Из каждого города, в который приезжал цирк, Лора отправляла Уиллу длинные письма, полные любви и нежности. Она старалась скрыть свое отчаяние, подбодрить любимого, чтобы он не терял веры в свое освобождение.
Долгими вечерами Лора сидела с Милли и Лайонелом, которых очень любила и ценила за дружбу и поддержку. Ей было радостно видеть, как зреет и крепнет настоящее глубокое чувство между ними.
Правда, Милли поделилась как-то, что Лайонел категорически против их брака.
– Как только я его ни убеждала, – говорила Милли, – он все равно стоит на своем. Мы все равно уже живем вместе как муж и жена, а он считает, что есть разница – если мы поженимся, то я захочу иметь детей, которые могут родиться похожими на него. Пробую объяснить ему, что для меня это не имеет значения, а он не верит. Он бывает так упрям!
Лора обняла подругу за плечи.
– Послушай, не надо беспокоиться, Милли! – сказала она. – Он никуда не денется. Посмотри, чего ты уже добилась, проявляя терпение и настойчивость.
– Знаю, ничего не забыла, – улыбнулась Милли. – Как я счастлива, что мы так близки с ним! Только бы я хотела, чтобы ты тоже была счастлива.
Лора отвернулась, чтобы подруга не увидела предательских слез, навернувшихся на глаза.
– Все образуется, дорогая, – сказала она дрогнувшим голосом. – Не могут же осудить невиновного!
Они помолчали немного. Потом Лора снова обратилась к Милли:
– Послушай, ты не знаешь, куда подевался Бенджи? Я его практически не видела со дня приезда из Мэна.
Милли сокрушенно покачала головой.
– Знаешь, у него опять проявились странности, впал в депрессию. Я-то думала, что ему стало лучше. Помнишь, как он вел себя, когда мы собирались вместе? А теперь он замкнулся в себе, ни с кем не общается и, по-моему, пьет.
– Надеюсь, это не из-за того, что произошло, когда Ник вломился ко мне, – заволновалась Лора. – Ник тогда ужасно оскорбил Бенджи. Вдруг он сломался после этого? Ох, Милли, ты бы видела, как храбро Бенджи защищал меня! Надо мне пойти его проведать. Я последнее время занята только своими проблемами и забыла обо всем. Это нехорошо.
Когда по дороге в Сент-Томас Лора пришла к Бенджи в купе, он не проявил ни малейшего желания говорить с ней. Выглядел он плохо, его мучил тяжелый кашель, и все время, что Лора была возле него, оставался безучастным к ее разговорам. Она попыталась как-то расшевелить его, поблагодарила за помощь, всячески выражала дружеские чувства, пробовала шутить, но ничего не могла поделать – Бенджи впал в апатию и не реагировал ни на что.
Лора оставила ему фрукты, которые прихватила для угощения, и ушла, уверенная в том, что не кто иной, как Ник Орландо, в ответе за душевное состояние бедного карлика. Она подумала, что справедливости ради Нику следует на том свете гореть в аду, расплачиваясь за прегрешения, за боль, которую он причинил стольким людям.
В Сент-Томасе Лору ожидало письмо от Уилла. Она читала его и перечитывала, стараясь запомнить каждую строчку. Уилл писал, что адвокат оптимистически настроен, считает, что у них неплохие шансы выиграть дело. Кроме того, Уилл написал о довольно сносных условиях содержания в тюрьме. Несмотря на бодрый тон послания, Лора почувствовала, что это только бравада ради ее спокойствия.
В цирке все шло своим чередом: представление за представлением, дневные и вечерние спектакли, музыка, блеск, аплодисменты, улыбки, шутки… Но после спектаклей все казались подавленными и смертельно уставшими.
К своему удивлению, Лора обнаружила, что среди цирковых артистов очень много людей с предрассудками, что особенно проявилось именно сейчас, после всех неприятностей и несчастий. Теперь все только и говорили о том, что беда приходит трижды. Значит, скоро еще что-нибудь обязательно произойдет.
Мадам Коста напомнила Лоре о том, что произошло в цирке после смерти Дайаны Сальери.
– Помнишь, – сказала она мрачным тоном, – не прошло и месяца после ее гибели, как умер от болезни легких Уит Уилли, клоун-карлик, а потом один слон взбесился и переломал ноги своему дрессировщику. Ох, погодите, быть еще беде. Да не одной. Так всегда бывает.
