Блейкфорд недаром слыл опасным человеком, и Стелла не сомневалась, что, если ей удастся умело направить его действия в нужном направлении, он наверняка за нее отомстит. Нужно было всего лишь найти способ разжечь в любовнике злобу по отношению к Дэвенпорту. Всю дорогу она думала, как это сделать.
Джордж казался задумчивым и по возвращении не набросился на нее, как это обычно бывало, когда они оставались вдвоем. Начав переодеваться, он сказал:
— Рядом с Дэвенпортом стояла очень высокая женщина в золотистом платье, но к тому времени, когда я к вам подошел, ее уже не было.
Стелла повернулась к Блейкфорду спиной, чтобы он расстегнул ее платье.
— Надеюсь, ты не влюбился? Она очень странная — слишком высокая, и вдобавок у нее глаза разного цвета. Одному Богу известно, что Дэвенпорт в ней нашел. Возможно, ему нравятся женщины на ходулях.
Блейкфорд на секунду замер и снова принялся нетерпеливо возиться с крючками.
— О вкусах не спорят, — заметил он. — Я, например, без ума от рыжих.
Стащив платье с плеч Стеллы, Блейкфорд стал ласкать ее грудь. Стелла почувствовала, что ее покровитель потерял голову от возбуждения, и решила, что наступил подходящий момент для осуществления ее плана.
— Это было ужасно — встретить сегодня вечером Дэвенпорта, — промолвила она дрожащим голоском. — Я надеялась, что никогда больше его не увижу после… после того, что он со мной сделал.
Схватив любовницу за плечи, Блейкфорд повернул ее лицом к себе. Губы его сжались в тонкую прямую линию.
— Что ты имеешь в виду?
Стелла широко распахнула глаза, стараясь выглядеть невинной жертвой. Она понимала, что, если ей не удастся убедительно сыграть свою роль, Блейкфорд разозлится на нее, а это было опасно.
— Помнишь тот вечер, когда вы играли в карты и ты проиграл Дэвенпорту пятьсот фунтов?
— Конечно, помню. — Лицо Блейкфорда злобно искривилось. — Я помню и кое-что еще — как ты виляла перед ним задом.
— Джорджи, дорогой, это не правда! — запротестовала Стелла. — Я всего-навсего старалась быть гостеприимной. Но… но он не правильно истолковал мое поведение. Ты ведь помнишь, он был совершенно пьян. И… и когда я случайно столкнулась с ним в коридоре…
Стелла опустила голову и поежилась, давая понять, что не в состоянии продолжать.
Пальцы Блейкфорда с такой силой стиснули ее плечи, что она скривилась от боли. Это было кстати, так как помогло Стелле выжать из себя самые настоящие слезы.
— И что же дальше?
— Он… он меня изнасиловал, Джордж. Это было так ужасно! Я пыталась кричать, но он зажал мне рот ладонью.
— Почему ты не рассказала мне об этом тогда же? — спросил, сузив глаза, Блейкфорд.
— Мне было страшно за тебя. Ты ведь знаешь, какая у него репутация. Он очень опасен. Я боялась, как бы с тобой чего-нибудь не случилось. — Стелла опытными ручками принялась расстегивать на своем любовнике рубашку. — Я подумала, будет лучше, если я забуду о том, что произошло. Но когда я увидела его сегодня вечером, то испугалась. И потом, он меня оскорбил при всех, без всякой на то причины. А как он на меня смотрел! — Рыжеволосая интриганка судорожно сглотнула. — А что, если он опять на меня набросится? Он такой большой, такой сильный, Каждое слово Стеллы было тщательно продумано. Каждой фразой Стелла давала понять Блейкфорду, что, по ее мнению, Дэвенпорт превосходит его как мужчина, что Реджи сильнее его и опаснее. Она понимала: уязвленная гордость и оскорбленное чувство собственника вызовут у ее любовника желание отомстить, и, зная его, нисколько не сомневалась, что Блейкфорд отметет общепринятые понятия о чести, если они окажутся для него помехой в осуществлении мести. Это означало, что Дэвенпорта скорее всего найдут где-нибудь убитым выстрелом в спину и никто никогда не узнает, кто с ним расправился. Эта мысль доставила Стелле наслаждение.
Между тем она продолжала ласкать своего покровителя, и вскоре из груди Блейкфорда вырвался стон, в котором звучала уже не только ярость оскорбленного самца.
— Он заплатит, Стелла, заплатит за то зло, которое причинил тебе и мне! — хрипло пробормотал он и впился поцелуем в губы подружки. Блейкфорд не был до конца уверен в том, что Дэвенпорт в самом деле изнасиловал Стеллу, — он допускал, что рыжеволосая шлюха вполне могла ему в этом помочь. Но она была его шлюхой. Она принадлежала ему, Блейкфорду, и Дэвенпорт должен был заплатить за то, что позарился на чужое. Да и вообще Дэвенпорта давно следовало проучить как следует. Мало того, что он переспал со Стеллой, он еще и спас жизнь той, которая называла себя Элис Уэстон. Не окажись Дэвенпорт поблизости от ее дома в ту ночь, когда случился пожар, ее бы уже не было в живых, а на это Блейкфорд и рассчитывал.
Узнав, что Элис Уэстон спасена, Блейкфорд пережил огромное разочарование. Правда, тогда ему было все равно, жив Дэвенпорт или мертв. Теперь же, после разговора со Стеллой, у Блейкфорда появились основания расправиться с обоими.
Блейкфорд повлек любовницу к постели, полный решимости заставить ее забыть о других мужчинах — и в особенности о Дэвенпорте, которого она считала сильным и опасным.
Глава 17
Когда Джулиан Маркхэм впервые увидел Мередит Спенсер — перепачканную глиной, в мешковатом платье с чужого плеча, — она показалась ему удивительно хорошенькой. Через несколько часов, когда она спустилась к обеду, он решил, что она настоящая красавица. Проведя же в обществе Мерри три дня, Джулиан окончательно потерял голову.
Пьяный от любви, он тем не менее осознавал, что его восхищает не только красота золотоволосой Мередит, но и ее ум, доброта и рассудительность. Любовь была для Джулиана новым чувством, и он не торопился признаваться в нем, боясь сказать что-либо такое, что могло бы обидеть девушку. К счастью, молодые люди могли целыми днями быть вместе. Они гуляли и ездили верхом по Стрикленду и его окрестностям. Мерри знакомила молодого Маркхэма с местными достопримечательностями. Подобное времяпрепровождение было бы невозможно в Лондоне, да и в Дорсете стало возможным лишь благодаря тому, что Элис доверяла и своей воспитаннице, и Джулиану.
И Мерри, и Маркхэм полностью оправдывали это доверие. Однако чем дольше они общались, смеясь и болтая обо всем и ни о чем, тем сильнее в Джулиане крепла убежденность в том, что Мерри разделяет его чувство. По этой причине он решил объясниться с ней за день до своего отъезда. Он все же был не настолько самоуверен, чтобы уехать, не убедившись в том, что Мерри тоже к нему неравнодушна.
В тот день, когда Джулиан должен был открыть Мерри свое сердце, молодые люди отправились на фабрику. Джулиану было интересно с Мередит везде и всегда, однако процесс превращения глины в красивую посуду его по-настоящему поразил.
