В тот момент в мою голову пришла одна мысль, и я до сих пор уверен в ее истинности. Я понял, что наше обычное сознание, с гордостью именуемое нами "рациональным", является всего лишь особым типом сознания, позволяющим познавать привычную действительность. Ну а за пределами его, отгороженные тончайшей ширмой, лежат совершенно иные формы сознания. И мы можем прожить всю жизнь, даже не подозревая об их существовании. Но стоит подобрать соответствующий стимул, и они тут же являются во всей своей полноте… Ни одно представление о вселенной не может считаться окончательным, пока мы пренебрегаем этими сферами сознания… Во всяком случае, они предостерегают нас от слишком поспешных выводов о характере действительности [655].
Полвека спустя, в 1953 году, писатель Олдос Хаксли пришел к такому же выводу после употребления небольшой дозы мескалина, психоактивного алкалоида, извлеченного из кактуса пейота. Размышляя над этим и последующими опытами с мескалином — а также с псилоцибином и ЛСД, — Хаксли окончательно убедился в том, что "функции мозга, нервной системы и органов чувств носят не столько продуктивный, сколько исключающий характер". Иными словами, эти органы являются прежде всего "сдерживающим клапаном", который защищает нас от перенасыщения бесполезными сведениями, которые легко могут сбить нас с толку. Благодаря такому клапану мы исключаем большую часть этих данных и воспринимаем лишь то, что имеет доя нас чисто практическую ценность… Ну а на другом конце этой цепочки находится наше сознание с его жалкими хитростями, позволяющими нам оставаться на поверхности данной конкретной планеты… Подавляющему большинству людей известно лишь то, что проходит сквозь ограничивающий клапан и что возведено нами в ранг истинно реального. Однако некоторые люди от рождения наделены свойствами, позволяющими получать информацию помимо такого клапана. У других подобный прорыв в иную реальность происходит спонтанно или же в результате специальных "духовных упражнений", а то и как следствие употребления наркотиков. Благодаря этим постоянным либо же временным прорывам… мы получаем информацию, не желающую вписываться в ту приземленную картину мира, которую наш сугубо материальный рассудок почитает полной и окончательной [656].
В 1983 году швейцарский ученый Альберт Хоффман, первым синтезировавший ЛСД (и сам не раз экспериментировавший с этим мощным галлюциногеном), отметил следующее:
Реальность непостижима без познающего субъекта. Она является продуктом внешнего мира, выполняющего роль передатчика, и нашего эго, которое выступает в роли приемника. Именно в его глубинах эманации внешнего мира, зарегистрированные органами чувств, становятся осознаваемыми… Ну а вторжение иной реальности под воздействием ЛСД можно объяснить тем, что человеческий мозг, являющийся приемником сигналов, значительно меняется в биохимическом плане. Приемник настраивается на ту длину волн, которая уже не соответствует нашей повседневной действительности. И поскольку бесконечное многообразие вселенной проявляется в том числе и в различной длине волн, то, в зависимости от настройки приемника… можно получить картину самых разных форм действительности… Истинная значимость ЛСД и прочих галлюциногенов заключается в способности менять настройки воспринимающего "я", что позволяет нам осознать совершенно иные формы реальности. Поистине, такую способность можно назвать космогенической, и она делает понятным столь частое обожествление психоактивных растений [657].
Особенно в том случае, могли бы добавить мы, если подобное изменение в восприятии позволяет нам получить реальный доступ к "высшим духовным планам". И вновь Уильям Джеймс:
Совершенно очевидно, что обычное — бодрствующее — сознание открывает наши чувства навстречу материальному миру. Соответственно, мы можем предположить, что если бы существовали высшие духовные планы бытия, то мы могли бы соприкоснуться с ними при посредстве нашего подсознания, имеющего доступ к иным измерениям. Суета повседневной жизни закрывает те двери, которые остаются распахнутыми на подсознательном уровне… И если бы существовали высшие силы, способные воздействовать на нас, то они могли бы найти к нам доступ исключительно через врата подсознания [658].
В 2001 году ведущий американский психиатр, доктор медицины Рик Страссман из университета Нью-Мексико, опубликовал результаты исследований, посвященных воздействию галлюциногенов на человеческую психику. Надо сказать, что это было первое за двадцать лет исследование, одобренное и поддержанное на государственном уровне [659]. Проект доктора Страссмана растянулся на 11 лет. Все это время добровольцам, изъявившим желание принять участие в этом эксперименте, вкалывали диметилтриптамин (ДМТ), тот самый психоактивный алкалоид, который является главной составляющей аяуаски. И то, что люди рассказывали затем о своих ощущениях, было настолько неожиданным и экстраординарным, настолько не поддающимся привычному объяснению, что Страссману даже пришлось изменить свой взгляд на природу действительности.
