и определены в пажеский корпус. За вами сохранили титул и земли. Никто не знал, отчего погибли лорд Каид-Маград и его жена. Официально было объявлено, что на вашего отца напали разбойники, а леди Массиолея умерла во время родов. По первому случаю было разбирательство, и кого-то даже покарали. Мелких бандитов, не имевших к случившемуся никакого отношения. Император хотел сохранить один из могущественнейших родов Урдисабана. Кроме того, объявлять об измене аристократов опасно — это может подать пример другим, заронить недоумение и повлечь не совсем верноподданнические мысли. Ведь если кто-то наверху недоволен императором, значит, с ним что-то не так. Куда лучше, когда в стране всё спокойно, и ничто не будоражит умы. Думаю, именно так рассудил император, и надо признать, это было мудрое решение. Кроме того, должно быть, Камаэль увидел в том, чтобы заставить сына своего врага служить себе, особый… — Эл помахал рукой, подбирая слово, — парадокс. Конечно, насколько справедливыми были обвинения в измене, выдвинутые против вашего отца, и на каком основании они вообще появились, вы спросите сами, — добавил Эл, видя, что вопрос готов сорваться с губ Сафира, — когда встретитесь с императором перед тем, как убить.
— Откуда вам всё это известно⁈
— Вы сами видели, лорд, что я могу многое, — посол развёл руками. — Многое, но не всё. Поэтому не спрашивайте о причинах убийства ваших родителей меня. У вас будет возможность всё узнать из первых рук. Просто запаситесь терпением.
— Видимо, придётся, — мрачно кивнул Сафир. — Но вы так и не ответили, как узнали…
— Это моя тайна, — перебил Эл. — Если вы сомневаетесь в том, что мои слова правда, давайте расторгнем нашу сделку прямо сейчас. И можете делать, что хотите.
— Вы отпустите меня?
— Само собой. Зачем мне вас убивать? Итак?
— Всё в силе.
— Вот и прекрасно.
В этот момент вернулся ленивец. Он тащил двух глухарей. Приблизившись к костру, он принялся ощипывать их с ловкостью, которую трудно было заподозрить в столь неуклюжем на первый взгляд существе. Впрочем, после того, как Сафир видел его превращение в ящера, это не удивляло.
— Он разумен? — поинтересовался Сафир, указав глазами на ленивца.
— Не менее, чем вы, лорд, — ответил Эл.
— Откуда он?
— В общем-то, ниоткуда. Магическое существо. Создано мной, — Эл внимательно поглядел на ленивца, обдиравшего дичь. — Можете считать его родиной Казантар. У вас ещё будет возможность познакомиться поближе.
Сафир неопределённо кивнул. Он не знал, как относиться к этому заявлению.
— Нам нужно преодолеть немало миль, — сказал Эл. — Завтра мы продолжим путь и через день будем на месте. В моём замке, вернее, башне. Повелитель Казантара любезно предоставил мне земли для занятий тем… что мне интересно. Там довольно пустынно, правда часто случаются набеги кочевников и вольных отрядов, — Эл с сожалением покачал головой. — Довольно опрометчивые ребята. Приходится убивать их, а потом убирать трупы. Иногда я думаю, что следовало бы оставлять мертвецов в назидание другим, но запах… — посол поморщился. — Словом, места дикие, но не думаю, чтобы вам сейчас хотелось шумного общества.
— Совсем нет, — признался Сафир.
— И никто не помешает нашим занятиям. Как я уже говорил, вам придётся многому научиться, прежде чем вы будете готовы вернуться в Тальбон для встречи с императором Камаэлем.
— И чему же?
— Сражаться. Лучше, чем вы делаете это сейчас. И, главное, магии.
Сафир удивлённо поднял брови и взглянул на Эла.
— И сколько же мне придётся учиться? Наверное, не пару дней?
— Сколько потребуется. Это не так сложно, как кажется со стороны.
— А вы уверены, что я смогу научиться?
— Почти каждый может, — ответил Эл. — Конечно, у всех разные способности, но всё зависит от усердия и желания научиться. Если будете помнить, что это необходимо для достижения вашей цели, обучение пойдёт быстрее.
Сафир кивнул.
— Я обещал во всём слушаться вас, милорд, — сказал он.
— Называйте меня атаи.
— Что это значит? — нахмурился Сафир.
— Учитель.
— Хорошо, — кивнул Сафир, немного подумав.
— Теперь предлагаю заняться ужином, — сказал Эл, указывая на готовые для жарки тушки, который ленивец протягивал ему.
* * *
Утром Сафир и Эл продолжили полёт на удивительном ящере и примерно через сутки добрались до земель, принадлежавших послу. Они оказались довольно пустынны — всего пара деревень, стоявших по разным сторонам узкой и мелкой речушки. Барон Деморштский показал их лорду Маграду, когда они пролетали над ней.
— Люди почти не обременены моим присутствием, — говорил Эл, скользя взглядом по убогим домишкам. — Обычно то, что мне нужно, привозят из других городов. Эти крестьяне порой оказывают мне любезности. Когда нужно что-то сделать быстро. За это я защищаю их от набегов вольных отрядов, бандитов и наёмников, которые не нашли свою войну.
— У вас есть собственная гвардия? — поинтересовался Сафир.
Эл поглядел на него с полуулыбкой.
— Она мне не нужна, — сказал он. — Любой, кто приходит сюда за лёгкой добычей, умирает. К сожалению, я не знаю жалости.
— Это не такое уж плохое качество, — заметил Сафир, подумав, что посол, пожалуй, рисуется.
— Возможно, — согласился тот. — Не мне судить. Мы почти на месте. Посмотрите туда, — Эл указал направо, где виднелась сложенная из белого камня высокая башня.
По периметру шёл выступающий балкон с изящными перилами. Вокруг расстилались поля, лишь на горизонте окаймлённые дремучим лесом. Когда они подлетели, ящер сделал несколько кругов над башней, словно предлагая гостю рассмотреть окрестности. Наконец, они снизились и сошли на землю.
Не успели они дойти до двери, как навстречу им вышла Маэрлинна. Она порывисто обняла мужа и лишь затем поздоровалась с Сафиром.
— Рад видеть вас в добром здравии, — проговорил Сафир, отметив про себя, что супруга посла отнюдь не выглядит утомлённой недугом, из-за которого ей пришлось покинуть Урдисабан.
Маград заметил, что её живот стал ещё больше — очевидно, она должна была скоро родить. Вероятно, посол предвидел, какой оборот могут принять дела, и нарочно отослал её домой.
Женщина на секунду нахмурилась, но затем быстро взглянула на Эла, и лицо её разгладилось.
— Благодарю вас, лорд Маград, — сказала она. — Мне действительно гораздо лучше.
— Вижу, пребывание в родных стенах пошло вам на пользу, — заметил Сафир любезно.
—
