Дождавшись, когда волна желающих выразить сочувствие его управляющей и познакомиться с ним и молодым Маркхэмом схлынула, Реджи прошептал на ухо Элис:
— Несколько месяцев назад эти добропорядочные матроны потребовали бы от своих мужей вызвать меня на дуэль, осмелься я хотя бы поздороваться с их дочерьми.
— Времена меняются, — улыбнулась Элис. — Теперь, как видите, вы у них прямо-таки нарасхват. — Она кивнула подходящей женщине:
— Очень рада вас видеть, миссис Берд. Познакомьтесь, пожалуйста, с мистером Дэвенпортом.
Обмениваясь с Реджи приличествующими случаю общими фразами, миссис Берд буквально пожирала глазами хозяина Стрикленда, словно ждала, что он набросится на нее и изнасилует при всем честном народе. Опасения не оправдались, и она принялась осторожно выспрашивать у Элис, что собой представляет Джулиан Маркхэм. Элис вежливо, но решительно перевела разговор на другую тему.
Когда миссис Берд наконец вынуждена была удалиться, так ничего и не выведав, Реджи обронил:
— Эта женщина напоминает линейный корабль, идущий под всеми парусами.
— У нее три дочери, которые напоминают фрегаты, — хихикнула Элис. — Через несколько лет они догонят по водоизмещению мамашу.
Реджи едва удержался, чтобы не захохотать, и отошел переговорить кое с кем из мужчин, с которыми он познакомился за последние недели. Судя по тому, как приветствовали Дэвенпорта дорсетские джентльмены, его уже считали в графстве своим человеком.
Занятая болтовней с другими женщинами, Элис наблюдала за Мередит и Джулианом. Протанцевав тур с Мерри, Джулиан, демонстрируя любезность и такт, принялся приглашать самых застенчивых и невзрачных девиц. Элис в свое время сама была застенчивой простушкой и как никто другой знала, сколь важно, чтобы тебя пригласил на танец блестящий молодой человек вроде Джулиана Маркхэма.
Танцы начались ровно в восемь и должны были продолжаться до полуночи. В десять вечера, выдержав эффектную паузу, музыканты заиграли вальс. В Дорчестере он исполнялся впервые. Пока звучали первые такты, танцевальная площадка оставалась пустой, однако затем сквайр Ричарде и его супруга, которые часто бывали в Лондоне, вышли в центр и сделали несколько туров. За ними на площадке появилась еще одна пара — Джулиан и Мерри. Они были настолько хороши, что гости не могли оторвать от них глаз.
Элис с любовью и затаенной гордостью наблюдала за воспитанницей, когда неожиданно к ней подошел Реджи и, взяв под локоть, сказал:
— Ну что, покажем им всем, как это делается? Элис хотела было отказаться, мол, ей, зрелой женщине, танцевать вальс не вполне прилично, но Дэвенпорт уже вывел ее на площадку и встал в исходную позицию, одной рукой крепко обхватив талию Элис, а другой сжав ее затянутую в перчатку руку.
Поначалу Элис держалась скованно, боясь вызвать насмешки присутствующих. Но с Реджи ей не приходилось стесняться своего роста, и довольно скоро она почувствовала себя увереннее. Подняв голову, она заглянула Дэвенпорту в глаза.
— Славная девочка, — сказал он, когда они сделали первый круг по залу.
— Какая же я девочка, — пробормотала Элис, всем своим существом ощущавшая близость Реджи.
— Ну уж, во всяком случае, не старуха, — с улыбкой возразил Реджи.
В их первую встречу Элис решила, что Реджи симпатичный мужчина. Теперь она искренне не понимала, как могла быть так слепа, — Дэвенпорт был не просто симпатичным, он был совершенно неотразим. В эти мгновения она испытывала такое же счастье, как и застенчивые пигалицы, танцующие с Джулианом.
Она нисколько не сомневалась, что Реджи прекрасный танцор, — иначе он бы ее не пригласил. Так оно и оказалось. Элис наслаждалась танцем. Вальс будил в ней какие-то совершенно новые эротические ощущения. Гибкое тело послушно откликалось на каждое движение партнера, золотистое платье развевалось, словно шлейф. Чувствуя на своей талии его руку, Элис поняла, почему этот танец считался неприличным: мысли, роившиеся у нее в голове, пока они кружили по залу, были весьма смелыми.
Элис показалось, что музыка смолкла слишком скоро. Запыхавшаяся от быстрого танца и близости Реджи, Элис рассмеялась и присела перед партнером в глубоком реверансе, нисколько не заботясь о том, что кому-то может показаться странным ее умение это делать. С едва заметной улыбкой Реджи поклонился и проводил ее на место.
— Теперь, когда все увидели, что я умею танцевать, придется пригласить кого-нибудь еще, чтобы меня не сочли дурно воспитанным, — с обреченным видом проговорил он.
— Это весьма разумно с вашей стороны, — как ни в чем не бывало ответила Элис, хотя сердце у нее упало.
— Этого я как раз и боялся, — пробормотал Дэвенпорт и направился к Мередит, собираясь пригласить ее на кадриль.
Элис уже решила, что для нее танцы закончились, но тут, подошел Джулиан и попросил подарить ему кадриль.
— Как хорошо, что Реджи уговорил вас выйти на танцевальную площадку, — с восхищением сказал он. — Если бы я знал, что вы танцуете, я бы его опередил.
Джулиан оказался замечательным партнером, и Элис получила от кадрили большое удовольствие. Оркестр снова заиграл вальс, и Элис была вынуждена с грустью признать, что Реджи в самом деле неудобно вторично приглашать ее на этот танец. Дэвенпорт вышел на площадку с миссис Ричарде, а Элис пригласил ее супруг, сквайр Ричарде, крепко сбитый, широкоплечий мужчина.
На этот раз в вальсе закружилось уже больше пар, и стало ясно, что многие втайне разучивали па и повороты «неприличного» танца. Хотя сквайру Ричардсу было далеко до Дэвенпорта, он был неплохим танцором, и Элис вальсировала с удовольствием. Ее не смущало даже то, что макушка партнера доходила ей всего лишь до носа.
— А вы, мисс Уэстон, оказывается, скрывали от нас, что замечательно танцуете. Напрасно, напрасно! — с сияющим лицом похвалил Ричарде леди Элис, которая, пожалуй, никогда раньше не была так близка к тому, чтобы стать королевой бала.
Было начало двенадцатого, когда в зале появились незнакомцы. Остановившись на пороге тесной группой, трое мужчин и две женщины разглядывали собравшихся со снисходительным, скучающим видом. Музыка умолкла, и громкие голоса незнакомцев, обсуждавших увиденное, разносились по всему залу, хотя разобрать слова было довольно сложно.
Судя по модной одежде, они скорее всего были лондонцами, проездом оказавшимися в Дорчестере, и заглянули сюда посмотреть на местную публику исключительно от нечего делать.
Бросив взгляд на незнакомцев, Элис снова повернулась к Реджи и возобновила рассказ о том, как хранится и перевозится настриженная с овец шерсть, как вдруг боковым зрением она увидела, что от группы отделилась женщина и, сияя, устремилась к Реджи. Женщина была весьма хорошенькая, с густыми рыжими волосами, одетая в платье с таким вырезом, что наряд Элис по сравнению с ним казался пуританским.
