муж и сын делали ремонт в подвале, и взорвался газовый баллон… Кошмар… И вот они продали свои квартиры и поехали за этим пророком… Знаете, в его книгах много говорилось про новую справедливость, но мне показалось, что все его учение – это домучить измученных. Чтобы смерть показалась раем.
– Так в любой секте, – зло заметила я.
– Не знаю… – не согласился он. – Не уверен… Вот Константинову я бы с удовольствием ноги вырвал. Впрочем, его настоящая судьба еще более ужасна… Я потом расскажу…
Он доставал холсты один за другим.
Крохотные сценки из жизни секты «Белуха» проходили перед моими глазами. Расцветал нежно-голубой цветок, зрела малина на кусте, смеющийся Митя показывал огромную кедровую шишку, вились пчелы над сотами. Марта с женщинами стирала белье в деревянном корыте. Даже Гриша – давний знакомец Марыси, заглянувший в секту на один день, попал в эту летопись. Худой и молодой, с черными кругами вокруг глаз и с лентой на лбу он угрюмо смотрел в лицо художнику.
– Этот парень раньше был в секте, – объяснил Степан. – И тем летом заехал в гости. У него тоже кошмар: жену и дочку насмерть сбила машина…
– Это все похоже на ад, – вдруг сказал Коля. – А вы как Данте.
– Это комплимент? – засмеялся он. – Да бросьте. Обычная жизнь. У всех есть трагедии. Просто здесь собрались люди, которые не пожелали после трагедий жить дальше. Они их заморозили и сами с ними замерзли. Если это и ад, то какой-то другой, противоположный. Ледяной… Или, может, это чистилище?
Он достал следующий холст.
На нем стояли три бородатых старика. За их спинами угадывалась трехъярусная долина, уходящая к горам. Я мысленно восхитилась: как точно он передал обилие воздуха, которое поразило в «Белухе» и меня.
– Имени этого я не помню. Очень тихий сумасшедший. Он был из Бийска, увлекался сыроедением. А эти двое – сподвижники Константинова. Петрович и Корней. Кряжистые такие, мощные. Да вы сами видите, я не приукрасил. Корней был другом Константинова. И как раз он мне и рассказал, что произошло дальше.
Степан снова сел за стол, зачерпнул орешков.
– Но вначале расскажу, что видел сам. Где-то за две недели до приезда полиции Константинов сбежал. Думаю, что его кто-то предупредил. Полицейские прилетели на вертолете и сразу начали искать деньги. Но денег уже не было – в течение всего предыдущего года, как я понял, они вкладывались в недвижимость. Занимался этим Митя, он постоянно был в разъездах… Итак, нас всех допросили, делал это мент-пенсионер, очень добродушный и, как мне показалось, исключительно умный. Он немного повздорил с Митей, тот его начал упрекать, что полиция вечно занимается ерундой, а до настоящих убийств ей и дела нет. Слово за слово, Митя потом жалел, что ввязался в спор и слишком много рассказал этому менту о своей трагедии. Тот, и правда, выглядел слегка озадаченным. Потом еще журналист из местной газеты взял у нас интервью. И они улетели. После этого, буквально дня через два я пошел дальше – к леднику. Но к этим людям я сильно привязался, поэтому оставил им свои координаты. Я понимал, что после бегства Константинова они здесь долго не останутся. И был искренне готов им помочь в новой жизни. И вот в 2012 году мне позвонили. Это был Корней, он был в Москве, попросил о встрече. Я очень обрадовался, стол накрыл. Он приехал сюда.
Я посмотрела на холст. Бородатый мощный Корней смотрел на меня с картины и улыбался краем губ. Большой хитрый мужик, таежник.
– Слушайте, это мыльная опера вперемешку с детективом, – сказал художник. – Оказалось, что в кризис 2008-го года Константинов почти все потерял. Недвижимость сильно подешевела, ее приходилось продавать задешево. Зачем нужно было, вообще, продавать, я не знаю. Но очевидно, Константинову необходимы были деньги на наркотики. Оформлено все было на Митю, он же занимался продажей. И деньги удивительно быстро закончились. В один прекрасный день Митя сказал: больше ничего нет. Тогда Константинов решил подработать, перепродав партию наркотиков. Его сразу же арестовали. И он оказался в колонии – нищий больной старик. Единственное, что его хоть немного поддерживало – это передачи Марты. Но что она могла? Пенсионерка. Но неожиданно до Константинова дошли слухи, что Митя, в отличие от него самого, вовсе не разорен. Он миллионер! Так что, похоже, он Константинова облапошил. Думаю, что это, действительно, так, и Митя все это планировал с самого начала. Все просчитал, стал «трасти» – доверенным лицом, а такие часто кидают своих доверителей, если те попадают в тяжелое положение. Тем более, что обмануть наркомана Константинова не составляло никакого труда.
– Не обязательно, – сказал Коля. – Он не был должен тащить за собой Константинова всю жизнь. Он мог думать, что взял себе часть денег за услуги. А то, что Константинов свою долю просрал – это его проблема.
– Спорить не буду, может и так. Короче, в 2012-ом году Константинов был уже при смерти. Корней искренне любил его и очень хотел спасти. Он решил потребовать от Мити помощи. Вначале он отправился на территорию бывшей «Белухи», где жила Марта. Она согласилась, что Митя должен помочь, и поэтому сообщила одну невероятную вещь…
Румяная Марта лукаво улыбнулась с холста. Коля разломил гранат и протянул мне половинку.
– …Она сказала, что Митя сделал пластическую операцию и сменил имя. Что якобы он не хочет никаких напоминаний о прошлом. Но она все-таки дала Корнею его новое имя и адрес. Порядочная женщина. Пожалела Константинова… Остыл… Пойду еще поставлю.
Художник отправился с чайником в глубину мастерской. Коля встал, подошел к холстам, присел перед ними на корточки.
– Хочешь, куплю тебе эти картины? На память? – спросил он.
– Он не продаст…
– Смотря сколько предложить.
– Не хочу, Коля. Зачем мне это? Тягостная история…
– Да брось! Пейзаж хоть куплю, а?
Степан вернулся с ворчащим чайником, подлил кипятка.
– Корней нашел Митю, – сказал он. – Здесь в Москве. Он сказал, что он миллионер, живет в роскошной квартире, что в ней очень много комнат. Митя был потрясен, когда открыл дверь и увидел Корнея. Корней сказал ему: «Привет тебе из Парагвая». Это были их позывные, так он дал понять, что новое имя и новое лицо Мити ему известны. Потом они долго спорили и даже сильно ругались. Митя повторял, что ничего не должен, что все эти деньги заработал сам, уже намного позже. Корней кричал, что Константинов умрет. Они так орали, что прибежала голая девка, так сказал Корней. Я так понял, что это была любовница Мити, она была
