― Сегодня мы свободно делимся информацией друг с другом, чтобы каждая из вас ― вампир или фамильяр ― была готова пройти оставшиеся Обряды.
Люди начали перешептываться вокруг меня. Я повернулась к Квинн, глаза которой расширились. ― Оставшиеся?
― Сегодня вечером вы пройдете испытание, ― сказала Сабина над ропотом толпы. Обернувшись, я увидела, что ее глаза смотрят на меня, когда она объявила: ― Добро пожаловать на первый Обряд.
ГЛАВА СОРОКОВАЯ
Джулиан
Где-то в Париже в одном помещении находились моя мать и моя девушка. Я надеялся, что они обе еще живы. Я расхаживал по гостиной, одним глазом поглядывая на часы над камином, а другим ― на телефон. Я сошел с ума. Все это произошло из-за того, что Жаклин вбила мне в голову какие-то дурацкие мысли.
Тея не была моей парой.
Она не могла ей быть. За свои девятьсот лет я успел сменить изрядное количество партнеров и постелей. И я жил достаточно долго, чтобы знать, что спаривание ― это красивая история, которую матери-вампирши рассказывают своим детям на ночь. Это была сказка. Не более того. Никто из моих знакомых никогда ни с кем не спаривался.
Я отправил еще одно сообщение Жаклин, которая явно избегала меня. Я хотел знать, что именно она рассказала Тее и что обычно происходит в Salon Du Rouge. Мама обещала, что все было безобидно. Если существовала хоть какая-то вероятность отношений с Теей, то чем раньше я заставлю свою семью смириться с этим, тем лучше.
В комнату вошел Хьюз и секунду смотрел на меня. Я мог только представить, что он думает о моем волнении.
― Сэр, у вас гости.
В этом и заключалась проблема пребывания в Париже. Знакомые обязательно должны были появиться. Я думал, что у меня будет еще несколько дней, прежде чем мне придется принимать гостей. Я вздохнул.
― Проводи их.
Подойдя к антикварной барной стойке в углу, я налил себе виски и приготовился к светской беседе. Может быть, это отвлечет меня от дикой паники, охватившей меня в отсутствие Теи.
― Неплохо устроился, босс, ― раздался веселый голос, и я повернулся, чтобы увидеть своего брата Бенедикта, стоящего с непочатой бутылкой виски. Рядом с ним стоял Себастьян. ― Я принес подарок на новоселье.
Я в два шага пересек комнату и обнял его.
― Ты никогда не обнимаешь меня, когда я прихожу в гости, ― пожаловался Себастьян. Но он уже шел по комнате и, дойдя до бархатного дивана, опустился на него, задрав ноги.
― Ты заставил Селию разбудить меня, ― напомнил я ему.
― Это была мама, ― заметил он. ― А я привел тебе блондинку.
Бенедикт ухмыльнулся.
― Некоторые вещи никогда не меняются.
― Некоторые люди, ты имеешь в виду. ― Я взял у него бутылку и прочитал этикетку. Ей было пятьдесят лет, и она была из маленького городка под Эдинбургом, который был известен только двумя вещами.
― Должно быть отличным напитком.
― Говорите что хотите, но оборотни знают толк в виски, ― сказал Бенедикт. ― Может, закончим то, что ты начал?
Я на мгновение уставился на него, размышляя, не отправили ли его сюда, чтобы передать какой-нибудь семейный указ по поводу моего недавнего выбора. Карие глаза Бенедикта с теплым, глубоким блеском, напоминавшим поленья в костре, изучали меня в ответ. Он хорошо выглядел, одетый в кашемировый костюм, который был идеально подогнан под его массивную вампирскую фигуру. Галстук свободно болтался на шее, как бы давая понять, что он готов расслабиться.
Бенедикт был дипломатом в семье. Именно его мы посылали разбираться во всем, начиная от напряженных отношений между враждующими родами и заканчивая проблемами Совета и все более напряженными отношениями с другими видами. Если бы он был человеком, то стал бы премьер-министром или президентом. Но вампирский закон предписывал нам никогда не занимать официальных постов в человеческих правительствах.
― Давай откроем. ― Он жестом указал на принесенную бутылку.
Конечно, Бенедикт говорил о виски, а не о Тее.
― Прости. Я задумался. Давай я налью, ― сказал я. Чем быстрее я смогу убедить свой мозг… и член, что Тея не является центром вселенной, тем лучше. Я налил напиток в два хрустальных бокала и вручил по одному каждому из них.
