На следующий день Браухич довел эту информацию до начальника Генштаба сухопутных войск (ОКХ) генерал-полковника Гальдера и приказал ему проанализировать обстановку и представить наметки плана будущей кампании. Тот немедленно запросил у подполковника Кинцеля, начальника отдела иностранных армий «Восток», сведения о численности и дислокации советских войск. Маховик подготовки к будущей большой войне на Востоке начал набирать обороты.
Тогда же, в конце июля, немецкому руководству стало окончательно ясно, что высадка в Англии станет возможной не ранее середины сентября 1940 г. Только к этому времени флот смог бы подготовить достаточные силы и средства для высадки десанта на широком фронте. Но когда этот срок приблизился, оказалось, что немцам не удалось создать необходимых предпосылок для осуществления операции «Морской лев». Несмотря на все усилия и затраченные ресурсы, люфтваффе так и не сумело разгромить английскую авиацию и завоевать господство в воздухе. Поэтому 17 сентября высадка в Англии была отложена на неопределенное время. Но еще раньше — 31 июля в Бергхофе в конце совещания, посвященного, главным образом, операции «Морской лев», Гитлер впервые объявил широкому кругу людей, что война с Россией состоится будущей весной. Основные положения его выступления Гальдер подробно изложил в своем дневнике:
«‹…› Мы не будем нападать на Англию, а разобьем те иллюзии, которые дают Англии волю к сопротивлению. Тогда можно надеяться на изменение ее позиции. Сама по себе война выиграна. Франция отпала от «британского льва». Италия сковывает британские войска. Подводная и воздушная война может решить исход войны, но это продлится год-два.
Надежда Англии — Россия и Америка. Если рухнут надежды на Россию, Америка также отпадет от Англии, так как разгром России будет иметь следствием невероятное усиление Японии в Восточной Азии.
‹…› Англия особенно рассчитывает на Россию. В Лондоне что-то произошло! Англичане совсем было пали духом, теперь они вдруг снова воспрянули.
‹…› Россия недовольна быстрым развитием событий в Западной Европе. Достаточно России сказать Англии, что она не хочет видеть Германию слишком [сильной], чтобы англичане уцепились за это заявление, как утопающий за соломинку, и начали надеяться, что через шесть-восемь месяцев дела обернутся совсем по-другому.
Если Россия будет разгромлена, Англия потеряет последнюю надежду. Тогда господствовать в Европе и на Балканах будет Германия.
Вывод: В соответствии с этим рассуждением Россия должна быть ликвидирована. Срок — весна 1941 года.
Чем скорее мы разобьем Россию, тем лучше. Операция будет иметь смысл только в том случае, если мы одним стремительным ударом разгромим все государство целиком. Только захвата какой-то части территории недостаточно.
‹…› Существование второй великой державы [России] на Балтийском море нетерпимо. Начало-май 1941 года. Продолжительность операции — пять месяцев. Было бы лучше начать уже в этом году, однако это не подходит, так как осуществить операцию надо одним ударом. Цель — уничтожение жизненной силы России.
Операция распадается на:
1-й удар: Киев, выход на Днепр; авиация разрушает переправы. Одесса.
2-й удар: Через Прибалтийские государства на Москву; в дальнейшем двусторонний удар — с севера и юга; позже — частная операция по овладению районом Баку» [404].
Для реализации этого обширного плана Гитлеру пришлось отменить свое недавнее решение о сокращении сухопутной армии. Напротив, он решил сформировать еще 40 дивизий и вместе с теми 20, личный состав которых был временно отпущен в отпуск, довести ее численность до 180 дивизий, включая 25 танковых и 12 моторизованных, не позже начала мая следующего года [405]. Основываясь на разведывательной информации, полученной от Кинцеля, Гальдер пришел к выводу, что наиболее перспективным выглядело наступление из Восточной Пруссии и Северной Польши в московском направлении. В случае его успеха после падения Москвы советским войскам на Украине и юге России пришлось бы сражаться с перевернутым фронтом. Однако предварительная проработка Фейрабента, основные идеи которой доложили Гальдеру его подчиненные 27 июля, предполагала нанести главный удар на Украине, южнее Припятских болот. Для этого тоже намечалось задействовать 100 дивизий. Такое предложение работников его же штаба, идущее вразрез с его собственным замыслом, не понравилось Гальдеру, поэтому 29 июля он решил пригласить для разработки плана кампании против Советского Союза «человека со стороны». Им стал 49-летний генерал-майор Эрих Маркс, которого специально перевели в ОКХ с должности начальника штаба 18-й армии, незадолго до того переброшенной на границу с СССР. И что примечательно: работать он должен был совершенно самостоятельно, избегая посторонних влияний.
