в таких количествах. Но пока что кислотные брызги и маслянистые шары попадали за баррикады единично, их успешно останавливали мобильные установки пустотных щитов, развернутые имперцами на основных направлениях.
С электрическими атаками было сложнее – их пустотные экраны не блокировали. Однако легионеры уже привыкли к этой странной войне, молча сражаясь с наполовину отключенными системами доспехов. Многие сразу сняли шлемы, понимая, что очень скоро от авточувств и сканирующих систем брони не будет никакого проку. Хуже всего приходилось воинам Солярной Ауксилии, лазганы перегорали чаще остальных типов оружия.
На третий час схватка достигла пика, на севере ящеры подошли к баррикадам вплотную. Там помимо оборонительных орудий их встретили ревнители Звезднорожденных, вооруженные снайперскими болтерами типа «Сталкер». Два залпа из такого орудия сносили ксенноские щиты, а третий залп обрывал жизнь очередного ящера.
Спускаясь на планету, Солей не взял свою археотековую винтовку, но у Кракова нашелся нейтронный лазер, снятый с дюнного краулера и модифицированный таким образом, чтобы его мог использовать примарх. Враск забрался в командную башенку в центре оборонительного полукольца, выгнав оттуда Вектора Мю-3, командующего батальоном скитариев. Солей сел на пол, упершись спиной в одну стену, а ногами в другую. Лазер он поставил на гранатометную сошку. Каждый выстрел из чудовищного оружия испарял одного ящера. Примарх старался выцеливать командиров с аугметическими коронами.
Прямо под ним на баррикаде стоял Балор Келл. Несколько легионеров сумели добраться до оружейной примарха на «Гневе Нуаду» и полчаса назад принесли оттуда «Копья Кухулина». Уникальное оружие представляло собой тонкие адамантиевые стержни трехметровой длины с пустотами, заполненными ртутью. Эти метательные копья, спроектированные самим Келлом, отличались безупречным балансом в полете. Примарх мог пробивать ими тяжелобронированные цели на расстоянии до полукилометра.
Солей выстрелил из нейтронного лазера, уничтожив очередного ксеноса. Отдача от выстрела заставила командную башенку заскрипеть, до самого основания ее сотрясла мелкая вибрация. Но прежде, чем Алхимик отыскал следующую цель, сразу несколько кислотных снарядов мешкоротов прошли сквозь перегруженный пустотный щит в центре оборонительного фронта. Примарх поздно среагировал. Он вскочил, бросив лазер, и метнулся к люку, ведущему вниз, но снаряды уже поразили основание конструкции. Она накренилась и начала заваливаться на баррикады.
Башня рухнула с грохотом, который потерялся в общей канонаде. Едва Враск вылез из-под обломков, рядом оказался Келл, поспешивший на помощь брату.
– Ты вовремя, – примарх II легиона протянул руку Солею. – Вот-вот дойдет до рукопашной.
– Первое оборонительное кольцо на юге прорвано, – доложил по воксу магос-доминус, который в этот момент помогал защищать другой сектор. – Вероятность прорыва второго кольца превышает шестьдесят восемь процентов, если только…
– Если только кто-то из нас не отправится туда прямо сейчас, – перебил его Враск. Как всегда, голос Алхимика звучал совершенно спокойно в горниле битвы. – Я пойду, там обороной командуют мои ревнители. Элифас! – он переключился на внутренний канал Звезднорожденных. – Ты со мной. Авл, останешься здесь со Вторым Арканом.
Одиннадцатый примарх направил Балору приватный вызов, намереваясь обсудить возможность переброски подкреплений с орбиты, но его передачу заглушил Краков. Доминус безраздельно властвовал локальной вокс-сетью, поэтому технически мог перебивать кого угодно.
– Высший приоритет! – в металле его голоса ясно звучала тревога. – Новые отряды ксеносов на всех направлениях, больше артиллерии. Фиксирую сигнатуры нового типа, предположительно – вражеские Титаны…
– Это никак не меняет… – попытался вмешаться Солей, но доминус снова заглушил его своей передачей.
– Связь с орбитой нестабильна, с Ковчега передают о появлении трех флотов в непосредственной близости от Адвекс-Морс Примус, – продолжил Краков. – На данный момент флоты не идентифицированы.
– Можно подумать, там еще чьи-то корабли, кроме рангды! – Келл отрывисто хохотнул.
Солей посмотрел на брата. Прямые золотистые линзы на шлеме Одиннадцатого примарха встретились с раскосыми синими линзами на шлеме Второго. Наблюдавший за ними Аскелад подумал, что сыновья Императора обмениваются мыслями. Авл Кельс, который тоже стал свидетелем ситуации, не сомневался в невысказанном предположении боевого брата. Дитя Бездны всегда видел их внутреннюю связь, которая брала начало не в Материуме или Имматериуме, а на каком-то ином плане бытия.
– Ты был прав, – Келл сказал это в общий вокс. – Нам следовало сразу убраться с планеты. А теперь они просто уничтожат нас.
– Время есть, – Солей уже изучил обрывочные данные с орбиты, которые ему переслал Краков. – Но эвакуацию нужно начинать прямо сейчас.
– Тогда сделай это, брат, – Балор боднул Алхимика шлемом в шлем. – А я займусь обороной и подготовлю войска к отступлению! Кайден, Аскелад!
Солей Враск кивнул и поспешил к оперативному штабу, на ходу отдавая приказы своим воинам. Общая эвакуация не отменяла того факта, что на юге имперские войска находятся под тотальным давлением чужих. Он намеревался в любом случае отправиться туда, взяв весь остаток Первого Аркана и их командира, Элифаса.
За спиной Враска псайкеры и руководившие ими ксеносы наконец полезли на баррикады и стрекот болтеров сменился ревом цепных мечей. Акустические сенсоры Солея уловили в безумном гвалте боевой рев Второго примарха, топор которого уже вздымался к закопченным небесам планеты, чтобы нести смерть врагам Империума. Враск улыбнулся под личиной шлема, вспомним слова Кельса.
«Он сияет».
Сам Алхимик не был достаточно чувствителен к Эмпиреям, чтобы понять, о чем говорит Дитя Бездны. Он всем сердцем хотел увидеть изменения в своем брате, но ничего не замечал. В боевом облачении и в шлеме, который скрывал лицо, Балор Келл не отличался от себя прежнего. Но Враск слишком хорошо знал, что такие вещи не проходят бесследно. Очень скоро ему предстоит в этом убедиться.
***
Едва объявили общую эвакуацию, Аластар Краков отдал приказ о подготовке саркофагов для Богомашин. Они будут уходить последними, но сами корабли ввиду невероятной величины и конструктивной сложности активировались не менее сорока минут. И это в ускоренном режиме на пределе физических возможностей механизированного персонала.
Легионеры покинули все оборонительные рубежи кроме двух ключевых сегментов – северного и южного. Оперативный штаб свернули, мобильные коммуникационные и когитаторные узлы перенесли на первую палубу, где по-прежнему командовал Аудун. Походный апотекарион исчерпал себя, теперь раненых грузили сразу на «Громовых птиц».
Аластар Краков направил в пространство перед собой мыслеобразы недовольства, когда звено ксеносских перехватчиков уничтожило его последний монитор в атмосфере. Теперь в распоряжении доминуса остались только пикт-устройства и сенсорная аугметика, установленная на подконтрольных ему боевых единицах. Приближение флотов чужих снова нарушило связь с Ковчегом.
Краков направил ноосферные пакеты для корректировки огня автоматических турелей, когда еще одна группа перехватчиков направилась
