Надев халат и домашние туфли, Элис направилась в библиотеку. Как она и ожидала, из-под двери пробивался лучик света. Однако то, что она увидела, открыв дверь, было для нее сюрпризом, и сюрпризом неприятным. Элис остановилась в дверном проеме, с отвращением озираясь.
Реджи сидел в своем любимом кресле, небрежно развалившись и вытянув скрещенные ноги. Судя по его виду, он был пьян как сапожник. Сюртук и галстук валялись на полу, рубашка и брюки залиты бренди. В воздухе стоял густой запах спиртного. Один графин, пустой, лежал, опрокинутый на бок, на буфете. Второй, почти пустой, стоял на столе рядом с Дэвенпортом.
Ночь была теплая, и потому застекленные двери, ведущие в сад, были открыты. У порога лежала Немезида. При виде Элис колли подбежала к ней, жалобно поскуливая, словно прося ее помочь своему хозяину. Собака на несколько секунд отвлекла внимание женщины, а когда Элис подняла глаза, она увидела на лице Реджи пьяную улыбку.
— Рад… очень рад видеть вас, милая Элли, — пробормотал он заплетающимся языком. — Джулиан уже на… пился и ушел к себе. Хороший парень, но удар держать не умеет. Еще совсем рано, и мне как раз нужен кто-то, с кем можно выпить. Хле… хлебните-ка бренди.
Он с трудом поднялся и выплеснул остатки бренди из графина в чистый бокал, пролив половину на стол. Элис и прежде доводилось видеть его пьяным, но теперь его состояние было куда хуже, чем раньше. Поворачиваясь, чтобы подать ей бокал, он едва не упал.
— Я пришла сюда не для того, чтобы пить, — холодно ответила Элис. — Мне хотелось поговорить с вами об одном важном деле, но, как видно, вы не способны что-либо обсуждать.
Реджи поднял бокал и осушил его, причем бренди тонкой струйкой полилось у него из уголка рта. Уловив лишь часть того, что сказала Элис, он с радостным удивлением пробормотал:
— Вот и хорошо, что вы пришли не затем, чтобы пить. Я и сам хотел предложить вам занятие получше.
Для пьяного он двигался с поразительной быстротой. Стремительно преодолев разделявшее их расстояние, он грубо обхватил Элис руками. Элис была вынуждена попятиться и, натолкнувшись спиной на книжный шкаф, почувствовала, как Дэвенпорт все теснее прижимается к ней, Прикосновение его пахнущих бренди губ к ее губам, как и прежде, разбудило в ней страсть, и Элис, у которой голова шла кругом от всего происходящего, в течение нескольких секунд отвечала на его поцелуй. Затем Реджи, обняв ее еще крепче, прошептал ей на ухо:
— Мне трудно было держать себя в узде и не прикасаться к вам. У вас такая великолепная фигура — это любой вам скажет. Такая фигура может свести мужчину с ума.
Его слова заставили Элис опомниться.
— Отпустите меня, пьяный распутник, — процедила она и, упершись ладонями Дэвенпорту в грудь, резко оттолкнула его. — Вы замечаете мою великолепную фигуру только тогда, когда нарежетесь до чакон степени, что вам становится все равно, кто перед вами, — лишь бы женщина. Если похоть одолела, отправляйтесь к своей горничной.
— Не надо быть такой застенчивой, Элис, — укоризненно пробормотан он. — Я знаю, чего вам хочется, и б… буду рад вам это предоставить.
Реджи попытался нежно погладить ее по волосам и лицу, как он сделал это в саду, когда они ездили на бал.
— Вы пьяны, Реджи. Отправляйтесь в постель. Дэвенпорт принялся покрывать поцелуями ее щеку. Затем осторожно провел кончиком языка по ее уху. Когда Реджи прижал ладонь к ее груди, поглаживая сквозь бархатистую ткань халата сосок, из груди Элис вырвался стон наслаждения. По всему ее телу разливалась предательская слабость. Она с ужасом поняла, что вот-вот отдастся мужчине, который настолько пьян, что ему совершенно все равно, кто перед ним. Отчаяние от осознания того, что нечто подобное с ней уже было, придало ей сил, и она снова оттолкнула Дэвенпорта.
— Отстаньте же от меня, черт бы вас побрал! Пораженный, Реджи отлетел назад и наткнулся на маленький столик, на котором стоял глобус. Столик опрокинулся, рамка глобуса сломалась, и цветной шар запрыгал по ковру. Дэвенпорт едва устоял на ногах. Когда он выпрямился, выражение лица его было угрожающим. Как нередко бывает у пьяных, благодушное настроение сменилось вспышкой ярости.
— Ты со мной не играй, сучка, — зарычал он. — Думаешь, я не знаю, почему ты все время около меня трешься? Ты только с виду такая правильная, а на самом деле хочешь того же самого, что и остальные.
Элис не могла не признать, что Реджи прав, и это было просто невыносимо. Она почувствовала, что вот-вот расплачется. Ей хотелось убить Дэвенпорта — за то, что он слишком многое замечал, за то, что он с такой небрежной легкостью завладел ее душой и сердцем. Гнев сменился страхом, когда она увидела, что Реджи приближается к ней — злобный незнакомец со сверкающими холодным бешенством глазами.
Чтобы добраться до двери, ей нужно было проскользнуть мимо Реджи. Прикинув расстояние, Элис поняла, что это невозможно, она попала в ловушку. Элис медленно попятилась, не сводя глаз с Дэвенпорта и чувствуя, как ее охватывает настоящая паника, заставляющая сердце биться все быстрее и быстрее. Если Реджи захочет ее изнасиловать, у нее не хватит сил оказать ему достойное сопротивление.
Элис отступала назад, пока не оказалась в углу, у книжных полок. Мышцы ее напряглись — она приготовилась к схватке. Немезида, почуяв неладное, принялась сновать между ней и Реджи, нервно поскуливая. Дэвенпорт споткнулся о нее и чуть не упал.
— Проклятая псина! — Он что есть силы пнул овчарку ногой по ребрам. Взвизгнув не только от боли, но и от страха, колли метнулась через всю комнату к застекленной двери и исчезла в саду. Она на несколько секунд отвлекла Дэвенпорта, и Элис хватило этого времени для того, чтобы подготовиться к отражению нападения. Она стащила с полки тяжелый том французских пьес и, стоило Реджи снова шагнуть вперед, занесла фолиант над головой:
— Не подходите!
Не обращая внимания на предупреждение, Дэвенпорт бросился к ней. Элис ударила его книгой в живот и снова замахнулась. Новый удар пришелся Реджи в висок, после чего увесистый том, падая, задел Дэвенпорта по колену.
— О черт! — выругался он и рухнул на пол, ловя ртом воздух. — Ах ты, сука!
Не теряя времени, Элис проскочила мимо него и бросилась к двери. Уже у самого порога она столкнулась с Маком Купером, вбежавшим в библиотеку, и если бы камердинер Дэвенпорта не подхватил ее, она бы упала.
Элис до этого не довелось общаться с Купером, он был для нее всего лишь энергичным, щеголевато одетым человеком, у которого неизвестно что на уме. Однако сейчас его лицо выражало неподдельную тревогу и сочувствие.
— С вами все в порядке, леди Элис? «Нет, не все!» — в сердцах подумала Элис, но вслух процедила ледяным тоном:
