В минувшее воскресенье еще два человека взялись за руки, чтобы идти вместе. Мы пишем об этом потому, что эти два человека всем нам хорошо известны и дороги. Валентина Терешкова и Андриян Николаев. С первого знакомства с их биографиями мы сердечно желали каждому найти свое земное счастье. Они сделали шаг к этому счастью. В Москве, в большом нарядном доме по улице Грибоедова состоялся обряд сочетания браком. Было все, как и принято быть в этом доме. Цветы. Музыка. Только нашего брата, журналистов, торжественный зал не видел еще в таком числе. Это и понятно. Весь мир хотел видеть, какими будут они, двое мужественных людей, в дорогую для их жизни минуту.
По обычаю невеста была в белом платье, ее нареченный – в строгом костюме. Две матери рядом. Я глядел на их лица. Они волновались не меньше, чем в ту минуту, когда миру стали известны имена их сына и дочери.
Самые близкие друзья космонавтов пришли в этот зал музыки и цветов. Слова добрых напутствий молодоженам сказали председатель Московского Совета Владимир Федорович Промыслов, секретарь ЦК комсомола Вадим Саюшев, генерал-лейтенант авиации Николай Петрович Каманин. Поздравления друзей, поздравления всех, кто присутствовал в этот час в зале. Музыка, цветы, традиционное шампанское…
В Дом приемов на торжество свадебный поезд шел через всю Москву. Этой дорогой до Ленинских гор начался совместный путь нашедших друг друга людей.
Много гостей пригласили молодожены на свадьбу. Поздравить их приехали Никита Сергеевич Хрущев с супругой, члены правительства, маршалы, ученые, конструкторы кораблей, космонавты, родственники, друзья-земляки.
Хорошие, сердечные слова сказал молодым супругам Никита Сергеевич Хрущев. Он говорил о большой дороге, которая не всегда ровной бывает. Могут попадаться на ней и рытвины, и камушки. Надо с честью пройти эту дорогу жизни. Любовь и уважение друг к другу, служение Родине – вот что делает людей счастливыми. Поднимая бокал с вином, Никита Сергеевич желает Валентине и Андрияну большого счастья…
Было все, что должно быть на свадьбе. К микрофону поздравить молодых, пожелать им счастья подходили Климент Ефремович Ворошилов, секретарь ЦК комсомола Марина Журавлева, президент Академии наук СССР Мстислав Всеволодович Келдыш, Юрий Гагарин.
Много раз звучало русское: «Горько!» До позднего вечера светились окна в Доме приемов. Счастливые молодожены танцевали вместе со всеми, пели, принимали бесконечные поздравления.
…Поженились хорошие люди. Они испытали большое счастье взглянуть на Землю с космической высоты. Пожелаем теперь им простого земного счастья. Счастливой дороги вам, Валя и Андриян!
Фото автора. 5 ноября 1963 г.К шестому континенту
Радиограмма с борта самолета Ил-18
Московское время 17.10. Два самолета держат путь в Антарктиду. Пройдено 10 тысяч километров. Позади Ташкент и Дели, позади серый песок пустынь и ослепительно белый снег Гималаев. В Дели была заправка и отдых. Извели первые сотни метров фото– и кинопленки, провели пресс-конференцию.
Сейчас, когда пишется радиограмма, мы в воздухе. Над нами черное небо. Под крыльями тоже темень. Справа чуть тлеет полоска уходящей зари, впереди незнакомые звезды. В темноте короткие вспышки – очень частые, каждые две секунды. Это гроза. Первый раз вижу грозу где-то внизу, в темноте. Такое чувство, будто в темноте бой: вспышки и дымы разрывов. Это молния вырывает из темноты облака. Разрывов не слышно, ровно гудят моторы нашего «Ила».
На борту самолета 35 пассажиров. Мы уже успели познакомиться и подружиться. После прогулки по Дели на самолет вернулись как в родной дом. Снимаем галстуки и делимся впечатлениями. Очень хорошие ребята летят в Антарктиду.
Два самолета продолжают полет к шестому континенту. Воздушные корабли прошли почти половину пути от Москвы до Мирного. Все агрегаты действуют безупречно. Участники экспедиции чувствуют себя хорошо. Только что связались с Мирным. Сообщают: «Ждем, готовим полосу».
24 ноября 1963 г.Вижу Новую Зеландию!
Радиограмма с борта самолета Ил-18
Советские самолеты продолжают полет в Антарктиду. По московскому времени 6 утра. Два часа назад поднялись в Сиднее и взяли курс к Новой Зеландии.
Сейчас участники перелета, утомленные большим многолюдным городом, спят в креслах. Кое-кто рассматривает сиднейские сувениры и свежие газеты. Мои соседи по креслу, Коля Корнилов и Яша Баранов, не раз зимовавшие в районе Северного полюса, развернули карту Антарктики.
До Антарктиды семь тысяч километров. Под нами голубая вода без единого островка – вода и белые облака. Приближаются наиболее трудные участки пути. Все более напряженной становится работа у экипажа.
Радист Коля Старков по моей просьбе говорит с Антарктидой: «Какая погода?» В Мирном отвечают: «Отличная! Солнце, штиль. Заканчиваем подготовку посадочной полосы. Ждем с нетерпением!»
Идем точно по курсу и точно по графику. Уже вижу Новую Зеландию.
28 ноября 1963 г.Здравствуй, Антарктида!
Советские самолеты достигли ледового материка
Вчера в редакцию с борта самолета Ил-18 пришла срочная радиограмма. Специальный корреспондент «Комсомольской правды» В. Песков сообщает:
Сегодня решающий, самый трудный участок перелета. Три часа назад мы стартовали в Крайстчерче и взяли курс к Антарктиде. Впереди с интервалом в 20 минут самолет Полякова. Предстояло преодолеть четыре тысячи двести километров пути. Высота восемь тысяч метров. Под крыльями редкие облака и вода. Ни острова, ни корабля, ни одного ориентира! И так будет до самой Антарктиды. Даже локатор сейчас не помощник – вода не отражает волны локатора.
В самолете обычная температура. Но уже «пахнет» Антарктидой. Все ребята приготовились к высадке, надели меховые сапоги и штаны, приготовили кожаные куртки и шапки. На всякий случай на спинки кресел повешены ярко-оранжевые надувные жилеты.
Но полет проходит благополучно. Только что беседовал с командиром нашего корабля Михаилом Протасовичем Ступишиным. Он тоже готовит теплый костюм. Связался по радио с Александром Сергеевичем Поляковым. Поляков ответил: «Все идет нормально».
Разносят обед. Едим новозеландский сыр, сэндвичи и бананы.
Крайстчерч встретил нас приветливо. Но посадку 27 ноября вспоминаю как самую тревожную за все мои путешествия по воздуху. Командир корабля тоже сказал: «Такое не часто бывает». Перед самой посадкой появилась сплошная низкая облачность. Высота 200 метров – земли не видно. 100 метров – земли не видно. Высота 80 метров – и только тогда в каком-то дыму мелькнули верхушки деревьев и бетон незнакомой посадочной полосы. Сели точно. Я видел, как командир, обычно подтянутый и аккуратный, вытер пот рукавом белоснежной рубашки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
