Значит, в промежутке от девяти до десяти часов неизвестный проник в дом. Наверно, это был знакомый вашего мужа? — продолжил Сергей.
— Почему вы так думаете?
— Я заметил глазок у вас в двери.
— А… Это глазок для меня, — улыбнулась Людмила Сергеевна. — Я ведь трусиха. А Вася им никогда не пользовался.
— Вот как?
— Он считал это ниже мужского достоинства. Мужчина должен встречать опасность лицом к лицу.
— Вот и встретил, — задумчиво сказал Сергей.
— Вы напрасно так думаете. Вася занимался фитнесом. И там отрабатывал даже какие-то приемы. Насколько я знаю. Во всяком случае, однажды он дал отпор хулиганам, которые вздумали к нам приставать.
— Приму к сведению. Людмила Сергеевна, когда вы шли в магазин или возвращались обратно, возле дома, у подъезда вам не попадались на глаза незнакомые люди?
Людмила Сергеевна несколько раз повернула головой из стороны в сторону и сказала:
— Да вроде бы нет. Но я не берусь утверждать точно. Я шла в магазин и думала о том, что купить. Обычные женские заботы.
— Понятно. Скажите, у вас есть родственники? Друзья или соседи, которые могли бы сейчас с вами побыть?
— Да. — Она кивнула головой. — Я жду подругу с минуту на минуту.
Людмила Сергеевна виновато улыбнулась.
— У вас еще есть вопросы?
— Сейчас, пожалуй, нет, — поднимаясь из кресла, ответил Сергей. — С вашего разрешения я еще раз осмотрю место происшествия.
— Конечно.
Полчаса спустя Сергей простился с хозяйкой дома.
Оставшись одна, Людмила Сергеевна села на диван и закрыла глаза. Чувство бесконечной апатии и пустоты охватило ее.
Возвращаясь в машине с судмедэкспертом, Сергей спросил:
— О чем задумались, Ефим Ильич? О банальном убийстве?
— В каком-то смысле — да. Я думал о том, как всё может казаться банальным на грани пошлости, когда умствуешь праздно у себя в кабинете, и как всё кардинально меняется, когда столкнешься с реальностью жизни, когда увидишь ее в грубой действительности, услышишь, как она ломает судьбы людей и крушит их надежды и планы. Так-то вот, Сереженька, — сказал Ефим Ильич и посмотрел на него. — Не мудрствуй лукаво во имя пустого тщеславия.
— Не буду, — ответил Сергей.
Глава 3
— Позже еще раз осмотрю труп, но все достаточно очевидно, — сказал Ефим Ильич в отделении перед дверью своей лаборатории. — Только вряд ли ты от меня услышишь что-нибудь новое.
