Уровень был существенным, заставлял относиться к Добрыне не просто с уважением, а с крайней осторожностью. Это действительно достойный противник, коего никогда и ни за что нельзя оставлять у себя за спиной. Да и в относительно честной схватке он найдет чем удивить. По разговору сразу ощущалось – интриги и политические войны ему не в диковинку, да и упорством боги не обделили. Способность тасовать слова, как карты, склонность в самых невинных фразах пытаться прощупывать собеседника... Полный абзац! Я не находил у него уязвимых мест, на которые стоило надавить.
Ну да и ладно, обойдемся общей игрой, не переходящей на личности. К тому же Добрыня здесь и сейчас всего лишь переговорщик... Наверное. А, разберемся. Надо только тщательно отслеживать все его контакты, а заодно окружить наместника тройным кольцом наблюдателей. Он мне еще нужен, допускать его ликвидацию было бы не преступлением, а хуже того – ошибкой.
– Он очень опасен, – еле слышно шепнула мне на ухо Роксана, удерживая свою лошадку почти впритирку к моей животине. – Но трое моих постоянно держат его. При агрессии – станет на ежика похож.
– Я догадываюсь о твоих словах, дева воительница, – отвесил легкий поклон Добрыня. – Но вновь заверю, что я лишь переговорщик. У меня всего два десятка воинов, в то время как хирдманы, как он предпочитает их называть, ярла Хальфдана повсюду. Даже городская стража кажется мне неуловимо на них похожей. Наверное. жара так влияет на мою голову.
Змейка самую малость покраснела от такой отповеди. Слышать ее Добрыня не мог, следовательно, просто просчитал. Пока она не попробовала обострить ситуацию в своей привычной манере, я перехватил нить разговора.
– Девушка еще молода, хотя и с хорошими задатками... Много рвения, ума, но выдержка покамест прихрамывает, – одновременно подаю знак Роксане. Что это все обычная игра, необходимая мне сейчас. – Что же до стражи... Ничего не могу поделать, если ее доблестные представители стремятся быть похожими на моих хирдманов.
– Понимаю. А ты, ярл, не можешь не помочь этим желаниям.
– Такова жизнь, воевода. И у каждого из нас в ней свои стремления. Впрочем, наш разговор становится излишне откровенным...
– ...в то время как детинец уже в сотне шагов от нас, – понимающе улыбнулся киевлянин. – И там я буду иметь удовольствие видеть очередных стражников, неуловимо о чем-то напоминающих. Ах да, конечно, мы же условились до поры помолчать или поговорить на сторонние темы.
Язва. Желудочная. И лекарств от сей ее разновидности просто нет. Ну разве что кинжал в спину, но и его применять в данных условиях крайне невыгодно. Поэтому улыбаемся и вновь говорим о столь «важной» вещи, как прекрасные поделки киевских ювелиров.
Вот и открытые ворота главной крепости города, куда мы и въезжаем.. Створки медленно закрываются за спинами последних из процессии. Все, прибыли. Теперь осталось только спешиться и проследовать в зал для приемов. Там нас ждет как наместник, исполняющий нынче сугубо декоративную роль, так и важные разговоры. Ведь именно ради них Добрыня тут и проявился. Так что не буду его разочаровывать и тем более заставлять ждать. Положение, оно ведь обязывает.
Слезаю с лошади сам, без посторонней помощи, хотя ногу при приземлении на землю пронзает приглушенная боль. Боль... Она день ото дня слабеет, но пока еще остается достаточно сильной, чтобы про нее в таких вот ситуациях не получалось забыть. И скрывать хромоту не получается, тем более от столь внимательной личности, как гость из Киева.
– Посочувствовать тебе и поздравить кое-кого другого?
– Скорее наоборот. Поздравить меня и соболезновать тем, кто попытался доставить мне неприятности, – мигом парирую первый серьезный укол Добрыни. – Обычно покойникам только соболезновать и остается, равно как и пока еще задержавшимся в нашем мире.
– И об этом мы тоже поговорим.
