– Не имеет значения! Мало ли что ему взбредет в голову в таком состоянии! Мелет всякую ерунду.
Беппо замолчал и глянул на говорившего.
– Вот ты знаешь, что я тут делаю? Другу помогаю! Дру-гу! Вот что… Друзьям надо помогать… Всегда… а особенно когда проводы… А он тоже сам для меня потом… или кто…
Карлик, которого поставили уже на барьер манежа, вдруг повернулся и показал пальцем куда-то под купол. Все подняли головы и посмотрели в ту сторону. Лора ахнула, но голос ее потонул в общем крике. Высоко, под самым куполом, на площадке виднелась маленькая фигурка.
Лора почувствовала, как Милли крепко сжимает ее плечо.
– Это Бенджи! – проговорила она. – Что он там делает? Господи Боже ты мой!
Бенджи, одетый в пижаму, свесился с края площадки, и все вскрикнули. Отсюда, снизу, он казался совсем крошечным, словно ребенок. Лора, дрожа от страха, некоторое время не сводила с него глаз, но потом стала озираться по сторонам в поисках, к кому бы обратиться за помощью. Все, кто собрался внизу, застыли без движения.
Она увидела, что самый младший из Сальери, Давало, бежит по направлению к веревочной лестнице, ведущей на площадку, и вздохнула с облегчением. Конечно же, воздушный гимнаст доберется до Бенджи, пока тот не успел ничего предпринять, – она понимала, что у бедного карлика самые страшные намерения. В этот момент раздался голос Бенджи, говорившего через рупор инспектора манежа.
– Нет! Вернись!
Этот громкий оклик перекрыл все голоса. Наступила мертвая тишина. Бенджи, держась одной рукой за край площадки, а другой удерживая рупор у рта, снова прокричал:
– Нет! Никто не поднимется сюда! Иначе я прыгну! Давало остановился и повис на качающейся лестнице.
– Я хочу кое-что сказать! – объявил Бенджи. – А вы все слушайте!
– Мы слушаем, Бенджи! – прокричал Лайонел, сложив ладони рупором у рта. – Только не делай глупостей!
Бенджи рассмеялся каким-то странным, неестественным смехом.
– Все, что я делаю, – сплошная глупость. Разве вы не знаете? А теперь вот что вы должны сделать. Пригласите сюда полицию. Здесь должна быть полиция!
– Нам не нужны полицейские, дружок! – ответил Лайонел. – Что бы там ни было, мы сами справимся. Давай спускайся, будь умницей. Лучше поговорим здесь, внизу.
Бенджи свесился еще больше и закричал в рупор:
– Я хочу, чтобы пришла полиция! Приведите их сейчас же или я прыгну! Клянусь, прыгну!
Закричала какая-то женщина, поднялся шум. Лора увидела, как двое мужчин направились к выходу. Она стала медленно продвигаться к центру манежа. Давало Сальери спустился с лестницы и тихонько разговаривал с братьями.
Лора остановилась в таком месте, откуда Бенджи мог ее как следует рассмотреть и крикнула:
– Бенджи! Это я, Лора! Почему ты не хочешь спуститься?
Бенджи помахал ей рупором, потом снова поднес его ко рту.
– Я причинил тебе боль, Лора! – Его крик был похож на стон. – Больше всех из-за меня пострадала ты! А я всего только и хотел – помочь.
– Спустись, пожалуйста! – умоляла она. – Мы с тобой поговорим обо всем. Прошу тебя, Бенджи!
Он отрицательно покачал головой.
– Я буду внизу, когда придет время. И говорить я буду, только когда появится полиция.
Он отложил мегафон и сел на площадке, обхватив голову руками.
– Бенджи! – позвала Лора. – Бенджи, пожалуйста, поговори со мной!
Но он продолжал сидеть, раскачиваясь из стороны в сторону, весь в своих мыслях, в то время как люди внизу переговаривались, пытаясь найти способ снять или выманить Бенджи. Каждый предлагал что-нибудь, но все казалось Лоре неприемлемым.
Пока она говорила с Бенджи, появился Джеймс Бэйли, который тут же собрал вокруг себя нескольких мужчин и стал тоже решать, каким образом достать Бенджи сверху, да так хитро, чтобы он не успел прыгнуть вниз, как все время угрожал. Вдруг появились два незнакомца, которые, поглядывая наверх, быстро прошли к манежу и направились к Бэйли.
