мной пришли Плющеев, Лопухов и ещё один охотник из новеньких. К счастью, прихватили с собой свитки и нормальную еду, а то от фруктов и прочей местной пищи мои кишки были не в восторге. Местным оставил светошумовые и дымовые гранаты. Те вполне могли помочь при новом нападении. На строительство новых лодок у соседей уйдет от трёх месяцев, так что время на подготовку было. Но тануки считали, что те не скоро сунутся, так как будут считать, что здесь есть сильный маг.
Про точку входа я рассказал, чтобы знали, где искать или ждать в случае необходимости. Смысла скрывать не видел, они ведь наверняка всё равно проследили бы за нами. Я же так соскучился по дому, что не хотел идти по Изнанкам, выбрав короткий путь.
Тануки были тихим и мирным племенем. А ещё они могли работать на меня. Собирать макры в обмен на защиту, например. И мне ведь это по сути ничего не стоило бы. Но обо всём следовало заранее хорошо подумать.
Глава 27
Я шёл по улицам города, наслаждаясь мягким теплом весеннего солнца, когда вдруг наткнулся на знакомую фигуру. Она сжимала подмышкой широкий тубус и куда-то спешила с недовольным выражением лица. Я поймал себя на мысли, что начал глупо улыбаться и захотел с ней поговорить.
— Елена Григорьевна! — воскликнул я, приветливо помахав рукой. Обратил внимание, как её лицо озарилось искренним счастьем. Сразу приятно на душе стало.
— Сергей Константинович! Как здорово вас увидеть! — ответила она, подойдя ближе. В её голосе звучала весёлость, которая мгновенно подняла мне настроение.
— Я только что думал, где бы мне выпить чашечку кофе. Может, составите компанию? — предложил ей, указывая в сторону уютного кафе с террасой.
— С удовольствием, — ответила Елена, её глаза светились теплом.
Мы направились к кафе, где аромат свежесваренного кофе, смешиваясь с запахом выпечки, окутал нас, как мягкое одеяло. Сев за столик, я сразу же поинтересовался содержимым тубуса.
— Да так, мои рисунки, ничего примечательного, — смутилась она.
— Куда-то носили? Показывали?
Елена тут же сникла. Видно было, что тема ей неприятна.
— Ничего необычного, снова отказ. Наверное, дядя прав, нужно найти более серьёзное занятие.
— Что вы такое говорите? — нахмурился я. — У вас определённо талант!
— Не нужно, Сергей Константинович. Ваша лесть неуместна, — грустным голосом ответила она. Стало нестерпимо жаль её. Похоже, я и правда влюбился, раз так на неё реагирую.
— Елена Григорьевна, я правда считаю, что ваши работы уникальны. Мои слова идут от чистого сердца, они мне действительно нравятся! — мой голос был полон искренности. — Не опускайте руки. Возможно, всё ещё впереди.
Она подняла взгляд, и в её глазах блеснула надежда, но разочарования ещё было написано на лице.
— Спасибо, — произнесла она с легкой улыбкой. — Всё равно будет сложно…
— А можно мне посмотреть ваши картины? У вас ведь есть что-то с собой? — поинтересовался я, смотря на тубус, который сейчас был подвешен за ремешок на стул.
С лёгким колебанием она кивнула и взяла тубус, аккуратно раскрыв его. Внутри находились пейзажи, каждый из которых словно переносил в другой мир. Один из них сразу привлёк внимание — восход солнца над побережьем, залитый теплыми оттенками оранжевого и золотого. Интересно, она с натуры рисовала? Или это фантазия? Нет, слишком реалистично. Но точно Изнанка, не наш мир.
— Этот… он просто великолепен, — восхищённо произнес я. — Я хочу его купить.
Просто сиюминутный порыв. Хотелось как поддержать девушку, так и действительно приобрести пейзаж. Такой совершенно не стыдно повесить на виду хоть в кабинете, хоть в гостинной. Рамку только купить.
Елена, удивлённая и слегка смущённая, поспешила отказаться:
— Но… я не могу взять деньги за это. Это просто… я не знаю… — её голос дрожал от растерянности. — Берите… как подарок…
Но я с упрямым видом покачал головой.
— Нет, вы должны принять это. Пожалуйста. Это не просто покупка, это инвестиция в ваш талант. Моё искреннее намерение, а не попытка утешить.
Смятение на её лице постепенно сменилось на застенчивость. В конце концов, она уступила. Я же, улыбаясь, оставил деньги на столе, чувствуя, что делаю что-то хорошее. Всё так же неуверенно она приняла купюру и немного поколебавшись, положила в свой кошелёк.
Полтора часа пролетели как десять минут. Елена действительно бывала на Изнанке с родственниками. Её младший брат также поддерживал увлечения девушки, но вся остальная семья — нет. Они считали это юношеской блажью, что само пройдёт со временем. Но при этом не мешали, покупали картон, кисти, краски. Причём дорогие профессиональные вещи. И всё же не упускали случая в очередной раз намекнуть, что пора бы взяться за ум.
Я уже давно знал, что она и есть та самая девушка, на чей день рождения меня звали. Так же она на полтора года старше, ей уже двадцать лет. Но это совершенно не чувствовалось, казалось, девушка гораздо младше. В ней ощущалась некая детская непосредственность, но не инфантильность. Она словно была открыта миру своим нежным сердцем, будто никто не посмеет его ранить. Её хотелось защищать. Ни с одной женщиной мне ещё не было так комфортно.
Вскоре мы перешли на «ты» и просто имена. Казалось, будто знали друг друга давно. Если бы не напоминание моего человека, который следовал как охранник в стороне, наверное, просидел бы с ней до самого вечера.
Наконец, мы вышли из кафе. Было немного грустно. Но я не обнадёживал себя. Вполне возможно, через месяц эта простачка мне наскучит.
— Спасибо за поддержку, — произнесла девушка, и её лицо озарилось улыбкой. — Это многое для меня значит.
— Всегда рад помочь, — ответил я. — Надеюсь, что скоро ты увидишь, как твой талант будет признан.
Я действительно желал этого. Неужели художники в Кустовом не ценятся? Или ей просто не везёт? А может, без одобрения Бориса Катопумова никто не решится открыто поддержать.
В следующий раз мы увиделись с Еленой через две недели, на праздновании завершения сделки с её дядей. На самом деле, приглашён был лишь мужчина, остальные гости на его усмотрение. До моего сведения донесли лишь число.
Так же присутствовал наследник Пётр, но без Яны, и Константин, средний брат. Я впервые видел младшего, шестнадцатилетнего Павла. Ещё был Григорий и несколько охотников рода.
Григорий и Борис сразу заметили тот пейзаж,
