— Как поживает твой бойфренд?
— Блейк?
— Нет, тот молодой человек, что приезжал к нам на ужин в понедельник.
— А, Дон. Но он не совсем бойфренд.
— Разве? Вас же так влечет друг к другу. И меня восхитило, как он тебя защищал перед отцом. Неужели между вами ничего нет?
— Есть, — тихо ответила я.
— Это видно. Вы так друг на друга смотрели, словно зачарованные.
Мое сердце радостно подпрыгнуло.
— У нас с твоим отцом было так же, это все замечали. Ты знаешь, мы с ним познакомились на приеме, который давал папа. Я тогда еще училась в школе, а твой отец проходил у папы стажировку.
— Да, ты мне рассказывала.
— Но я тебе не рассказывала, как он ко мне клеился.
— Отец к тебе клеился?
— Ну конечно. Я была там с подружкой, и она ушла в ванную, а я осталась одна, и тогда этот суровый, очень серьезный юноша с усиками ко мне подошел. Он держал стакан с водой, я это прекрасно помню. И сказал: «У вас одинокий вид, могу я составить вам компанию?»
— Так вот что означает «клеиться», — ухмыльнулась я.
— Да, — хихикнула она. — Но это сработало, потому что он сел со мной рядом, и больше я никогда уже не чувствовала себя одиноко.
Я сглотнула комок в горле, на глаза навернулись слезы. Протянула руку, взяла мобильник и снова посмотрела Дону в глаза. Теперь я знала, что мне делать. Пришло время сказать правду.
На следующий день Жизнь заявился позже обычного, уже около часа. Он открыл дверь своим ключом и ввалился в квартиру со связкой разноцветных воздушных шариков с надписью «С днем рождения!».
— Бог ты мой, что здесь творится, пахнет как в… ух ты! — Он оборвал себя на полуслове и ошарашенно огляделся.
Не отрываясь от своего занятия, я весело ему улыбнулась. Энергично, так что руки уже болели и на лбу выступили капельки пота, я раскатывала тесто. В голове воцарилась полная, кристальная ясность — я знала, что и как надо делать. Чем яростнее я раскатывала тесто, тем очевиднее мне это было.
— У тебя что, нервный срыв? — поинтересовался Жизнь с насмешливо-озабоченным видом. — Если так, то мне надо вернуться обратно в офис и снова засесть за бумаги. А я-то надеялся, что разобрался с твоими нервными припадками, — протянул он.
— Напротив, дорогой друг. Я переживаю момент истинного озарения. Почти нирваны.
— Ты снова начала читать книги? Я тебе говорил, чтобы ты от этого воздержалась. Многим оно, конечно, на пользу. А у тебя от этого в голове еще большая путаница возникает.
Я продолжала страстно раскатывать тесто.
— Что ж, поздравляю с тридцатилетием. — Он подошел и чмокнул меня в макушку. — Купил тебе шарики, как видишь, но мой настоящий подарок — целое свободное утро без моего общества. Бесценный подарочек, по-моему.
— Благодарю тебя.
— Ты решила все перевернуть вверх дном, юная безумица? — Он переставил тарелку с кексами на пол и сел у стойки.
Я на секунду оторвалась от теста и оглядела пространство. Все вокруг было заставлено пирожками, булочками и кексами. На конфорке томились в кастрюльке яблоки с ревенем. Я уже приготовила кексы с черникой, пирожки с яблоками и орехами пекан и пирог с карамелью. Ночью я разослала всем сообщения, давая знать о предстоящем событии, а рано утром отправилась в супермаркет запастись продуктами, которые сгодились бы маме на завтрак. Я не была в нормальном большом магазине уже больше двух лет: для того чтобы соорудить себе нехитрый ужин в микроволновке, достаточно на минуту зайти в забегаловку на углу дома. Ноги сами привели меня в нужный отдел, и там у меня моментально включилось воображение. Оно точно уснуло на два года и вдруг заработало в полную силу. Я решила сделать бисквитный шоколадный торт, просто для себя, но, начав делать покупки, уже не могла остановиться. А дома так и вовсе впала в раж, казалось, общение с тестом — лучшее в мире лекарство от уныния и неуверенности в себе.
— Ты понимаешь, чем больше я вожусь с тестом, тем вернее у меня в голове все становится на свое место. — Я хихикнула. — Сотворю себе тесто — все и станет на место.