Подобно Хаксли и Хоффману, он был вынужден признать, что галлюциногены вполне способны "перенастроить" наш мозг, позволив ему вступить в контакт с "невидимыми мирами и их обитателями" [660], невидимыми для нас в обычном состоянии сознания и все же безусловно реальными. Воспользовавшись аналогией между мозгом и телевизором, доктор Страссман отметил, что ДМТ не просто увеличивает яркость, контрастность и расширяет цветовую гамму (как это бывает в случае с алкоголем и прочими наркотиками, не относящимися к категории галлюциногенов), но переключает наше внимание на совершенно новые каналы:
Мы уходим с обычного канала, на котором наблюдаем повседневную действительность. ДМТ обеспечивает нам регулярное и надежное подключение к другим каналам. И там уже присутствуют иные уровни существования. На самом деле они не там, а здесь, ведь передача идет все время! Но мы просто не приспособлены для того, чтобы принимать их. Все наши настройки держат нас привязанными к обычному каналу. Но требуется лишь одна или две секунды — несколько ударов сердца, — чтобы "духовная молекула" [ДМТ] проделала свой путь к мозгу и открыла нам эти иные формы существования. Как такое вообще может быть? Я не слишком разбираюсь в соответствующих теориях о параллельных вселенных. Но то, что мне известно, позволяет предположить, что именно туда и переносит нас ДМТ… [661]
Две главных линии исследованияСледовательно, я был в хорошей компании, когда предполагал, что те "духовные миры" и "сверхъестественные существа", о которых говорили шаманы и которых я видел лично, являются столь же реальными, как и мы сами. И в этом случае они представляют собой объект восприятия мозга, погруженного в состояние транса, а вовсе не беспорядочное нагромождение иллюзий, созданных самим мозгом. Я с облегчением узнал, что даже мыслители такого уровня, как Уильям Джеймс, Олдос Хаксли и Альберт Хоффман, экспериментировали с галлюциногенами, чтобы определить границы сконструированной нами реальности и понять, что же находится за ее пределами. Все это еще больше Укрепило мою уверенность в том, что подобные эксперименты представляют собой вполне обоснованный и весьма плодотворный метод исследования. И в результате я пришел к выводу, что имеет смысл продолжить опыты с психоактивными препаратами.
Я решил поэкспериментировать с псилоцибином, поскольку именно он, судя по всему, положил начало видениям, легшим в основу пещерного искусства европейского палеолита.
Немалый интерес — с учетом поразительных результатов, полученных Риком Страссманом, — представлял для меня и чистый ДМТ. Подробные рассказы лиц, принимавших участие в экспериментах американского психиатра, не оставляли сомнений в том, что инъекции очищенного и концентрированного ДМТ оказывали на сознание людей несколько иное воздействие, чем такой напиток, как аяуаска. Думаю, объясняется это тем, что в аяуаске присутствуют и другие ингредиенты, призванные нейтрализовать те ферменты, которые в ином случае просто не позволили бы проявиться психоактивным свойствам ДМТ. И эти ингредиенты (главным образом, гармалин) также оказывают определенное воздействие на человеческий мозг, настраивая его на ту "длину волн", которая является типичной именно для аяуаски [662].
Судя по исследованиям Страссмана, можно предположить, что чистый ДМТ, отделенный от прочих ингредиентов, настраивает наше сознание на совершенно иную длину волн. Во многом это подтверждается тем, что рассказывают представители целого ряда индейских племен, обитающих в джунглях Амазонки. Эти люди регулярно используют психоактивные нюхательные порошки, полученные из растений семейства вирола, в которых содержится высокая концентрация чистого ДМТ [663]. Мы уже говорили о том, что индейцы тукано часто употребляют аяуаску и с большим почтением относятся к этому напитку (смотри седьмую главу). Тем не менее, как сообщает антрополог Жерардо Рейчел-Долматофф, шаманы тукано считают порошок виролы, который они называют вихо, "наиболее важным средством, позволяющим установить контакт с потусторонней реальностью, чтобы испросить совета у обитающих там духов". Наиболее влиятельным из этих духов считается Вихо-махсе, собственник и владыка нюхательного порошка. Индейцы рассказывают, что домом ему служит Млечный Путь, откуда он неустанно наблюдает за поступками людей [664].
