Поднималась я медленно, не без оснований опасаясь, что сил не хватит. Но нет, Мрачнов умудрился встать первым и помог мне, при этом настойчиво пытаясь поймать мой взгляд.
— Святослава?
— Да? — Я не торопилась смотреть на мага, решая для себя животрепещущий вопрос: «Как дальше?!» и не находя на него ответа.
Умыла лицо, сполоснула тело, но выйти из душевой кабины не смогла, потому что Мрачнов мне не позволил, перехватив за талию и развернув к себе лицом.
— В чем дело?
— Мм?..
Было грустно. Обидно. Немного стыдно… Стыдно за свою слабость.
— Святослава… — Тон мага стал требовательнее. — Посмотри на меня.
Не поднимая головы, взглянула на него исподлобья, но Мрачнова это не устроило, и он, взяв мой подбородок пальцами, поднял его сам. Внимательно изучил хмуро поджатые губы, направленный внутрь себя взгляд.
— Дай угадаю. Ненавидишь меня?
Невесело усмехнувшись, качнула головой. Нет, темный… не угадал.
Подождал, когда я отвечу, но не дождался и недовольно поинтересовался:
— Тогда в чем дело?
— Ни в чем. Все хорошо. Давай уже закончим здесь, я проголодалась.
Он нахмурился, не поверив моим словам, которые противоречили тону.
— Тебе плохо? Тошнит, головокружение, слабость? — Маг забрасывал меня вопросами, в его тоне чувствовалась откровенная тревога, но я смогла лишь истерично фыркнуть и отстранилась, когда он попытался меня ощупать.
— Мрачнов, отстань. Я в полном порядке. Просто хочу есть, уймись уже.
Мне не поверили, но отпустили. Торопливо выйдя из душевой кабины первым, он обернул вокруг бедер полотенце и, буркнув: «Жди, сейчас принесу тебе одежду», ушел.
Бедняга. Наверное, ему сложно понять мое настроение и состояние. Мне правда тошно. Но не физически, а душевно. Больше всего хотелось уйти, остаться одной хотя бы на сутки, чтобы разобраться в себе неторопливо и последовательно, но я понимала, что в ближайшее время у меня ничего не выйдет.
Почему он не понимает, что рядом с ним мне тяжело? Тяжело думать, тяжело принимать решения, тяжело быть сильной и независимой женщиной, в конце концов! А теперь еще и феерический секс, от которого путаются и пропадают последние здравые мысли. Почему он не понимает, что, поддаваясь физической слабости, я теряю самоуважение? Хотя… когда мужчинам это было важно? Это ведь только мы, женщины, думаем, что на свете есть что-то большее, чем страсть. А им и этого более чем достаточно.
Уныние — грех. Но сейчас я ему поддалась.
Мрачнов, успевший надеть домашние штаны и футболку, обнаружил меня в душевой кабине, где я вновь сидела на полу, и торопливо подошел ближе.
— Свята, что происходит?
— Все хорошо, — сказала и, поднявшись без его помощи, взяла протянутое мне полотенце и занялась делом. — Завтрак уже готов?
— Готов. — Кивнув, Мрачнов принял обратно полотенце, вручив взамен халат. — Ты ничего не хочешь мне сказать?
Затянув потуже пояс того самого шелкового халатика, который уже надевала, будучи у него в гостях, я отрицательно качнула головой и шагнула к дверям. Об этом я точно не хочу говорить. Увидеть в его глазах насмешку? Удивление? Недоумение? Нет, спасибо.
До кухни мы дошли в молчании. Я впереди, Мрачнов позади. Я слышала его шаги, чувствовала его присутствие. Так, словно все чувства разом обострились, и, кроме этого человека, в мире не существовало ничего важнее. Почему? Потому что мы обменялись энергиями? Или дело в чем-то еще? У кого спросить? Кто расскажет правду?
Села за стол и смерила устроившегося напротив мага хмурым испытующим взглядом.
Пока мы не вошли на кухню, на ней шумно галдели духи, торопливо накрывая на стол, но спустя несколько секунд смех стих, и на комнату опустилась настороженная тишина. Парни недоуменно переглядывались с девчонками, девчонки ловили взгляд хозяина, но тот смотрел лишь на меня. Пристально, прищурившись. Поставив локти на стол и нервно переплетя пальцы в замок.
— Приятного аппетита.
Ольга поставила тарелку сначала передо мной, затем перед магом, и как-то незаметно мы остались одни.
— Свята, в чем дело? — Маг повторил вопрос, который, судя по всему, волновал его очень сильно. — Объясни, я не понимаю. Тебе плохо из-за резкого оттока сил или дело в другом? Я могу тебе помочь?
— Помочь? — переспросив, я грустно улыбнулась и отрицательно качнула головой. — Нет, Женя. Понимаешь… — Нервно скомкав салфетку, я приложила указательный палец к своему виску, немного истерично хмыкнув. — У меня тут… проблемы.
Всхлип вырвался неожиданно для нас обоих. Ну вот. Истерика. Докатилась. Нервы-нервы, куда уж без вас… А я уже думала, что обойдется.
Зажав рот ладонью, чтобы не разрыдаться прямо за столом, я обняла себя второй рукой. Истеричка… Белая, блаженная истеричка, обиженная на то, что отдалась не по любви, а по нужде. Господи, какая же я дура!
— Свята… — Я мотнула головой, мысленно умоляя его не подходить и не усугублять, но Мрачнов мои мысли не услышал. Сорвался с места, торопливо подошел, поднял меня… — Ну, тихо-тихо… не надо. Успокойся. Это откат. Нервы. Это пройдет…
Обнимая и успокаивая, маг перебрался на диванчик, усадив меня к себе на колени и незаметно начал укачивать, словно маленького ребенка. Гладил по голове, по спине, что-то шептал на ухо, пока я заливала слезами его футболку. Я ненавидела себя за эту непрошеную слабость, но ничего не могла поделать. Это действительно было очень похоже на мощный откат. Прорыв всех тех нервных переживаний, которые накопились во мне с момента «побеления». Наверное, маг понимал в этом намного больше меня, потому что терпеливо успокаивал, не нервничая и не срываясь.
Мало кто любит женские слезы. Еще меньше тех, кто может успокоить и дождаться окончания истерики.
— Спасибо. — Благодарно приняв салфетку, когда страсти немного поутихли, я шумно высморкалась и недовольно поморщилась от неловкости. — Женя, прости за нервы. Мне нужно побыть одной.
Маг моментально согласился:
— Спальня в полном твоем распоряжении.
— Женя, ты не понял. — Подняв голову, я хмуро встретила его озадаченный взгляд. — Мне необходимо уйти. Из твоей квартиры. Совсем. Так понятнее?
Он моментально закаменел и недовольно поинтересовался:
— Зачем?
— Надо.
— Нет, объясни. Что я не понимаю? В чем дело?
Вздохнула, понимая, что разговор неизбежен. Ладно. Лучше объяснить один раз и затем сгореть со стыда, чем ждать вечность, когда он поймет это сам.
— Дело… Дело во мне.
Я отвела взгляд, бездумно уставившись в окно.
— И в тебе тоже.
Вздохнув, качнула головой. Сложно было облечь в слова то, что можно было выразить лишь эмоциями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
