имел в виду, я не знаю. Но именно так сказал: «нам».
Эту ночь правомерно считать ночью молитвы и ночью клятвы. Мы начинали понимать – нам удалось переломить настроение. Из выступлений, прозвучавших в эти нескончаемые часы, я бы выделил монолог Явлинского. Он позвонил мне где-то в середине ночи и спросил: «Как к тебе подъехать?» Я объяснил. «Мы сейчас подъедем. Я тебе кое-что покажу». Это кое-что – оказалась кассета. «Посмотри, я тут подожду», – попросил Гриша.
Прежде чем продолжить этот сюжет, следует сделать шаг в сторону. Чтобы отчётливее понять, кто есть кто. И что есть что.
Реформы 90-х начались не с младореформаторов гайдаро-чубайсовского клуба. Они начались чуть раньше. Началом этого экономического бунта стала программа «500 дней», разработанная совместно Григорием Явлинским и Михаилом Задорновым.
Она была аттестована как программа реформирования экономики СССР. Чуть позднее она была предложена авторами Борису Ельцину, в то время возглавляющему Верховный совет РСФСР. У авторов программы «500 дней» был свой взгляд на ситуацию, в какой оказалась страна под названием СССР. Но от всех следующих программ у неё есть одно бесспорное отличие.
Программа «500 дней» своим названием давала понять, что переход экономики страны на рыночные рельсы должен проходить в мобилизационном режиме за кратчайшие сроки, меньше чем за полтора года.
Авторы провели анализ экономик других стран в рыночном формате. Наиболее показательным они сочли опыт Японии. Программа Явлинского и Задорнова продемонстрировала резкое усиление малого предпринимательства через введение права собственности частной вместо права собственности общественной. Предусматривала она и приватизацию, но предполагала её начать с наименее концентрированных и монополизированных отраслей экономики.
Неэффективные госпредприятия должны были быть реформированы или проведены через процедуру банкротства. Авторы программы предлагали государству привлечь значимые кредиты с внешнего рынка и, что очень важно, направить наших специалистов для обучения новым экономическим реалиям на Запад. Программа вызвала широкий резонанс в высших кругах власти как СССР, так и РСФСР. Между руководством СССР и РСФСР была достигнута договорённость о разработке совместных мер по проведению экономических реформ. В целях реализации программы на базе совместного решения Ельцина и Горбачёва была создана рабочая группа, которую возглавили академик Станислав Шаталин и Григорий Явлинский. При этом Явлинский назначался заместителем председателя Совета министров РСФСР и председателем комиссии по экономическим реформам.
К 1 сентября 1990 года программа «500 дней» и 20 проектов законов, обеспечивающих её проведение в жизнь, были утверждены Верховным советом СССР. И вот тут происходит практически самое главное. Как бы в ответ на эту программу премьер правительства СССР Николай Рыжков предлагает альтернативный проект «Основные направления развития экономики СССР». При этом Рыж-ков заявляет – в случае непринятия его проекта он подаёт в отставку. В качестве выхода из критической ситуации Михаил Горбачёв объединяет две программы в одну, как программу президента СССР.
17 сентября Григорий Явлинский подал в отставку с поста вице-премьера российского правительства, вместе с ним уходит из правительства и вся его команда.
Такова судьба программы «500 дней» с момента рождения до момента её похорон. Характерно, что программу приняли в штыки как сотворители экономической политики предзакатного СССР, так и появившиеся на горизонте сотворители экономической революции 90-х, младореформаторы гайдаровской поры.
Очень скоро Егор Гайдар и Григорий Явлинский превратились в непримиримых противников. В этом была своя логика. Младореформаторы не приняли идеи 500 дней. Во-первых, она представляла бесспорную угрозу гайдаро-чубайсовскому курсу. Не буду вдаваться в частности. Младореформаторы стали властью в России. Чубайсовская приватизация – всё и вся приватизировалось. А приватизация по Явлинскому – сверхсдержанная и поэтапная, потому как предшествием была страна по имени СССР, которая сумела создать вторую экономику в мире. Мы не говорим о сравнимой с Европой эффективности. Мы говорим о масштабах.
И если главной целью младореформаторов была борьба с советским прошлым, и свою значимость они исчисляли масштабами разрушений, то «500 дней» должна была стать экономической программой СССР. По крайней мере Горбачёв соединение программы Явлинского с программой Рыжкова «Основные направления развития экономики СССР» видел как единую программу президента СССР.
Не состоялось после случившегося похорон программы 500 дней. Явлинский, уже бывший вице-премьер правительства России, создаёт и возглавляет научно-исследовательский институт «ЭПИцентр» как центр экономических и политических программ. Ну что же, так бывает. Явлинский утратил рычаги управления процессами, но обрёл свободу мыслей и действий, он едва ли не моментально становится одним из самых главных и жёстких оппонентов президента и Гайдара. Где-то месяцем ранее, в самом начале обострения их отношений, прекрасно понимая и того и другого, я предложил Егору Гайдару теледебаты с Григорием Явлинским, и Гайдар сначала согласился, но затем передумал.
У Явлинского было хоть и аховое положение, он стал никем и нигде, но при всём этом он пребывал как бы на вольных хлебах, и потому критиковал свободно – легко, убедительно и зло.
И вот теперь сверхтрагический момент, когда на кону судьба его непримиримых оппонентов. Было непросто угадать намерения эмоционального Явлинского. Он произнёс прекрасные слова. Осмысленно, бескомпромиссно и убедительно. Приведу их полностью.
«Там, в Белом доме, сосредоточилось зло. Неуёмное желание расправы над инакомыслием и неугодными. Если люди, исповедующие фашизм, их охраняют, значит с именами Руцкого и Хасбулатова русские фашисты связывают свои надежды».
– Отлично, – сказал я, – ставим в ближайшее время.
Явлинский отрешённо вздохнул и, сохраняя в голосе примирительную согласность, уточнил:
– Поставь прямо сейчас.
Я мог бы раздражённо среагировать на его капризность, но сдержался. Его устами говорила некая нераскрытая легенда. Он был прав. Его популярность среди интеллигенции и образованной молодёжи была достаточно высока. А их поддержка президенту, правительству и не утратившему веру в демократическую власть народу была очень важна.
– Ладно, – сказал я примирительно, – сейчас так сейчас.
Прошлое, похожее на настоящее
Это самое сверхустаревшее прошлое, ставшее собственностью ВГТРК, спасло наше настоящее в октябре 1993 года, а точнее, 3–4 октября. Именно в ту ночь решалась судьба независимой России. Студия на Шаболовке всю ночь вещала в параллель с главной студией на Ямском поле. Ну что ж, бывает так, когда музей прошлого становится крепостью, защищающей будущее. В 1993 г. Шаболовка в ту октябрьскую ночь эту роль выполнила.
Перелистывая свои собственные книги – «Хроника времён „царя Бориса“», «Тревожные сны царской свиты», «Аншлаг в Кремле. Свободных президентских мест нет», понимаю, что по сути это хроники не только событий, но это история рождения и созревания новой российской элиты, пришедшей на смену элите советских времён.
На это понадобилось две эпохи. Эпоха Ельцина и эпоха Путина. Горбачёвская эпоха сыграла роль моста между уходящим с исторической арены СССР и появлением на ней Новой России. И если события лихих 90-х, через которые прошла Россия, мы называем революцией (а это действительно так, утверждаю как участник этих событий), то заслуга горбачёвской перестройки
