— Они не виноваты, — вскочила Татьяна и, бросив мельком взгляд на Стаса, побежала к пленным на помост.
Невский понял этот взгляд, и уже через секунду щелкнул затвор автомата и Равиль оказался на мушке.
— В чем дело? Опустить оружие! — взревел лаборант и подорвался со своего места, но еще несколько наведенных винтовок дали ему понять, что лучше не дергаться.
Оказавшись на сцене главного зала академии, Таня крикнула людям внизу:
— Держите его на мушке. Я все объясню, — указывая на Равиля, коротко бросила девушка, освобождая пленным руки.
Когда полковник и Арнольд, побывавшие в плену второй раз за вечер потирали онемевшие кисти, Татьяна заговорила:
— Равиль, отдай оружие и не дергайся. Ты арестован. Я больше не участвую в твоей подлой игре.
Стас толкнул плечо помощника Гирш автоматом и Равиль передал собравшимся вокруг него людям свой 72-й Калашников.
— Какая игра? Ты спятила? — все еще не придя в себя, продолжал гнуть свою линию арестованный человек.
— Мы застали тебя на выходе из левого крыла здания. Твой костюм был заляпан кровью и, пригрозив нам расправой, мы стали твоими соучастниками поневоле.
— Это все ложь! Они были со мною заодно! — заорал Равиль, и вновь его усадили на место.
— Нам со Стасом пришлось соврать! И я не жду прощения от вас, люди. Но поймите: он пригрозил нам смертью, сказал, что в сговоре половина отряда, и мы все время были у него на мушке. Простите, но я не могла допустить смерти таких достойных людей, — театрально пустила Невская слезу, и собравшиеся заколебались.
— Вы можете нам не верить. И только вам решать нашу судьбу, — подыгрывая своей безумной жене, громко произнес Станислав, подымаясь к жене на помост.
Его руки были подняты, оружие он передал кому-то из толпы.
— Вы можете проверить наши слова. В конце коридора, где была убита Мария Захаровна, есть большой электрощит. Там лом. Орудие убийства, — встав рядом со своей супругой, добавил Невский.
— Но вам откуда знать, где я прятал оружие? — старался убедить схвативших его людей, Равиль.
— Ты сказал, что как уляжется шумиха, мы должны вынести железяку из здания. сказал, что сам не должен светиться! — не менее уверенно ответила Татьяна.
— Ложь! — не унимался Равиль, и кто-то успокоил его ударом приклада.
— Постойте. Он нам нужен живым, не бейте этого ублюдка, — взяв командную нотку, сказал Соколов, и суета вокруг заключенного прекратилась.
Шум стих, и все как один прислушались к словам офицера.
— Отправьте кого-нибудь проверить тот щит.
— И что делать с этой леди и ее супругом, позвольте решать тем, кого чуть не сгубила клевета, — поддержал Соколова старик.
Повисло напряженное молчание, и Таня мысленно взывала ко всем богам и силам сразу.
Полковник не ошибся в молодых супругах. Невские оказались не теми люди, чтобы без пререканий следовать за тираном вроде Равиля. Не маловажным офицеру казался фактор страха. Татьяна и Стас понимали, что если Равиль решит избавиться от тех, кто может его скомпрометировать, он не моргнув прихлопнет молодую чету.
И вот, ухватившись за шанс, Татьяна использовала момент, чтобы уличить Равиля. Полковник понимал, что она надеялась на его снисходительность. Она хотела заручиться его поддержкой, и таким образом избежать петли. И Андрей, после короткого совещания со Шторном, решил Татьяне подыграть и объявить невским амнистию.
— Я верю вам. По доброй воле, вы вряд ли пошли бы на преступление, — слукавил полковник.
— Господа, мы снимаем свои обвинения с этих ребят. Они всего лишь жертвы коварных замыслов этого мужчины, — указывая на Равиля, подыграл Арнольд.
— Нет! — завопил лаборант, и в голосе его больше не было прежней волевой надменности.
Равиль сломался, и плечи его сотрясли рыдания.
— Теперь вопрос, что делать с ним, — продолжил офицер. — Решать, конечно же, не мне. Но может, хватит уже крови?
В зале опять наступила тишина, все ждали предложения полковника, и даже старый инженер с любопытством уставился на него. Равиль, и тот затих, не понимая, чего ему ожидать.
— Я предлагаю, впредь решать проблемы, не марая руки. Вспомните, ведь там, за стенами и так хватает крови.
— Но мы не можем отпустить его! — раздался гневный голос человека, из тех, что держали лаборанта на мушке.
— Да! Он убил Марию, нельзя это так оставлять! Начнется беззаконие! — кто-то присоединился к мнению первого мужчины.
— Прошу, послушайте меня! — пришлось прикрикнуть Соколову на собравшихся. — Я предлагаю отпустить его на волю, вот только без скафандра, — зловеще пояснил свой план Андрей.
Все замолчали, обдумывая его слова. Дверь зала скрипнула.
— Я нашел его. Лом весь в крови, — нарушил тишину голос человека, отправленного проверить щит.
— Что ж решено, — сказал полковник.
— Нет! Убейте! Это хуже Смерти! — уже без всякого уважения к себе, орал Равиль, но крепкие руки не давали ему вырваться.
— Так будем поступать мы с каждым, кто предаст нас! — поверх криков приговоренного, командным голосом добавил полковник.
— Я предлагаю отпустить Равиля, а позже всем собраться. Мы выберем нового лидера. Смута нам не нужна, — вдруг вставил Шторн, и многие из зала согласно закивали.
Полковник бросил вопросительный взгляд на старика в оранжевом скафандре. И вдруг он понял: за пять минут из пленного переродился он в их лидера. Его красочная речь возымела эффект, и теперь народ его слушал. И как бы странно это ни звучало, Андрей был искренне Татьяне благодарен. Ведь это она, ее сговор с Равилем, привел его на сцену. Это она потребовала выслушать пленных.
— Кто за предложение господина Шторна? — спросила у зала оправданная девушка.
Ее супруг спустился к людям и вернул себе оружие.
— Единогласно, — вновь с автоматом на весу, подвел итоги Стас.
— Прошу еще минуточку внимания, — остановил Соколов людей, которые уже уводили под руки обмякшее тело здоровяка из зала. — Я хочу, чтобы вы поняли важность этого момента, — выдерживая паузу обвел полковник людей взглядом. — Я надеюсь, что отныне и впредь, исключение из коллектива будет единственным наказанием провинившихся. Это исторический момент, и в будущем сказатели будут слагать легенды о наказании Равиля. И каждый из вас будет на том историческом полотне! — высокопарно окончил Соколов, и люди продолжили свое шествие с пленным Равилем.
Процессия остановилась в центральном холле, возле выхода из академии. Андрей видел отпечатавшийся на лице человека ужас. Было похоже, что Равиль лишился рассудка, когда несколько пар мужских и женских рук срывали с него серебряный костюм. На пол упали кислородные баллоны и, собрав в кучу защитное снаряжение лаборанта, Стас Невский куда-то его увалок. В окружении вооруженных до зубов людей, Равиль сидел на кафельном полу. Сидел он в одном нижнем белье, трясся от холода и тихо завывал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
