— Зараза ты моя… — Маг усмехнулся и, качнув головой, встал. Подошел, неторопливо встал на одно колено, при этом не прекращая криво улыбаться. Вынул из кармана штанов непонятно откуда взявшуюся там красную бархатную коробочку и с напускной угрозой заявил: — Святослава Никодимовна, — крышечка с легким щелчком распахнулась, — в знак моего глубокого чувства, которое пока еще не любовь, но уже и не просто похоть, как ты тут изволила выразиться, прошу принять это кольцо.
И пока я с подозрением рассматривала самое прекрасное произведение ювелирного искусства, он ворчливо произнес:
— Если все еще не уверена, то давай договоримся, что это будет не свадебным, а пока только обручальным кольцом. Я хочу, чтобы ты была со мной. Я не могу без тебя. Мне… — Маг шумно выдохнул: — Да, я нуждаюсь в белой, это факт. Но не в любой, а именно в тебе, Свята…
Я с сомнением поджала губы, а Мрачнов торопливо пообещал:
— Сделаю все, что пожелаешь! Уничтожу всех и прежде всего Ковен! Черт, Святослава!
А у меня перед глазами один за другим проносились расклады и их судьбоносные итоги. Карты Таро: «Колесо Фортуны», «Влюбленные» и руна «Беркана». Неужели все это правда? Но «Беркана»…
— А я совсем оживу?
— Что?
Маг удивленно моргнул.
— У меня будет настоящее тело? — Я кивнула на кольцо. — Ты говорил, что там импульс на оживление.
— Да.
— А что еще?
Он замялся и поморщился. Но ответил:
— Клятва вечной верности. Ты не сможешь быть ни с кем другим. Только со мной.
О… не скажу, что неожиданно, скорее даже, наоборот, иного вряд ли можно было ожидать от темного. Еще внимательнее осмотрела кольцо, затем Мрачнова… И поняла, что не в состоянии думать. Не могу отстраненно взвешивать «за» и «против», четко описать все плюсы и минусы, потому что в голове хаос и одновременно с этим пустота. Одно я знала точно: если приму, то обратной дороги уже не будет.
— А если…
Стало почему-то страшно. Так, что слова застряли в горле.
— Что?
— А если я забеременею?
У Мрачнова от удивления смешно округлились глаза. Затем он резко взял себя в руки, глаза забегали по моему лицу, и он немного нервно выпалил:
— Ну, значит, у меня будут две любимые заразы. Или три… сколько детей ты хочешь?
Истеричный смешок вырвался непроизвольно. О детях я думала редко, но время шло, и моложе я не становилась. Рожать от Мишки уже не хотела, понимая, что все идет к разрыву, а иных кандидатов поблизости не наблюдалось, но сейчас…
— А такое кольцо буду носить только я?
Маг страдальчески вздохнул:
— Это кольцо уникально, но я могу сделать нечто похожее и для себя. Хочешь?
Смущенно улыбнувшись, я кивнула и протянула правую руку:
— Когда идем убивать Бобрякова?
Мрачнов шутку не оценил, торопливо надел мне на палец кольцо, будто опасаясь, что я передумаю. И только после того, как оно вспыхнуло на пальце, опалив его секундным жжением, категорично заявил:
— Никаких мы. Помнишь мои слова о том, что ты женщина, а я мужчина?
— Мрачнов! — Я возмущенно выдернула руку и попыталась сдернуть кольцо, которое, как приклеенное, не сдвигалось с места. — Я невеста, а не рабыня!
— Поправочка, ты невеста темного мага, — самодовольно произнес Мрачнов и, усмехнувшись, встал, поднял возмущенную меня, обнял, поцеловал в щеку, видимо, пытаясь успокоить, а когда я скорчила недовольную гримасу, укоризненно вздохнул: — Дорогая, ты забываешь один немаловажный момент — через несколько минут…
И тут меня скрутило так, что не упала я только потому, что Мрачнов меня держал. Заболело все! Разом!
— Именно это я и имел в виду. — Подхватив меня на руки, он поторопился подняться наверх и уложить меня в постель. — Потерпи, скоро пройдет. Ты оживаешь.
Потерпи? Да я не ору только потому, что боюсь сорвать голос! Заскулив, когда внутренности начало жечь, а все суставы выворачивать, я обняла себя руками, прикусила губу и зажмурилась. Было больно, тошно, гадко. Не сказать, что невыносимо, но ужасно точно. Мрачнов чертыхнулся и лег рядом, прижав меня к себе и уговаривая потерпеть. Я терпела… скулила, но терпела. Вот и выходи после этого замуж за темных! Не знаю, сколько длилась эта пытка, но постепенно боль начала уходить, а на ее место приходила тяжесть и усталость. Всеобъемлющая…
— Правильно, поспи. — Сквозь полудрему до меня донесся едва различимый шепот мага. — Проснешься, уже все пройдет.
Надеюсь, это правда.
— Итак…
Он собрал духов в кабинете. Сидя за столом, внимательно осмотрел каждого, задержав взгляд на практикантах Святославы.
— Все мы с вами прекрасно знаем, кто у нас в противниках, и еще лучше знаем, что уничтожить темного некроманта довольно сложно. — Криво усмехнулся и продолжил: — Но возможно. Так как Святослава наконец обрела полноценное живое и, к сожалению, весьма уязвимое по сравнению с прежним тело, то нам с вами необходимо приложить все усилия, чтобы уничтожить угрозу до того, как наша дорогая госпожа Мрачнова решит взяться за это дело сама. У меня к вам деловое предложение.
Демон с подозрением нахмурился, а Гена поморщился и закусил губу. С одной стороны, практиканты не имели права выполнять поручения никого, кроме куратора. С другой стороны, это было ей на благо, и своеобразный форс-мажор. С натяжкой, но тем не менее…
Ангел решился первым. Все-таки Святослава стала белой, и он был обязан о ней заботиться максимально ответственно.
— Ваше предложение?
— Оно вам понравится. — Довольно оскалившись, Мрачнов кивнул. — Итак, нам необходимо следующее…
Я спала и не спала. Видела сон и одновременно чувствовала, как оживало тело. Скорее всего, это было трансовым видением, потому что перед глазами проносилась вся моя жизнь. Детство, юность, взросление… Обретение, самопознание, реализация сил. Не всегда умело, не всегда правильно, но тем не менее реализация. Сила дается ведьме не для того, чтобы она о ней забывала. Дано — пользуйся! Зачем мне дали так много и одновременно с этим ограничили? Виновата сама? Но смысл? К чему ограничивать только одним миром — Света или Тьмы? Это ведь неправильно! Однобоко, ущербно!
— А ты, значит, знаешь, как правильно? — Из тумана воспоминаний донесся ворчливый вопрос бабули.
— Может, и не знаю. — Я не стала утверждать, но попыталась объяснить свое видение ситуации. — Но как жить убогонькой белой, если кругом враги, а я даже проклясть не могу?
— Убогонькой?! — Бабуля рассердилась. — Думай, что говоришь, Святка! Все бы тебе убивать да вражину крошить направо и налево! Женщина прежде всего мать и берегиня, а не воин с мечом наперевес! На што тебе мужик даден? Вот его и вдохновляй!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
