и погнутой пластали. Солей успел выписать клинком несколько перекрестных ударов, а затем противник обрушился на него сверху.
Примарху пришлось опуститься на колено, когда клинки рыси ударили в подставленный щит. Враск откатился в сторону, вскочил на ноги и сам рванулся в атаку, отметив про себя, что два удара он все же пропустил. Клинки рыси вскрыли керамит на плече и сзади на шее, едва не коснувшись плоти. Солей с удивлением обнаружил, что впервые столкнулся с противником, который был, как минимум, равен ему по скорости, физической мощи и воинскому мастерству.
Примерно те же мысли промелькнули в этот момент в голове Балора Келла, который снова и снова опускал топор на противника, но никак не мог попасть. Скорость его движений почти достигла пика, но ксенос продолжал виртуозно уходить от ударов, изгибаясь так, как не должно было изгибаться тело существа, имеющего скелетный каркас. Но и в скорости реакции противнику нельзя было отказать.
В какой-то момент чужой сам перешел в атаку, пытаясь сократить дистанцию. Его «рога оленя» (кажется, так это оружие назвал Хан на низком готике) били по всем уровням. Большинство ударов пришлось в древко «Гибельного», но пару из них Келл по неосторожности принял на керамитовые перчатки и теперь несколько пальцев на его руках не были защищены.
Отведя очередную атаку пяткой топора, примарх ударил чужого в бок. Тот скользнул вдоль древка и оказался к Балору в упор. Инстинктивно осознав, что сейчас произойдет, Келл сам шагнул навстречу врагу. Они столкнулись броней, но противник не отступил под весом Келла, хотя тот считался одним из самых крупных сыновей Императора.
Балор перебросил топор через голову ксеноса и притянул того к себе, зарычав от напряжения. Он услышал, как затрещали вражеские доспехи, но рысь все же каким-то образом вывернулась из его медвежьей хватки, не позволив себя раздавить. Она нанесла несколько быстрых ударов, прежде чем примарх сумел отойти назад, чтобы иметь возможность использовать преимущество в длине оружия.
На пару мгновений схватка затихла. Балор поймал взгляд врага, направленный в определенную точку на его доспехе. Сын Императора опустил глаза и обнаружил, что мимолетный удар рыси распорол бок доспеха и между керамитовыми пластинами выступила алая влага. Кровь уже свернулся, но сам факт появления этой раны ошарашил Келла.
В эту секунду его спины коснулась спина Солея.
– Хороши, да? – выдохнул Враск. Раньше он сбивал дыхание только в тренировочных клетках, спаррингуясь с братьями.
– Если бы не служили рангде, – Балор почувствовал, как ярость растекается по венам бурлящими волнами. – Такого врага я мог бы уважать!
– Если бы не служили? – переспросил Солей. – Может, их тоже поработили, как человеческих псайкеров?
– Не знаю, – Келл набрал полную грудь воздуха и пригнулся, изготовившись к прыжку. – Но знаю, что пора с этим завязывать!
Примархи мгновенно сконцентрировались, оттолкнулись друг от друга и атаковали рысей. Они больше не прощупывали противника, каждый удар, каждое движение были четко выверены и преследовали определенную цель. Их организмы достигли апофеоза своих возможностей, перестроенные эндокринные системы затопили кровь полубогов десятками гормонов, о существовании которых человеческие селекционеры и магосы Генеторы даже не догадывались. Солей и Балор превратились в два безупречных воплощения битвы и воинского искусства.
Рыси теперь тоже действовали увереннее. Их удары стали скупыми и хлесткими, они экономили силы. Кошачьи морды не выражали эмоций, но примархи видели, что их противникам схватка дается нелегко. Интересно, в том уголке Вселенной, откуда они пришли, встречались им столь же могучие противники, как генетические сыновья Повелителя Человечества? Или все же они были гибридами, выведенными для этой войны, и не задавались подобными вопросами?
Враск отбросил неуместные мысли. Он нанес мощный рубящий удар в голову рыси, затем, когда противник ушел в сторону, провернул клинок кистью и выполнил еще один удар с минимальной амплитудой. Чужой не успел среагировать и «Прима Материя» чиркнула его по широкому носу. Солей продолжил наступление. На замахе щит опускается, во время удара поднимается. Раз за разом, будто боевой автоматон, он атаковал, оттесняя рысь все дальше от места изначального поединка.
Противник, предугадав следующий удар, нырнул под «Затмение Серендина», выбросив обе руки вперед. Примарх шагнул в сторону. Клинки разорвали доспех на груди, но снова не достигли плоти. Ксенос продолжил атаковать и вскоре добился успеха, оставив кровавую рану на бедре владыки XI легиона. Но и Солей зацепил врага, в этот раз распоров ему предплечье. Они снова сошлись и начали обмениваться ударами, каждый из которых стал бы последним для чуть менее искусного противника.
В это же мгновение Балор наконец перехватил инициативу. Он позволил одному из клинков врага соскользнуть по наплечнику, а второй блокировал нижней частью топора. Затем сделал вид, что собирается замахнуться, но вместо этого лишь поднял древко и толкнул вперед, буквально вбивая его в кошачью морду. Ксенос отпрянул, сплевывая на солончак кровь и выбитые зубы. Однако его оружие тоже хлебнуло крови примарха, сняв керамит с левого предплечья. Келл даже не заметил, когда был нанесен этот удар.
Все закончилось внезапно.
Еще несколько мгновений противники яростно сражались и бой снова переместился к тому месту, где они начали. В какой-то момент силовое поле щита Солея отключилось и он рванулся вперед, выставив перед собой пласталевый кругляш, точно таран. Рысь предсказуемо атаковала в незащищенное лицо примарха. Тот поднял щит, скрываясь от взора противника, и отвел руку с клинком назад, но не стал наносить удар. Ксенос, как уже было не раз, на подшаге атаковал в две разные точки – в голову и живот. Чтобы отразить верхний удар, Враск поднял щит еще выше, но отражать нижний он не стал, выбросив руку с мечом навстречу рыси.
Когти ножа-кастета легко вспороли керамит на боку Алхимика и погрузились в тело примарха на всю длину. Меч Солея в ответ пробил тело рыси насквозь, показавшись из спины. Враск поднял противника над собой, удерживая его в воздухе за счет торчащего из тела клинка, а затем шумно бросил врага на землю, тут же ударив сверху щитом. Рысь успела сместиться, пытаясь спастись, поэтому щит попал не в голову, а в плечо, раскрошив доспех и кости под ним.
Второй удар угодил в грудь. Кромка щита треснула и разлетелась в стороны, а грудь рыси превратилась в мешанину крови и матового металла. Замахнувшись в третий раз, Солей отбросил щит и, перехватив «Прима Материю» обеими руками, обрушился на ксеноса всем своим весом. У того больше не было сил уворачиваться, поэтому он ударил
