Я не смела пошевелиться. Сабина сказала, что змеи не тронут дочерей Дамии. Я надеялась, что она говорила не только о ведьмах, но тянущее ощущение внутри меня подсказывало, что все намного хуже.
Все соблюдали тишину, но теперь снова начались перешептывания. Если я не была предметом обсуждения на вечеринке раньше, то теперь точно буду. Сабина, остававшаяся совершенно неподвижной, снова начала действовать. Передав чашу в руки своей спутницы, она спустилась по ступенькам и направилась ко мне. Змеи, окружившие меня, расступились перед ней. Она подошла ближе и сорвала змею с моего горла. Змея развернулась в ее руках, и она швырнула ее на землю.
― Ну-ну… ― Ее голубые глаза сверкнули, как молния в темноте. ― Похоже, одной из нас здесь не место.
Мы уставились друг на друга.
― Думаю, ты это уже знала, ― сказала я.
― Замолчи, весталка. ― Ее голос был смертоносным шепотом, предназначенным только для моих ушей. Она повысила голос и обратилась к группе. ― Обряд будет продолжен. Сестра Агнес примет ваши подношения Дамии, а затем мы пройдем в верхние комнаты для развлечений и общения.
Женщина в красном, видимо, Агнес, двинулась в сторону лестницы. Фамильяры выстроились в аккуратные ряды, каждая из них жаждала пожертвовать свою каплю крови и покинуть это ужасное место.
Меня же окружали магические змеи и одна разъяренная мать-вампирша. Сабина схватила меня за запястье и слегка вздрогнула, когда ее голая кожа коснулась моей. Но она не ослабила своей хватки. Она потянула меня к лестнице, подальше от остальных гостей.
Квинн бросила на меня обеспокоенный взгляд, когда я проходила мимо нее, и я изо всех сил постаралась улыбнуться. Я сомневалась, что она на это купилась.
Ногти Сабины вонзились в мою кожу, и я вскрикнула. Но когда я попыталась отстраниться, они впились еще глубже.
― Перестань бороться со мной, ― пробормотала она. ― Иначе ты можешь не выбраться отсюда живой.
Она потащила меня наверх, в пустой коридор, и там, наконец, отпустила. Из проколов, которые она сделала на моем запястье, сочилась кровь. Ноздри Сабины раздувались, а глаза потемнели. Я быстро обхватила свои раны рукой.
Она рассмеялась, откинув голову назад.
― Я не мой сын. Твоя кровь меня не прельщает.
― Могла бы и соврать, ― проворчала я в ответ.
Она набросилась на меня, оттесняя в угол фойе.
― Это твой план? ― потребовала она. ― Это то, что заманило моего сына в ловушку? Он питается тобой?
― Ч-ч-что? ― пролепетала я. ― Нет!
― Я знала, что что-то чую в твоей крови, ― продолжала она, не обращая внимания на мой ответ.
― Девственница! О чем, черт возьми, думал Джулиан, или это какая-то мелкая месть его семье?
― Возможно, это тебя шокирует, ― вмешался спокойный голос, ― но ты, Сабина, здесь ни при чем.
Она повернулась и отошла в сторону, чтобы я могла увидеть свою спасительницу.
Жаклин.
Мои плечи расслабились от облегчения: передо мной стояла лучшая подруга Джулиана. Она не была одета ни в белый цвет, который выбирают вампиры, ни в красный, который носят фамильяры. Вместо этого на ней было черное кожаное платье, которое облегало ее стройную фигуру и заканчивалось на несколько дюймов выше колен. Ее светлые волосы были собраны в свободную косу, которая была переброшена через плечо. Но больше всего бросалось в глаза недовольное выражение ее лица.
― Жаклин, ― сказала Сабина, в ее голосе прозвучал яд, ― ты соизволила присоединиться к нам. Хотя, как я вижу, ты по-прежнему не уважаешь наши традиции.
― Правда? ― ответила Сабина. ― Я думала, ты усвоила урок, когда Кэм…
― Не произноси при мне это имя, ― оборвала ее Сабина. ― И это совсем другое дело. Джулиан ― наследник рода Руссо. Я не позволю привязывать его к какой-то смертной.
― Это не тебе решать, ― твердо сказала Жаклин. Она протиснулась мимо Сабины и встала рядом со мной.