― За семью, ― сказал Бенедикт, поднимая свой бокал.
Себастьян закатил глаза, его собственный бокал уже был у его губ.
― Здесь нет никого, кроме нас. Тебе не обязательно произносить такие пафосные тосты.
― Хотите верьте, хотите нет, но я действительно это имел в виду, ― пробормотал Бенедикт, бросив на него усталый взгляд. ― Даже если ты здесь.
― Я тронут, брат. ― Себастьян прижал руку к сердцу. Затем он одним глотком выпил весь свой напиток. Он обвел взглядом комнату, затем вернулся ко мне. ― Где твой милый маленький человечек?
Мой позвоночник напрягся, и я почувствовал, как меня начинает охватывать уже привычная ярость. Все, что мне удалось сделать, это выплюнуть в его сторону одно слово.
― Ее нет.
Себастьян нахально ухмыльнулся Бенедикту, а затем рассмеялся.
― Я же говорил тебе.
― Черт, ― пробормотал Бенедикт, делая глоток своего виски.
― А ты мне не верил. ― Себастьян вскочил на ноги и направился к бутылке виски. Я встал на его пути, прежде чем он успел до нее дотянуться.
― Что ты ему сказал? ― потребовал я. Комната вокруг нас потемнела. Я набросился на Бенедикта. ― Что? Чему ты не поверил?
― Успокойся. Ты ведешь себя немного психованно, ― сказал Себастьян, проходя мимо меня. Он поднял бутылку и сделал глоток.
― Угощайся, ― проворчал я. Сделал глубокий вдох и подавил бушующее внутри меня волнение.
― Кто-нибудь из вас скажет мне, о чем, черт возьми, вы говорите?
― По словам Себастьяна, у тебя есть девушка ― человеческая девушка, ― сказал Бенедикт.
― Так вот почему ты здесь? ― Я подошел ближе. ― Тебя послали, чтобы образумить меня?
На его лице появилось недоуменное выражение.
― Ты надеешься, что я это сделаю?
― Тея ― это средство достижения цели. Ничего больше, ― сообщил я ему.
― Правда? ― Бенедикт выглядел неубежденным. ― Послушай, я провел достаточно времени среди политиков, чтобы распознать обман, когда его вижу.
― Я никого не обманываю. ― Я открыл бутылку, которую он принес, и налил себе.
― Значит, она ― средство достижения цели? ― Сказал он, повторяя мои слова. ― Какой именно цели?
― Не мне тебе говорить, что начали действовать Обряды. ― Я опустился в кожаное кресло у окна. ― Она ― отвлекающий маневр. Если я с кем-то встречаюсь, то не обязан заниматься поисками жены.
― Интересно. ― Бенедикт отпил еще, но я заметил улыбку, которую он пытался скрыть.
― Вы оба должны благодарить меня. ― Я указал пальцем на каждого по очереди. ― Чем дольше я буду тянуть, тем больше времени у вас останется до того момента, когда очередь перейдет к вам.
― И как долго, по-твоему, ты сможешь держать нашу мать на расстоянии? ― спросил он, озвучив вопрос, который я задавал себе с тех пор, как узнал, что Обряды будут продолжаться неопределенное время.
― Я не знаю, ― признался я, опуская голову на руки. ― Может быть, кому-то из вас стоит просто посадить меня на кол?
― Это кажется слишком драматическим решением, ― сказал Бенедикт.
― Но тебе ― балл за стиль, ― добавил Себастьян. Он снова сел ― на этот раз на персидский ковер ― и продолжил пить из своей бутылки. ― Почему бы просто не жениться?
― Серьезно? ― Во мне закипала ярость, но я ее сдерживал. ― Почему бы тебе не жениться?
― Я женюсь, когда придет моя очередь. ― Он ухмыльнулся.
Не думая, я швырнул свой бокал ему в голову. Он успел вовремя увернуться, и стакан разбился о стену позади него.
― Я не понимаю, какой в этом смысл, ― продолжал он, совершенно не обращая внимания на мой выпад. ― Это ничего не меняет. Посмотри на маму и папу. Они делают все, что хотят и с кем хотят.
― Да, это яркий пример супружеского блаженства для всех нас, ― сухо сказал Бенедикт. ― Но ― и мне не хочется говорить об этом ― в его словах есть резон. Не то чтобы тебе нужно было отказываться от человека. Многие вампиры держат питомцев и после свадьбы.