Он с удовольствием смотрел на меня.
— Но кроме того, чтобы все встало на место, мне нужно поговорить с друзьями, поговорить с Доном, нужно найти себе подходящую работу. Такую работу, чтобы мне там было хорошо, чтобы она мне соответствовала. Надо наконец сдвинуться с мертвой точки.
Я пододвинула к нему тарелку с черникой и нарезанными яблоками, а сама проверила мобильник — нет ли сообщения от Дона. Все остальные подтвердили, что придут, а он ничего не ответил.
— Ну и ну. Я смотрю, это уже не озарение, а целая жизненная программа. Стало быть, ты готова к переменам?
— Перемена — мое второе имя.
— Ну, на самом деле твое второе имя Кэролайн, но я понимаю, о чем ты.
Он подпер рукой подбородок и лениво наблюдал за мной, но я чувствовала, что внутри у него, как и у меня, все бурлит. Что-то стронулось во мне, я ожила и приободрилась.
— Получил твое сообщение сегодня в ночи.
— Отлично. — Я сняла тесто со стойки и уложила на противень, аккуратно подоткнув края.
— Я так понимаю, ты всем их разослала?
— Угу.
— Но разве они не в курсе, что у тебя сегодня день рождения? Чего ж они сами ничего заранее не спланировали?
— Они еще полтора месяца назад начали это обсуждать, но я тогда от всего отказалась. Сказала, что поеду с мамой в Париж.
— И теперь все придут, чтобы услышать «небольшое сообщение»? Может, скажешь мне, о чем собираешься их известить?
— Не-а.
Он, похоже, ничуть не обиделся.
— А куда столько еды? Что ты будешь с ней делать?
— Часть, возможно, отдам соседям.
Он прищурился, а потом насмешливо спросил:
— Ты вчера вечером смотрела фильм по телевизору?
— Какой фильм? — притворно удивилась я.
— Люси! — Он встал, нетерпеливо притопнув. — Что ты задумала? Открыть магазин домашней выпечки, как та барышня в кино?
Я покраснела.
— А почему бы и нет? У нее же получилось.
— Потому, Люси, что это кино. В кино жизненно важные решения принимают за двадцать секунд и воплощают за пять минут. А это — твоя жизнь. У тебя нет ни малейшего представления, как организовать свой бизнес, нет ни деловой хватки, ни денег, и ни один банк не даст тебе ссуды на старт-ап. У тебя вместо мозгов — звезданутая сахарная вата.
Я ребячливо хрюкнула:
— Ты сказал «звезданутая»!
Он возвел очи горе.
— Вообще-то я подумывала отнести их на рынок на канале. Прямо сегодня.
— М-м, потрясающая мысль. — Он был преисполнен сарказма. — А лицензия на торговлю у тебя имеется? А ты зарегистрировала фирму по изготовлению пищевых продуктов? И все они соответствуют необходимым стандартам, верно? Или ты не в курсе, что есть такие стандарты? — Он вопросительно оглядел студию. — Куда же ты спрятала свой ларек, в котором будешь торговать? Что-то я его не вижу.
— Нет, ничего этого у меня нет, — тихо пробормотала я.
Он открыл сумку и бросил на стойку газету.
— Вернись на землю, Люси. Смотри на вещи реально.
Газета была открыта на странице объявлений, но все мое внимание сосредоточилось на том, что ее уголок попал в плошку со сливками. Жизнь обмакнул палец в шоколадную глазурь и облизнул его. И тут вдруг в глазах у него зажегся одобрительный огонек.
— Слу-у-шай, а знаешь, возможно, ты и вправду сумеешь открыть небольшую сладкарню. М-м, очень недурно, очень.
— Серьезно? — Я воспрянула духом.
— Нет, но это я конфискую в свое личное пользование. — Он подхватил блюдо с кексами и отправился на диван.
Я усмехнулась и спросила невзначай:
— Кстати, Дон тебе не звонил?
— Нет, к сожалению, — сочувственно ответил он.
— Ну что ж поделаешь.
И я вернулась к домашним делам. А Жизнь развалился на диване, смотрел шоу Джереми Кайла и периодически издавал громкие возгласы неодобрения. В дверь постучали. Я пошла открыть и, увидев в глазок, кто там, немедленно вернулась в комнату. Жизнь выключил звук и с тревогой уставился на меня.