1 августа 1940 г. Гальдер детально обсудил с Марксом задачи и планы кампании. Оба согласились, что необходимо создать две главные ударные группировки: одна для наступления на Москву, другая — на Киев. Гальдер опасался, что южная группировка будет иметь необеспеченные тылы, если ей придется наступать из Румынии. Захват Прибалтики он считал вторичной целью, которая не должна была препятствовать выполнению главной задачи — наступлению на Москву. В результате обсуждения Маркс получил задание подробно изложить свои предложения на бумаге. Талантливый и весьма работоспособный штабист уже 5 августа представил Гальдеру свой план на 26 страницах, получивший наименование «Ост». Ниже излагаются его основные тезисы, которые в дальнейшем были использованы при разработке широко известного плана «Барбаросса».
1. Цель компании: разгром советских вооруженных сил, чтобы СССР в обозримом будущем не мог представлять угрозу для Германии. Необходимо было захватить территории до рубежа Ростов-Горький-Архангельск, чтобы исключить всякую возможность для советской авиации наносить удары по немецкой территории. С экономической точки зрения наиболее ценными регионами являлись Украина и Донбасс, а также индустриальные районы вокруг Москвы и Ленинграда. Главная цель — Москва как политический, экономический и духовный центр СССР. После ее захвата следует ожидать развала организованного сопротивления.
2. Местность. К северу и западу от Москвы простираются обширные леса и топи. Припятские болота, являющиеся южной частью этого массива, разделяют западную часть СССР на две части. К югу от Припяти леса не столь густы, но там подвижность войск сильно ограничивает недостаток хороших дорог и широкая река Днепр. К северу дорожная сеть гуще, однако непроходимые леса вынуждают вести боевые действия только вдоль крупных магистралей.
3. Советская тактика. Предполагается, что Красная Армия будет обороняться. Только на границе с Румынией можно ожидать попытки наступления русских с целью захвата центров добычи и переработки нефти, а также атаки на них с воздуха. Не следует ожидать от русских повторения тактики войны 1812 г., когда они долго избегали решительных сражений. Считалось, что РККА займет оборонительные позиции на линии Западная Двина — Полоцк — Березина — восточный край Припятских болот — Прут или Днестр, опирающиеся на заранее подготовленные там мощные укрепления. Западнее этой линии предвиделись только сдерживающие действия. Не исключалось и отступление Красной Армии на линию Днепра.
4. Расчет сил. Германское командование явно недооценивало состав Красной Армии: на западном ТВД она имела на 38 % больше соединений, чем предполагали немцы. В таблице 5.1 немецкая оценка сил РККА в августе 1940 г. сопоставлена с действительным их состоянием на сентябрь того же года:
Исходя из этой ошибочной оценки, Маркс посчитал достаточным задействовать против СССР в общей сложности 147 немецких дивизий, в том числе 24 танковые, 12 моторизованных, одну кавалерийскую и ПО пехотных. Их готовность ожидалась к весне 1941 г.
5. Распределение сил русских. Основные группировки советских войск, разобщенные Припятскими болотами, поделены примерно поровну: севернее в Прибалтике и Белоруссии и южнее — на Украине, резервы сосредоточены в районе Москвы. Такое распределение сил ожидалось при любом сценарии войны с Германией. Предполагалось, что после прорывов растянутого на большом протяжении фронта русских они утратят способность к согласованным действиям и будут разбиты по частям.
Советская авиация считалась серьезным противником, которого не следовало недооценивать. Не исключалось, что ее действия, направленные против войск, наступающих вдоль немногих имеющихся главных дорог, могут оказаться весьма эффективными.
