Наконец корабли были приведены в порядок, а все, что не подлежало восстановлению, — сожжено, чтобы не достаться неприятелю даже в виде пригодных к дальнейшему использованию деревяшек. И флот тронулся в долгий путь к родным берегам.
Несмотря на многочисленные уговоры оу Дезгоота, которого поддерживали даже некоторые капитаны кораблей, адмирал оу Ниидшаа так и не рискнул возвращаться наиболее коротким путем на восток, а затем — на юг.
— Да, судари, — с усмешкой сказал он своим оппонентам. — Мне тоже не терпится скорее очутиться дома, чтобы искупаться во вполне заслуженных почестях. Однако не могу вам не напомнить, насколько узко Северное море между Старыми Землями и Западным континентом, в то время как при попутном ветре от устья Рееи до залива Кредон можно дойти за два-три дня! А там ведь есть места и поуже. Знаю, что вы скажете: пять или даже шесть линейных кораблей не смогут перекрыть все это пространство, а скорость наших корабликов будет несколько повыше, чем у тех неторопливых монстров. Но! Если кто-то позабыл: Кредон у нас под самым боком. И у республики, расположенной по обеим сторонам Северного моря, имеется еще не одна эскадра в этих водах. В конце концов, если республиканским крысам не хватит военных кораблей, они могут задействовать и торговые суда, выставив плотный частокол поперек моря, и тогда проскользнуть без боя нам точно не удастся. Стоит пушкам грянуть где-то в одном месте — и вскоре там соберутся и остальные корабли, экипажи которых жаждут нашей крови. А идея всего этого предприятия была в том, чтобы показать нашим врагам, что их владения тоже уязвимы и мы можем наказать их за пиратство и разбой в любое время. Взгляните на наш рейд с этой точки зрения. Одно дело — нанести удар и исчезнуть. И совсем другое — нанести удар и быть уничтоженным в ответ. Даже если не брать в расчет, что все мы можем сложить головы в безнадежной битве, в чем вы видите выгоду для нашего короля? В потере целой эскадры и четырех полков? Вот и я ее не вижу. Так что идем на запад. Это совсем не так далеко, как вам кажется. Я уже дважды проделывал этот путь, пройду и в третий.
И вот опять долгая скука морских переходов… Благо хоть погода была подходящей — ясное небо, сильный постоянный ветер с северо-востока и ничего похожего на бури или шторма, что, впрочем, неудивительно для середины лета в этой части океана.
Всего за шесть дней тооредаанская флотилия дошла до мыса Гвоорн и, обогнув его, формально распрощалась с территориальными водами Кредонской республики.
Нельзя сказать, что на всем этом этапе пути море было идеально чистым, в том смысле, что паруса чужих кораблей частенько мелькали на горизонте. Что и неудивительно — Кредонская республика жила морем, так что ее прибрежные воды обычно были заполнены судами всех видов: от рыбацких лодок до крупных военных кораблей и даже прогулочных яхт аристократов.
Следовало удивляться лишь тому, что сейчас тут было относительно немноголюдно — видно, слухи о тооредаанской эскадре опередили ее, заставив кредонцев испуганно затаиться на берегу, а выходя в море — жаться к берегу. Сами тооредаанцы тоже не стремились гоняться за возможной добычей (адмирал строго запретил терять на это время) и с максимальной скоростью двигались к намеченной цели.
А вот после поворота, когда опасность несколько миновала, ибо едва ли Кредон держал тут большой флот или имел корабли, достаточно быстроходные, чтобы догнать эскадру, и достаточно мощные, чтобы угрожать ей, — стало возможным немножечко поразвлечься. Тем более кредонские торгаши, возвращавшиеся с юга, о зашедшей в эти воды тооредаанской эскадре еще слыхом не слыхивали и вели себя как абсолютно непуганная добыча.
Впрочем, в лапы тооредаанцев попалось их не так чтобы много — всего одиннадцать кораблей, застрявших на западном побережье во время сезона штормов и возвращавшихся с грузом древесины, кожи или иных туземных товаров. Вот все они и стали добычей Королевского флота, причем доставшейся практически без боя и волнений.
Сначала обманутые ложным чувством безопасности «купцы» сами, без страха шли в лапы противника, подчас до самого последнего момента не замечая чужого флага на мачтах и, похоже, испытывая твердую уверенность, что встретят тут соотечественников, у которых смогут узнать новости о родине. А потом, устрашенные видом множества кораблей с уже открытыми пушечными портами, за которыми угадывались смертоносные жерла, сдавались без боя, лишь под гарантию сохранения жизни.
Сдавшихся моряков обычно высаживали на шлюпки (тех, конечно, кто не выказывал желания служить Тооредаану), благо берег обычно был сравнительно недалеко, и отпускали восвояси. А сами корабли… Увы, но большинство пришлось просто сжечь вместе с товарами. Скорость толстобоких и тяжело груженных «купцов» не соответствовала средней скорости эскадры, да и моряков, чтобы управлять таким количеством кораблей, явно не хватало. Так что из одиннадцати к эскадре присоединились только четыре «трофея», а остальные принесли лишь моральное удовлетворение от мести тем, кто долгие годы терроризировал тооредаанские берега.
В целом же, если не учитывать эти «развлечения», плавание вдоль западного побережья проходило довольно скучно. Особенно для солдат, которых безделье одолело настолько, что даже возможности заняться строевой подготовкой они ждали с нетерпением и делали это с невиданной доселе радостью. Увы, но на палубе самого большого кредонского «недофрегата» одновременно могли заниматься не более двух капральств, так что ждать своей очереди приходилось по нескольку дней.
А вот наши герои скучали несколько меньше. Готор оказался прав — адмирал не удержался от возможности немного поиздеваться над армейским, и, кажется, не только весь корабль, но и весь флот с нетерпением готовились наблюдать за обучением первого лейтенанта оу Дарээка морскому делу. Многие даже ставили деньги на то, как быстро он сдастся и запросит пощады.
Жизнь мичмана и впрямь была далеко не сахар. Бесконечные вахты, жесточайшая дисциплина, тесный кубрик, где десяток мичманов флагмана все вместе могли уместиться только стоя, а спали посменно в подвешенных поперек помещения гамаках. Впрочем, будучи постоянно загружены работой, юноши нечасто навещали свой кубрик, а уж на дружеские посиделки и беседы времени у них не было вовсе — кажется, старший помощник капитана считал своим долгом находить
