поморщилась. Но делать нечего надо принять свою казнь с высоко поднятой головой. И я постучавшись, не дожидаясь ответа вошла. Стас тут же с перекошенным от ярости лицом обернулся на меня, видно решив прогнать незваного гостя. Но когда увидел меня, сорвался с места и, схватив меня за плечи, принялся вертеть из стороны в стороны.
— Ты в порядке? — Растеряно кивнула, встретившись с его (полным волнения) взглядом, который после моего кивка ожесточился. И он задал уже другой вопрос: — Ты была у него, да?
— Конечно, — улыбнулась, вывернувшись из его рук. — Я же не просто так у тебя адрес выудила.
— Вот же неугомонная девчонка, — прорычал он сквозь сжатые зубы. — Всё неймется, да? Как ты вообще додумалась, соваться в логово врага одна?! Знаешь, вы с Андреем друг друга стоите. Оба безбашенные! Бонни и Клайд, тьфу! У тебя, почему телефон отключен?! — он опять пытался схватить меня за руку, но я отступила.
— Увы он пал смертью храбрых. Фартовый его разбил. Безжалостно, — спокойно пожала плечами. — Не понимаю, почему ты вообще злишься? Как будто я должна была сидеть, сложа руки и ничего не делать.
— Именно так ты и должна была поступить, Варя! Вот скажи, чего ты добилась своей выходкой, а? Повезло, что вообще цела осталась.
— Знаешь, что… — начала я закипать, но меня отдёрнули раньше, чем я начала высказываться.
— Прекратите оба, — поднялся Король из-за стола, но с места не сдвинулся. — Теперь потрудитесь мне объяснить, что происходит? Варвара, куда ты опять влезла? Стас аж бросив всё, примчался ко мне, пытаясь убедить в том, что тебя срочно нужно спасать.
— Аааа… — открыла я рот, чтобы сказать, но мне и слова вставить не дали.
— Понимаете, в чём тут проблема. Вот эта женщина решила, что она бессмертная. И одна, никого не предупредив, отправился в гости к Мише Фартовому. Наивно полагая, что он сознается в том, что смерть Элис на его совести. Я правильно всё сказал, Варюш? — обиженно насупилась, сложив руки на груди. Особенно учитывая то, что мне удалось вытянуть из Фартового признание.
— Так, а вы вообще с чего решили, что тут Фартовый замешан, — удивился Король, а мы со Стасом переглянулись. А ведь, правда, мы же до сих пор ничего не рассказали. — Он, как и мы сейчас пытается сам найти настоящего убийцу, чтобы Андрея вытащить.
— Вот в этом я очень сомневаюсь, — на распев протянула я. Ну и пришлось всё выложить как на духу. Стас по мере моего рассказа вставлял свои едкие комментарии и дополнял, если я что-то упускала. Корольков же внимательно слушал, всё больше хмурясь. Когда я закончила глубоко выдохнула, с души будто камень свалился. Тяжело было нести это бремя. Знать и не иметь возможности кому-то рассказать!
— И вы до сих пор молчали? Причём оба, — опустила глаза в пол не в силах ответить. Зато Стас возможности не упустил.
— А это всё заскоки нашей Варвары Алексеевны. Она хотела у нас сама найти доказательства, а уж потом… — я так на него глянула, что он заткнулся и поднял примирительно руки, но он не был бы собой, если бы не уколол. — Ну и добилась успеха?
— Добилась, — достала диктофон, подошла к столу и положила его на поверхность, включая запись. Слышать этот разговор вновь со стороны было странно. Я очень удивилась, услышав сталь в своём голосе. А когда наступил момент про моего отца, я застыла. Теперь, когда адреналин в крови поутих, мне уже не было смысла отгонять от себя мысли. Сил сдвинуться с места и отключить диктофон, не было. А Стас с Королём этого делать не спешили. Не могла я, и отвести взгляд от пола. Мне было страшно посмотреть на них. Сейчас как лавина на меня обрушилась вся правда. Голоса на записи уже не доходили до моего сознания. Всё это время я не жила. Я лишь была пешкой в чужой игре. Меня просто использовали, никогда не считали за человека. Именно в этот момент, в эту секунду мне всё стало понятно. И особое отношение отчима, и ненависть матери. И всё из-за чего? Из-за наследства, которое оставил мне отец. Почему люди такие жестокие? Почему для них деньги и богатства важнее человеческой жизни? Они просто играют судьбами других людей ради собственной выгоды, готовы пойти на любое преступление лишь бы добиться цели. Почувствовала, как глаза наполняются слезами. На языке появился металлический привкус крови, я до боли закусила внутреннюю сторону щеки, кажется, иначе я бы закричала от той боли, что разрывала сердце на мелкие кусочки. Неожиданно я оказалась заключена в тёплые объятия и уже не могла сдержать себя. Заплакала, схватившись за ткань пиджака обнимающего меня мужчины, сначала тихо, а потом навзрыд.
— Это всё я… Это всё из-за меня. Андрей он… Если бы он не встретил меня, — голос сорвался и я замолчала.
— Тише, девочка, — чуть сильнее прижав меня к своей груди, шепнул Артемий Владиславович, гладя по голове. Потихоньку я стала успокаиваться. Впервые почувствовав рядом присутствие родного человека. Как бы странно это не звучало, но именно сейчас я испытала отцовскую заботу. Король чуть отступил, но руки не убрал, а поднял моё лицо за подбородок и нежно стёр слёзы. — Не вздумай себя винить. Ты ничего не знала, слышишь? А Андрей и без тебя попал бы в переплёт, но именно благодаря тебе мы его вытащим, — и он улыбнулся мне. — Ты просто умничка! Ему очень повезло с тобой. Поверь, если он не добьётся твоего прощения, я буду очень разочарован. А ты даже не думай прощать его слишком быстро, — тут уже и я не удержалась от улыбки. — А то смотри-ка, какой умный нашёлся.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я. Король отошёл и обернулся к Стасу, который сейчас зло смотрел в стену и сжимал кулаки.
— Что же теперь мы знаем кто заказчик убийства Элис. Вычислить исполнителя будет несложно, — он забрал диктофон. — Не волнуйся, Варвара, запись обрежем.
— Не беспокойтесь об этом, главное вытащите Андрея. Как и обещали.
— Непременно, — усмехнулся он. Я могла только представить, что сейчас твориться в его душе. Сына судят, доверенное лицо оказалось полным козлом, да ещё и предателем. Только вот чего я не могу понять. Какую игру ведёт Фартовый? — А ты отдохни. Ты достаточно сделала и даже больше, чем должна была. После того, как Андрей поступил.
— Он сделал мне больно, но это не значит, что я стала любить его меньше, — и поняла я это только после того как призналась самой себе.
— Ты очень мудра
