рост, грозно зашипев сразу во все стороны.
Елисей все играл и играл, но к колокольне уже побежали площадные стражи, да и витязи Святополка, но они все никак не могли отворить дверь внизу — слишком уж крепко была заперта. А певец не терял времени даром — он управлял драконом.
Малютка стремительно подпрыгнул вертикально вверх и там, расправив крылья, завис, планируя, на одном месте.
С рождением он получил знания, навыки и умения всех прошлых поколений драконов. Ему не требовалось обучение, он уже мог все! Разве что размерами пока недотягивал.
Горыныч неспешно огляделся по сторонам и стремительно спикировал на гревшегося на солнце кота — ох, не в добрый час тот явился на площадь. Казалось, что может сделать существо, размером с курицу? Очень многое: кошак и дернуться не успел, а дракон уже проглотил его целиком, и тут же увеличился в размерах.
Теперь Горыныч нацелился на поросенка, и тоже преуспел в своей охоте.
Люди кричали, требовали от стражей немедленно отреагировать на бесчинства летающей скотины, но те метались следом за драконом, и никак не могли его настичь. А как догнать того, кто в небе, если ты сам на земле?.. Горыныч сновал, словно молния, и безостановочно жрал и жрал все, что попадалось ему на пути.
Он обладал Дубыниным чувством голода, только вдобавок имел крылья, маневренность и скорость. Заглатывал поросей он целиком, широко разевая пасть, причем голод его лишь рос, а сам Горыныч вымахал за эти несколько перекусов размером с молодого теленка.
Джуба наблюдал за происходящим отстраненно. Он пытался нарисовать у себя в голове картину благополучного исхода, и не мог этого сделать. Все говорило о том, что вскоре малыш-Горыныч переключится на человечину.
Игги ведь сам, своими руками притащил яйцо на площадь. Кощеева смерть, говорили они! Как же! Кто-то явно ввел Громослава в заблуждение по этому поводу…
И тут Джубу посетила логичная мысль: «А зачем все еще играет Елисей на башне?»
И правда, если его задачей было лишь пробудить дракона, заставить его родиться и вылезти из яйца, зачем продолжать пиликать на дуделке? Значит, мелодия чем-то помогает молодому Горынычу? А если так, необходимо это прекратить!
— Нам нужно отобрать у певца дуделу! — приказал он стоящим рядом Дубыне и Кудру. — И как можно быстрее!
Оба подручных переглянулись и синхронно кивнули. На удивление, они спелись за время последнего задания, и Кудр уже не воротил нос от Дубыни, а тот не пытался схватить его за лодыжки, перевернуть и потрясти. Гармония.
— Сделаем! — решительно заявил деревенский богатырь.
Горыныч, между тем, времени не терял. Достигнув некоего первого предела насыщения, он опять унесся наверх, выше самых высоких башен, и летал там туда-сюда переваривая пищу.
Потом сыто рыгнул, и дыхание его пошло по касательной вниз, достигнув в итоге до самой земли. А на земле той стоял стражник, и, раскрыв рот, смотрел вверх, в небо, на дракона.
В один миг стражник превратился в замерзшую фигуру изо льда, какие ставят на площадях в зимние гуляния.
Горыныч удивленно глянул на дело отрыжки своей, потом задрал башку вверх и трубно загудел.
«Ну, все, — понял Джуба, — пришел писец!»
И сразу нырнул в надежное укрытие между двумя лавками, а потом, короткими перебежками, метнулся в кавалькаду кривых коротких улочек. И сделал это в самый раз.
Летучий змей, осознав свои новые возможности, пошел тренироваться. Лед! Таких «горынычей» народ еще не видывал, поэтому реагировал вяло. Обычно было пламя. Но молодой быстро показал, что и новая стихия столь же опасна.
Дракон полетел над площадью, широко расправив крылья, и выдыхал стужу, морозя все подряд: телеги, лошадей, товары, людей…
Дыхание его было смерти подобно, и народ быстро осознал это на своей собственной шкуре.
— Бежи… прячися… ох… — очередная фигура превращалась в ледяную скульптуру, а Горыныч только входил во вкус.
— Бей по нему стрелами! Бей болтами! — дружинники получили приказ, но выполнить его было не так-то просто.
Дракон маневрировал, петлял, кружил, делал в воздухе фигуры, поднимался высоко в небо и опускался до самой земли, уворачивался от выстрелов и сам бил в ответ. Жертв становилось все больше, хаос воцарился на площади, а царя и царевну попытались экстренно эвакуировать, вот только отчего-то не спрятали в глубине дворца, а посадили в карету и решили вывезти подальше от опасности, в запасной дворец, отстроенный Святополком.
Билли Винстона, к счастью, в сутолоке не упустили. Его приковали цепями за столб, и так и оставили. Высвободиться самостоятельно он никак не мог, хотя и старался.
Ворон, до этого сидевший на крыше одного из домиков, оценил все происходящее и стремительно улетел в неизвестном направлении.
У Дубыни и Кудра дела не ладились. Ни с какой стороны не было возможности проникнуть на колокольню и отобрать дуделу у Елисея. А то, что именно он управлял драконом, сомнения у Игги не вызывало.
Певец играл и играл, время от времени вытирая пот тыльной стороной ладони, и вид у него был безрадостный, но свое дело он делал исправно.
— Давай я его прикончу! — рядом с Джубой, лежавшим под телегой, словно тень, появилась Мика.
— Ты почему не в укрытии? Быстро прячься! А лучше беги домой и сиди там, пока все не кончится!
— Домой? Там скука, только грязная посуда, да портки везде валяются… даже Ворон улетел крылья размять. Что я одна там сидеть должна? — возмутилась девка.
«Несносная! — подумал Игги. — Непослушная! Гнать ее надо!»
Но гнать не хотелось. Прикипел.
— Так мне прикончить его? — вновь спросила Мика. — Один точный бросок, и он труп! Я докину, зуб даю! Дубынин!
Она продемонстрировала цирковые кинжалы, которыми столь ловко сбивала яблоки с головы клоуна Бипа на представлении во дворце Кощея.
Джуба верил, что она докинет. Ему было жаль Елисея, он не желал его смерти. Певца требовалось остановить, но не убивать, ведь он действовал не по своей воле, а в страхе за близких ему людей.
Дружина все ломилась в колокольню, но без успеха. Там же толкались и Кудр с Дубыней.
А дракон, полетав бессистемно, сменил тактику и начал зачищать площадь по квадратам. То тут, то там стали возникать ледяные фигуры. Таким темпом вскоре все вокруг превратится в лед. И ведь, что странно, несмотря на жару, фигуры не таяли.
В Горыныча летели копья, стрелы, арбалетные болты, но ничто не могло пробить его броню.
— Кидай! — оценив обстановку, разрешил Джуба. — Только не в певца, а в дракона!
Мика обрадовано подбежала к помосту, взобралась на него и затаилась, выжидая, пока Горыныч совершит очередной круг
