Гостиница оказалась на своем прежнем месте. Йорка заявила, что перейти с Земли в следующий мир можно будет в одном из номеров. А точнее — восьмом. Но нам и тут везло, как утопленникам. Восьмой номер оказался занят и должен был освободиться только завтра к вечеру. Значит, целые сутки нам предстояло терпеливо ждать.
Хозяйка гостиницы, вопреки моему ожиданию и несмотря на столь позднее (или, точнее сказать, РАННЕЕ) время, оказалась на месте. Обаятельная женщина, наверное, сочла нас за ненормальных, когда мы упорно принялись требовать поселить нас именно в восьмом номере. Это было хорошо заметно по ее лицу, никакой телепатии не надо. А когда начали настаивать, чтобы нас переселили в восьмой номер, как только тот освободится, у хозяйки аж глаза на лоб полезли. Я думаю, что еще немного, и она вызвала бы милицию или санитаров. Но все обошлось более-менее благополучно. Номер нам выделили — одиннадцатый, я получил ключи, и мы направились наверх.
С деньгами Йорка обошлась проще простого. Несколько подобранных у мусорного контейнера конфетных фантиков мгновенно превратились в до боли знакомые стодолларовые купюры. А на мои возмущенные возражения Йорка просто махнула рукой: завтра она все приведет в порядок. Что именно она приведет в порядок и каким образом — я благоразумно уточнять не стал.
Мы вошли в номер, состоящий из двух больших комнат, разделенных ванной. Йорка радостно ойкнула, заявила, что собирается купаться и чтобы я не занимал пока ванную. Я пожал плечами. Ничего, смогу и потерпеть.
Гилэйн все время молчал, угрюмо озираясь по сторонам. Ему почему-то было здесь неуютно. Наверное, с непривычки.
Что касается Ларки, то она вообще пребывала в состоянии прострации. Этот мир она сразу же объявила сложным и непонятным. Но, по-моему, выводы она сделала исключительно из исследования женской одежды. Всю дорогу она запускала руки под свою шубку, ощупывала себя и что-то шепотом спрашивала у Йорки, делая при этом то удивленные, то испуганные глаза. Йорка раздраженно отмахивалась и обещала потом все объяснить. Когда же мы оказались в номере, Йорка решительно выпроводила меня из комнаты, заявив, что девочкам нужно переодеться и нечего мне вообще смотреть на Ларку.
Я спустился в бар — взять чего-нибудь выпить. Мне вдруг ужасно захотелось самой простой водки. Соскучился, наверное. Но бар, как назло, оказался закрыт, и мне пришлось возвращаться несолоно хлебавши.
В вестибюле я обратил внимание на стройную светловолосую девушку, стоящую возле дверей и внимательно разглядывающую темную улицу. Настойчивость, с какой она прижималась лицом к стеклу, наталкивала на мысль, что она кого-то с нетерпением ждет. Я не рассматривал ее, просто скользнул взглядом по стройным ножкам, большой дорожной сумке и направился к лестнице. Но тут на улице взвизгнули тормоза, и полутемный вестибюль осветили яркие лучи фар.
Нервы мои были напряжены, и я отреагировал мгновенно. Сделав шаг в сторону, я оказался на ступеньках лестницы, прижался к стене спиной и осторожно выглянул в вестибюль. Рука уже лежала на рукоятке «ТТ», но все мои опасения оказались напрасными. Просто нервы у меня разыгрались.
В вестибюль ворвался какой-то парень, подхватил с пола дорожную сумку, взял девушку за руку, и они выбежали на улицу. Девушка в дверях замешкалась и оглянулась, окидывая взглядом пустой вестибюль. Ее лицо в этот момент было хорошо освещено фарами машины, стоящей на улице. И тут ноги мои стали ватными. Это была Йорка.
Я закрыл глаза и попытался успокоить бешено колотящееся сердце. Йорка… А тот парень7 Неужели я?!
Мысли в голове путались, я едва добрел до номера (почему-то в мозгах засело: «номер восемь», и я чуть было не ломанулся туда!). Войдя в комнату, я сорвал с себя куртку и швырнул ее на кровать. Туда же полетела и кобура с пистолетом. Меня трясло. Заметив в одном из шкафов бар, я полез туда и — о, счастье! — нашел там забытую кем-то наполовину опорожненную бутылку водки. И как только ее проморгал персонал?!
Двух глотков прямо из горлышка было достаточно, чтобы прийти в норму и начать воспринимать окружающее без излишних эмоций. Так, значит, это были мы… Но мы же не жили в этой гостинице, это я помню точно! Хотя стоп! Перед самым отбытием в Межгорье…
Перед самым отбытием в Межгорье нам пришлось спешно удирать от одной очень серьезной компании. И я не нашел ничего лучше, как угнать у них же машину. Одним выстрелом убил двух зайцев — лишил их возможности нас преследовать и в рекордно короткий срок добрался с Йоркой до нужного места. Точно, я вспомнил! Йорка как раз поджидала меня в вестибюле гостиницы! Мы не жили здесь, она меня просто здесь ждала! А когда мы уже готовились отъехать, нами вдруг заинтересовалась милиция. Точно! У меня не было ни документов на машину, ни водительских прав — вообще никаких документов не было! Чудом мы выкрутились тогда с Йоркой! Просто чудом! И потом мы рванули к морю. Потому что именно оттуда можно было вернуться в Межгорье… И мы еще два-три дня ждали подходящих погодных условий — Йорка тогда была совсем еще начинающей колдуньей. Это теперь она может переходить откуда угодно и куда угодно, а тогда…
Тогда мы торчали в какой-то развалюхе на сыром и холодном пляже. Голодные, испуганные. А у Йорки все никак не получалось перетащить нас обратно в Межгорье. А на второй день она простудилась и у нее поднялась температура. И под вечер нас выследили…
Если честно говорить, я до сих пор не понимаю, как нам тогда удалось выкрутиться?! Чудо какое-то!
Интересно, что скажет на это Йорка? Я прислушался к голосам, доносившимся до меня через неплотно прикрытую дверь. Видимо, они все еще переодевались, потому что Ларка то и дело издавала удивленные восклицания и задавала Йорке полные наивности вопросы:
— А зачем вот эти штуки?
— Это называется каблуки.
— А зачем они?
— Потому, что так красиво…
— Гм-м-м?! А это что такое?
— Колготки. Осторожнее, дура!!! Порвешь!!!
— Какие тоненькие!… Ой! А это что?!
— Это лифчик.
— А зачем?!
Йорка принялась объяснять зачем. Я поплотнее прикрыл дверь и включил телевизор. Экран тут же выдал какую-то рекламу, от которой Гилэйн подскочил в кресле.
— Он разговаривает?! — замирающим голосом спросил он. — Как?!
— Не знаю, — я пожал плечами и вспомнил старинный анекдот.
— Магия?
— Нет, техника.
— Но… Но… Но он же НЕ ЖИВОЙ!!! — Изумлению Гилэйна не было предела.
— Это еще что! — усмехнулся я. — Ты здесь еще и не такое увидишь!
— Да. — Гилэйн снова помрачнел и вдруг заявил: — Мне не нравится этот мир!
— Почему?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