Лора не была подвержена предрассудкам, поэтому не очень верила в эти страшные предсказания. Но от слов мадам Косты ей стало не по себе и настроение совсем испортилось.
После последнего представления в Сент-Томасе Лора впала в тоску – чувствовала себя плохо и одиноко. Она отправилась к Милли и Лайонелу, хотела побыть с ними, пока идет погрузка цирка на поезд.
Идя по железнодорожным путям рядом с их составом, Лора увидела впереди огромную фигуру Джумбо. Его и карликового слоника Тома подвели к их вагону, и дрессировщик Мэтью Скотт собирался загонять слонов.
Лора сообразила, что у нее не остается времени на визит к друзьям, потому что Джумбо и Тома всегда грузили последними из всех тридцати слонов цирка. Значит, поезд очень скоро отправится.
Глядя на Джумбо, Лора вспомнила, что не виделась с ним со дня своего возвращения из поездки в Мэн. Следует сходить проведать своего любимца на остановке. Она уже хотела вернуться, как вдруг увидела, что вдалеке из-за поворота неожиданно выскочил какой-то поезд и помчался по свободному пути прямо по направлению грузовых платформ.
Спотыкаясь, Лора отбежала в сторону, чтобы не попасть под поезд, но тут остолбенела – Джумбо! Он стоял поперек рельсов, освещенный ярким лучом паровозного прожектора. Его явно напугал и сбил с толку грохот приближающегося состава. Реакция его была типичной для слонов – ни с места!
Лора в ужасе закричала, но звук ее голоса потонул в страшном визге тормозов. Машинист, заметив Джумбо, пытался остановить состав, но скорость слишком велика.
Вот на пути выскочил Скотт, бросился к Тому, но не успел – от удара паровоза слон взлетел в воздух как игрушка. А потом ревущая машина со всего размаху врезалась в огромное тело Джумбо. Слон громко и жутко протрубил.
Лора почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Она зажмурилась и закрыла уши ладонями, чтобы не слышать скрежет металла, грохот, свист пара и рев животного.
Через минуту, когда силы вернулись к ней и она очнулась, Лора бросилась к месту трагедии. Со всех сторон туда бежали люди.
Паровоз и первые два вагона сошли с рельсов и были разбиты. Лора увидела Джумбо, который, истекая кровью, продолжал стоять. Она зарыдала во весь голос и увидела, что Скотт, подбежавший к животному, кричит и плачет.
Что мог сделать Скотт, чтобы помочь своему питомцу? Джумбо мотнул хоботом в его сторону и стал медленно оседать на землю, упал сперва на колени, потом у него подогнулись задние ноги, и вот он неуклюже повалился на бок. Приподняв голову, посмотрел на Скотта и потянулся к нему хоботом, словно моля о помощи. Затем поник, тяжело вздохнул и застыл.
У Лоры мелькнуло в голове, что мадам Коста оказалась права: вот погиб Джумбо, король слонов, любимец детей и взрослых, а вместе с ним – его маленький друг слоник Том. Заливаясь слезами, постояла она перед неподвижным телом животного, потом медленно побрела прочь, не в силах больше смотреть.
Она увидела толпу, собравшуюся около Тома. Вдруг кто-то закричал:
– С ним все в порядке! Он не умер! Только, кажется, нога сломана!
Началась суматоха, беготня. В общем шуме Лора вдруг услышала, как кто-то позвал ее. Повернувшись, увидела, как к ней бегут Милли и Лайонел.
– Что случилось, Лора? – закричала Милли, схватив ее за руку. – Я услышала страшный грохот.
Лора указала в ту сторону, где произошла трагедия.
– Проходящий поезд сбил Джумбо и Тома.
– Господи! Они сильно пострадали? – воскликнул Лайонел.
– Джумбо погиб, но я слышала, что Том жив, только сильно ранен. Он маленький, его отбросило в сторону, а Джумбо…
Она замолчала, не в силах говорить.
– Какой кошмар! – ужаснулась Милли. – Ты так любила Джумбо, Лора. Ой, а мистер Барнум как будет переживать!
– Что-то я не понимаю, как мог здесь оказаться поезд да еще мчаться на такой высокой скорости! Это же отдельная ветка на товарную станцию! Так странно.