Да сколько угодно... Правда, это я уже не говорю, лишь мысль мелькает в голове. Стою и смотрю, как Добрыня в гордом одиночестве шествует в сопровождении пятерки моих хирдманов по направлению ко входу, что затем приведет к залу для приемов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Как думаешь, чего от него особо пакостного ожидать можно будет? – уже не особо то и шепчет Роксана, понимая, что сейчас это место по большей части под нашим контролем, да и гостя киевского с охраной поблизости не водится. – Угроза или торг?
– Все вместе, хотя в порядке очереди. Сначала поугрожает, потом торговаться будет. Ну или наоборот, как ему покажется правильнее. Лучше скажи, наместник под контролем?
– Яр обещал за всем проследить. Да, Яр, – чуть заметно нахмурилась Змейка. – Гуннар хотел было его освободить от этих хлопот, но тот уперся. Потому ему Мстишу в помощь дали. Тут же не только воинское дело. Но и умение видеть скрытое от обычных людей требуется. А вообще...
Тут Змейка замолчала, словно воды в рот набрав. Не хотелось ей развивать тему и все тут. Ну да я и не настаивал. Что же до Ярополка, то насчет него разговор особый. Придется пропесочивать по полной в ближайшие дни. Вежливо, без малейших обид и оскорблений, но с понятными и четкими доказательствами. Теми, которые заставят его наконец изменить не самое полезное для физически-морального здоровья поведение. Психика, она ведь не железная, ее щадить надо. Если нет крайней необходимости работать на износ. А ее пока действительно нет.
Нет, в сторону побочные мысли. Сейчас лучше все силы направить на предстоящий сложный разговор с посланников князя Владимира Святославовича. Чую, что хлопот будет не просто много, а очень много.
Глава 22
Странное чувство – находиться в большом зале, в котором очень мало людей. И не менее странно осознавать такую нелепую на мой взгляд приверженность сильных мира сего к внешним атрибутам своего положения.
Взять, к примеру, наместника Переяславля, Мстислава нашего Игоревича. Вот на кой ему приспичило именно тут назначать стречу Добрыне? Нет, частично я его понимал: роскошная для провинциального города обстановка, да еще наверняка планировал спешно собрать видных представителей города. Ан нет, не та ситуация, поскольку вмешались мы. Нам требовались дипломатические переговоры, а не помпезный прием человека, являющегося однозначным и непримиримым врагом. Вот только место было уже выбрано и менять его – пизнак дурного тона. А имидж, он с политических играх многое значит.
Поэтому зал для приемов хоть и не был пуст, но находящиеся в нем хоть и выглядели внушительно, но к первым людям города не относились.Мои хирдманы из числа особо проверенных, Мстиша, Ярополк. Ну и мы со Змейкой. Ах да, еще сам наместник. Но он сейчас играл роль и вовсе декоративную.
– Присядем или прогуляемся, – спросил я у Добрыни, когда тот поприветствовал наместника и обменялся с ним стандартно-протокольными фрзами.
– Я бы не хотел доставлять неудобство из-за...
– О, пустяки, – изобразил я улыбку, понимая, что собеседник намекает на мою ногу. – Напротив, неспешная прогулка по этому на самому маленькому залу ей полезна. Ведь бежать сломя голову ни один из нас не собирается. Не так ли? Такой бег вообще опасен, можно и шею сломать.
– Это верно в обе стороны...
– Не буду спорить. И да, вот еще. Оставим почтенного Мстислава Игоревича развлекаться разговором с моим другом Мстишей и с Ярополком. Им наверняка есть что обсудить. Ну а Прекрасную девшуку и по совместительству воительницу я бы попросил составить нам компанию. Надеюсь, что возражений не будет?
У самого Добрыни таковых не имелось, наместник вообще был не в том положении. А вот Змейка чуть было не взорвалась на свою излюбленную и до сих пор немного болезненную тему. Ага, по поводу нелюбви к тому, когда подмечали ее качества именно как женщины. Ну да все же сдержалась. Лишь посмотрела на меня так... многообещающе.
Да уж. И киевский наш гость это однозначно не только увидел, но и понял. И пусть понял. Будет забавно, если он увидит в ней, в Змейке слабое звено. Ложное слабое звено которое я не прочь был бы ему подсунуть. А если не получится, так я ничего и не теряю, вот в чем вся прелесть ситуации.