Джеймс поговорил с ними, а потом они втроем вышли на самую середину, чтобы Бенджи их увидел.
– Бенджи! – позвал Бэйли громко. – Как ты и хотел, пришли шериф и его заместитель! Может, ты теперь спустишься?
Бенджи вскочил на ноги и взял мегафон.
– Вот теперь я скажу то, что давно должен был сказать! – прокричал он неожиданно звонким голосом.
Все замолчали и с замиранием сердца следили за карликом на площадке.
– Это я сделал, понимаете! – визгливо крикнул Бенджи и закашлялся.
– Что сделал? – спросил шериф.
– Я должен все объяснить, – ответил Бенджи. – Меня это мучило, терзало все время…
Он закачался. Казалось, что сейчас свалится с площадки, но выпрямился и продолжал:
– Она была самим дьяволом! То жестока со мной, то добра и мила. – Голос его дрожал. – Я слышал, что все говорили, называли меня карманной собачкой. Да, вы считали меня дураком, раз я позволял ей использовать меня, а мне было наплевать. Слышите? Наплевать! Потому что я любил ее!
Милли схватила Лору за руку и пролепетала:
– Он говорит о Дайане Сальери, да?
Не поворачиваясь к ней и не сводя глаз с Бенджи, Лора кивнула.
– Я любил ее, хотя мне и рассчитывать было не на что! – продолжал Бенджи. – Она никогда бы не стала относиться ко мне как к мужчине, никогда бы не полюбила меня! Но я хотел немного тепла, немного интереса, поэтому служил ей и был рядом. Да, как собачонка готов был лежать у ее ног, но она была ласковее со своей Пуччи, чем со мной. И вот в тот последний день она сказала…
Бенджи снова покачнулся, едва не выпустил рупор из рук, но удачно сбалансировал.
– В тот день я принес ей пунша в примерочную и слышал, что сказал ей брат и что ответила она. Она сказала, что низшему сословию надо находить применение. Это мы – низшее сословие, мы, кто был рядом и кому она была небезразлична. А впрочем, все, вы все.
Бенджи говорил и плакал, его рыдания эхом разносились по всему цирку. Он опустил рупор и одной рукой пытался вытереть слезы. Сердце Лоры разрывалось на части от боли за несчастного друга, который вынужден переносить такие нечеловеческие страдания.
– Что ты стараешься объяснить? – крикнул шериф.
Бенджи медленно поднес рупор ко рту. Видно, ему удалось справиться с собой. Теперь голос его стал твердым и уверенным.
– Ты что, не понимаешь? Я говорю, что убил ее, дурак! Я убил Дайану Сальери.
Шериф, явно потрясенный признанием, повернулся к Бэйли. Они посовещались, затем шериф обратился к Бенджи.
– Как же тебе удалось сделать это? – спросил он.
– Снотворное, – ответил Бенджи. – Я подсыпал снотворное в стакан с напитком и принес ей перед вечерним представлением. Сперва думал подрезать трос трапеции, но это рискованно, так как мог пострадать другой. Я знал, что снотворное подействует на нее, она будет плохо ориентироваться и упадет. Да, я хотел, чтобы она свалилась вниз с этой высоты. Она, заносчивая и высокомерная, должна была упасть вниз. Бог помог мне, это случилось.
Все внизу заговорили разом, и последующие слова карлика потонули в общем шуме. Шериф крикнул, чтобы все сейчас же замолчали. Потом он обратился к Бенджи:
– Хорошо, дружок. Ты во всем сознался. Может, теперь спустишься?
Тот ответил ему истерическим смехом. – Нет, шериф, еще не все. Да, конечно, я не мог успокоиться, не мог. Я убил любимую женщину, разрушил свою жизнь. А еще я видел, что один мой близкий друг, подруга несчастна. Она стала жертвой отвратительного человека – эгоистичного, алчного, грубого, не способного на любовь. Мне надо было помочь ей, освободить ее.
Лора почувствовала, как холодеет и земля уходит у нее из-под ног. Она вцепилась пальцами в руку Милли и с ужасом ждала, что скажет Бенджи.
– Я только хотел помочь тебе, Лора! – умоляющим тоном произнес карлик. – Не думал, что принесу горе и несчастье.
– Бенджи! – закричала Лора. – Ты же не мог…
– Да, Лора, – снова звонким голосом выкрикнул он. – Я убил Николаса Орландо. Ради тебя, Лора! Хотел освободить тебя от него!
