Из смеси радости от завершения поисков талисмана и огорчения от недоступности таких близких предметов моей мечты в груди у меня родилось странное неописуемое чувство, высветившее для моей персоны тропинку в мир личности моей таинственной спутницы.
Королева, призрак, повелительница тьмы, пришелец из другого мира. А за фасадом громких титулов пряталась просто девушка. Не многоопытная женщина, которая уже в четырнадцать-шестнадцать лет успевала повидать и испытать решительно все, а заодно разочароваться в жизни раз и навсегда. Нет, рядом со мной находилась именно девушка, смотрящая на окружающий мир широко раскрытыми глазами каждый день, каждую минуту. Несмотря на свой многовековой возраст она так и не сумела научиться, да и не собиралась зацикливаться на скучных мелочах. Я не мог представить ее сломленной, опустившейся, цинично смотрящей на остальных. Нет, могла устать ее фигура, лицо, но только не глаза, устремленные в безоблачную даль к торжественно-прекрасной цели, которую в свое время не удалось рассмотреть мне. Она имела собственный мир, составленный из собственных чувств. У любого мыслящего существа он обязательно есть, но я с удивлением осознал это только сейчас. Мой внутренний мир давно уже исхожен мною вдоль и поперек. Но теперь мне словно удалось заглянуть за горизонт, и моему взору представилось великое множество бесконечно разных и недостижимо далеких миров.
Я не мог их рассмотреть, но узнал, что они существуют.
А затем узенькая щелочка позволила мне всмотреться в мир моей спутницы. Не ворваться, не забежать, не проникнуть, а лишь разглядеть смутные очертания туманных силуэтов чужого мира. Как страницы учебника математики прошелестели предо мной. И вдруг из сухих разрозненных черных значков сложилось доказательство теоремы, вытекающее из строгой цепочки рассуждений. И не надо теперь заучивать к экзамену бесконечные ряды формул. Требовалось лишь вспомнить первое действие, а затем следовать от звена к звену, подбираясь к секретному сундучку, запрятанному в дебрях математических нагромождений.
Как и мне, Лауре нравились тысячи вещей, а еще тысячи она не переносила.
Королева любила, ненавидела, созерцала и действовала, исходя из собственных побуждений, как и я, да и все, в общем то, люди на Земле. Но исключительно важные для меня вещи Лауре могли показаться сущими пустяками, а я мог безразлично пройти мимо, упустив из виду все то, что привело бы королеву в восхищение, заставив замереть на месте. Два совершенно разных мира крутились вокруг собственных осей в удивительной близости друг от друга. Наверное, существовали и точки соприкосновения, раз мы вместе стояли сейчас поздним вечером в подвале, куда бы при более благоприятных обстоятельствах в одиночку отправиться не пришло бы в голову никому из нас.
Ну что же, пора уходить, и я в последний раз окинул взглядом недоступные сокровища. Жизнь — такая штука, что даже во всем известный лозунг «Товар Деньги — Товар» (или наоборот?) она добавляет свои коррективы. Когда товар перед глазами кошелек пуст. Зато когда в нем заводятся наличные, товар загадочным образом исчезает. Что удерживало меня от приобретения самого желанного товара? Тот самый великодушный поступок королевы. Теперь я хотел скрасить ее потерю, купив Лауре то, что пришлось бы по душе повелительнице тьмы. Но что выбрать? Обычный набор из шоколадки, леденца в яркой обертке и жвачки явно не подходил. Может, цветы? Но где их сейчас достать? Да и как объяснить королеве, зачем дарят цветы. Для нас это уже привычный подарок, символ. А что они для призрака? Сущая ерунда? Кто бы знал. Королева встретилась со мной взглядом и четко сказала, кивнув в сторону кассет:
— Покупай…
… Лаура уже давно отследила направление Его взгляда. Казалось, что лучшего случая проникнуть в желанный мир и не придумать. Они ему действительно нужны.
Как странно, она может позволить или не позволить кому-то другому исполнить сокровенное желание.
— Но я хочу купить что-нибудь тебе! — сбивчиво начал Он. — Назови любую, необходимую для тебя вещь.
Лаура усмехнулась. Ей срочно требовалось несколько самых необходимых вещей, но вряд ли их можно купить здесь. Он мог дать ей то, что нужно, но не хотел или не сумел вникнуть в ее понимание необходимого. Со стороны проблемы кажутся простыми и легко разрешимыми, а в действительности существуют тысячи и миллионы препятствий, преграждающих путь. Пусть лучше Он купит свои необходимые вещи. Если Ему будет хорошо, то и Лауре станет чуточку легче.
— Покупай кассеты, — кивнула Лаура. — мне здесь ничего не нужно…
… Свершилось! Я полноправно держал их в руках. Вот они! В голове кто-то автоматически подсчитывал возможные места размещения новых экземпляров. Нет, не верю, что плохо, когда мечта исполняется. Говорят, что тогда не к чему стремиться. Но ведь вместо сбывшейся мечты сразу появляются две новых, еще более прекрасных. Воистину, сегодня у нас день исполнения желаний.
Я вырвался из минутного забытья и услышал конец речи довольного хозяина:
— В общем, и Вам повезло, и мне. Не ждал бы я из Москвы машину с товаром, не видать бы Вашей даме камешка. Камешек, право, замечательный. И жизнь охраняет, и в этих делах помогает, — хозяин подмигнул мне и сунул визитную карточку. — Заходите, всегда рады. Эх, кто бы мои рубли вот так же в баксы перевел?
Выбравшись из подвала, я сразу почувствовал разницу между затхлым воздухом полуподземного помещения и свежестью летнего вечера. Птицы не пели, но сверкали звезды над головой, а на западе, за крышами домов, еще пряталась алая полоса. Лаура рассматривала свое темное сокровище, а я — визитку в прямоугольнике света, падающего из окна второго этажа.
«Батесман Иосиф Исаакович». Я уже чувствую как в ваших пламенных сердцах запылала патриотическая ненависть: «Ну вот, опять русского обобрали!» Сам я, однако, с таким мнением не соглашусь. С какой стати? Наоборот, я считал, что нам действительно крупно повезло. Попадись мне русский коммерсант, он либо задрал бы несусветную цену, пользуясь случаем, либо по доброте души отдал бы камень задаром, снабдив нас с Лаурой отеческим напутствием. Конечно, против второго я бы не возражал, но по нынешним временам мне светило нарваться только на первое. Мы, русские, любим ударяться в крайности. Об этом свидетельствуют и народные пословицы и более поздние анекдоты: «Нет, Петька, море водки не смог бы выпить, нету такого огурца.» Или например: «Что смогу съем, остальное покусаю.» Да, если уж нам повезло, то пусть и другие живут хорошо. Но если удача не прет, то мы не будем искать причины, а поглядим, кому на Руси жить хорошо, и чуток подпортим им жизнь для поднятия настроения. А если и это не поможет, займемся поисками виноватых. «Довели страну!» — кричат коммунисты демократам. «Нет, это вы довели, а мы расхлебываем!» — орут в ответ те своим вечным оппонентам. Запутался народ. Ему бы попроще, попонятнее. Тогда то и выплывает известная палочка-выручалочка: «Да вот же, евреи виноваты. Глянь-ка, кто у нас сидит на высоких постах. Не Ивановы сидят! Не Сидоровы!» Нет, чтобы самим год за годом карабкаться наверх по крутым ступенькам. Гораздо легче плевать в потолок и винить в своих неудачах происки евреев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