― Весталки не допускаются к первому Обряду. В последний раз, когда девственница нарушила правила Salon Du Rouge, она была принесена в жертву Дамии в знак нашего покаяния. ― Сабина бросила на меня взгляд. ― Я спасла тебе жизнь, девочка. Ты в долгу передо мной.
У меня открылся рот. Она не могла иметь в виду ничего подобного.
― Ну, слава Богу, что сейчас не восемнадцатый век, ― сухо возразила Жаклин. ― Никто не собирается приносить в жертву девственницу в двадцать первом веке.
― Я и не ожидала, что ты поймешь. ― Сабина фыркнула с явным презрением, переключив свое отвращение на мою подругу. ― Ты никогда не понимала. Если бы ты согласилась на брак по расчету, этого бы вообще не произошло.
― Ни за что. ― Жаклин тяжело выдохнула. ― Джулиан хотел жениться на мне не больше, чем я выйти за него замуж.
Я перевела на нее удивленные глаза, но она покачала головой. Сейчас было не время и не место рассказывать эту историю.
― Иногда брак ― это долг, ― продолжила Сабина.
― А может быть, и нет, ― сказала Жаклин. ― И не тебе решать, кого выберет Джулиан. Если он выберет Тею…
― Он не выберет ее! ― вскричала Сабина. ― Он не станет жертвой какой-то золотоискательницы.
Ее слова развеяли последний шок, затуманивший мой мозг, и я поняла, что не позволю никому ― даже матери Джулиана ― говорить обо мне в таком тоне.
― Почему я должна хотеть переспать с ним?
― Конечно, ты хочешь, ― пренебрежительно сказала Сабина.
― Я не собираюсь быть рабыней твоего сына, и это не имеет значения, потому что то, что мы делаем и чего не делаем, тебя не касается! ― Я топнула ногой, забыв, что на мне опасно высокие каблуки, и чуть не сломала лодыжку.
― Ни одна женщина не упустит шанс навсегда привязать к себе вампира.
― Но ведь это я буду привязана, так что, наверное, мне решать. ― В этот момент мне стало все равно, что я говорила раньше. Нет, я не позволила бы лишить меня воли. Но это было мое решение, и я ни за что не позволил бы Сабине принимать в нем участие.
Глаза Сабины прищурились, и на ее лице появилась злая улыбка.
― Вижу, у моего сына хватило ума скрыть это от тебя. Удивительно, что Жаклин не проболталась об этом факте.
― Сабина, хватит, ― сказала Жаклин низким голосом.
Но я перевела на нее острый взгляд.
― О чем ты говоришь? Я знаю, как это действует.
― Нет, похоже, что не знаешь, ― надменно произнесла Сабина. ― Потому что если бы это было так, ты бы знала, что это связывает обе стороны. Самка подчиняется приказам и прихотям самца, но взамен она получает от него пожизненную защиту. Он должен охранять и заботиться о ней. Связь не может быть разорвана.
Что-то в моей груди раскололось на две части. Теперь я понимала, почему Джулиан скрывал это от меня. Он говорил серьезно, когда утверждал, что никогда не потеряет контроль. Но только потому, что знал, что с ним случится, если он это сделает.
Он будет вынужден остаться со мной.
Мой желудок забурлил, и меня чуть не стошнило. Сохранив самообладание, я схватила юбку и направилась к двери.
― Тея, подожди! ― Жаклин окликнула меня.
― Не смей, ― сказала Сабина. ― Отпусти ее. Чем скорее закончится этот фарс, тем лучше. Ей нет места в этой семье. Я не позволю, чтобы мой сын был привязан к человеку!
Вот и все. Я развернулась в нескольких шагах от входа.
― Мне не нужна ни твоя семья, ни твои деньги, ни даже твой сын.
― Хорошо. ― Она подняла голову, на ее поразительном лице был написан триумф. ― Я молюсь, чтобы Джулиан тоже пришел в себя.
Слезы навернулись на глаза, я повернулась к двери, но перед ней стояла Жаклин.
― Отойди, ― потребовала я.
― Нет, я не позволю тебе уйти, думая, что он боится быть привязанным к тебе.
― Конечно, боится! ― добавила Сабина, придвигаясь ближе. ― Отпусти ее и положим этому конец.
― Боюсь, это невозможно, ― огрызнулась Жаклин. ― Этому нет конца.
― Жаль, что ты мне не сказала, ― тихо сказала я, не заботясь о том, услышал ли меня кто-нибудь из них. ― Если бы я знала, что он тоже не хочет меня, я бы не пришла сюда.
