Читаем без скачивания Opus Dei - Джон Аллен

Бенелли был посвящен в сан священника во время кровавых сражений Второй мировой войны в 1943 году. После разгрома, который сопровождался разрушением экономики, озлобленностью и отчаянием населения, возникла реальная угроза, что Италия в 1948 году выберет коммунистическое правительство и таким образом обеспечит Советам давно желаемый плацдарм в Западной Европе. Хорошо сознавая, чем может оказаться коммунистическое правление для религиозных объединений, католическая церковь бросила все силы на создание новой Христианской демократической партии, которая, по существу, была «официальной» католической партией, и, по общим отзывам, церковь с этим справилась. Символическая иллюстрация: одним из немногих случаев, когда падре Пио, монах-капуцин и провидец, покидал свою обитель в Сан-Джованни Ротондо, было голосование за христианских демократов в 1948 году.

Размышляя о конце эры Франко в Испании, Бенелли пришел к убеждению, что ее скрытый крах также может привести к опасности прихода к власти коммунистов. Он хотел, чтобы церковь помогла подготовить переход к стабильному демократическому периоду, который наступит после Франко.

Итальянский историк церкви Альберто Меллони отмечал, что, когда Бенелли работал в посольстве Ватикана в Испании, он был обеспокоен тем, что Ватикан в лице кардиналов Альфредо Оттавиани и Джованни Чиконьяни симпатизирует Франко. По возвращении в Ватикан Бенелли был полон решимости изменить этот курс и хотел, чтобы испанские католики его поддержали.

Бенелли считал, что проблему можно разрешить по «итальянской модели». Испания должна основать Христианскую демократическую партию, и испанская католическая церковь должна всячески поддержать эту идею. Хотя до сих пор неясно, высказывал ли он открыто свои мысли Opus Dei, но всем было понятно, что он хотел политического ангажирования Opus Dei, как и других католических организаций Испании. Однако Эскрива отказался участвовать в планах Бенелли: как уже указывалось в главе 2, он направил Павлу VI послание, в котором объяснял, что он против создания в Испании «католической» партии. Что касается позиции собственно Opus Dei, то Эскрива заявил, что он не может навязывать политический выбор членам организации.

Кардинал Хулиан Эрранс, президент Папского совета по толкованию законодательных текстов, член Opus Dei, проработавший в Римской курии сорок четыре года, вспоминает время конфликта с Бенелли.

«Было сразу понятно, что он заинтересован в создании в Испании, так же как в Италии, разновидности Христианской демократической партии. Вопрос был в том, как это сделать? Некоторые члены Opus Dei склонялись к этой идее, другие — нет, считая себя политически свободными». Эскрива, сказал Эрранс, отказал Бенелли в поддержке, чем тот был сильно разочарован.

Один из эпизодов особенно четко иллюстрирует охлаждение, наступившее между Бенелли и Opus Dei. Посол Испании в Ватикане Антонио Гарригес Диас-Канабате устроил завтрак для Бенелли и Эскрива, на котором, как он считал, они обсудят свои разногласия. По воспоминаниям Портильо и Эрранса, во время завтрака Эскрива спросил у Бенелли, какую он допустил ошибку или несправедливость, и сказал, что хотел бы это исправить или попросить прощения. Бенелли ответил, что ему нечего на это сказать. Тогда Эскрива спросил его: «Монсеньор, почему вы держите нас в заложниках?» Он имел в виду, что ему не давали встретиться с Павлом VI и в результате не было никакого прогресса в деле превращения Opus Dei в персональную прелатуру. Бенелли опять не ответил.

Тем не менее, сказал Эрранс, Бенелли относился к Эскрива с уважением.

«Я встречался с Бенелли на следующий день после смерти Основателя. Он не понимал многих вещей, связанных с Opus Dei, но сказал мне: «Сегодня вечером в L'Osservatore Romano будет опубликована статья в память монсеньора Эскрива». Чтобы принять меня, он прервал аудиенцию послу. Он рассказал мне, что всегда восхищался монсеньором Эскрива как исполнителем промысла Божьего: «Кем Игнатий Лойола был для собора в Тренте, тем же Хосемария Эскрива был для последнего экуменического собора. Он был рожден для того, чтобы постановления Второго Ватиканского собора стали неотъемлемой частью церковной жизни».

История с Бенелли помогает разобраться в том, насколько серьезно Эскрива утверждал, что у Opus Dei нет политических планов. Никогда не было более благоприятных обстоятельств для возможного «захвата власти». В конце правления Франко выяснилось, что крайне необходимые Испании перемены вырисовывались весьма неясно. В 1964 году в своем письме Павлу VI Эскрива ясно дает понять, что тоже обеспокоен угрозой социалистическо-коммунистического переворота. Это признание могло бы стать убедительным доводом в пользу политического ангажирования. Кроме того, он получил благословение иерархов церкви. Если бы Opus Dei пошел по пути создания испанской версии партии христианских демократов, в новом испанском правительстве, сформированном после тридцати шести лет власти Франко, министров — членов Opus Dei было бы намного больше восьми.

Более того, в действительности в конце 1960-х — начале 1970-х годов Эскрива отчаянно бился за канонический статус Opus Dei, и у него были серьезные причины не портить отношения с самым могущественным человеком Ватикана, близким к папе. Несмотря на все это, он отказался использовать организационное влияние Opus Dei и свой собственный авторитет и не поддержал план Бенелли. В результате можно прийти к выводу, что Эскрива имел в виду именно то, что говорил, — Opus Dei не должен становиться политической силой.

Даже такой неистовый критик, как Джон Роч, английский нумерарий с 1959 по 1973 год, на этот раз оправдывает Opus Dei. В письме в лондонскую Times, опубликованном 19 ноября 1979 года, он пишет: «По справедливости я должен сказать, что за четырнадцать лет моего членства в Opus Dei (до 1973 года), живя в Ирландии, Кении, Испании и Англии и занимая ответственные должности, я не чувствовал никакого политического давления». Однако, продолжает он, на социологическом уровне очень широко распространены определенные инстинкты. «Члены Opus Dei открыто разделяют различные политические убеждения, проистекающие из их антикоммунизма, их правых религиозных воззрений, их странной смеси служения Богу и мамоне и, разумеется, их испанских корней».

Постоянные утверждения членов Opus Dei, что у Дела нет политической программы, явно ставят в тупик сторонних наблюдателей. Количество свидетельств того, что большинство членов Opus Dei в вопросах секулярной политики — консерваторы, просто подавляет.

1 декабря, через несколько недель после ноябрьских президентских выборов в США, я оказался на автостоянке школы Opus Dei для мальчиков Heights, расположенной в Потомаке, штат Мэриленд, в пригороде Вашингтона. Я заранее приехал на назначенную мне встречу и стал разглядывать наклейки на бамперах, чтобы определить социологический настрой Heights. Я имел в виду, что Мэриленд — «консервативный штат», который отдал за Керри от 39 до 53 процентов голосов; соседний округ Колумбия отдал за Керри подавляющее число голосов. Однако это совершенно не было ясно на автостоянке. Я насчитал по меньшей мере двадцать стикеров за Буша — Чейни против одного за Керри — Эдвардса. Керри был связан с Майклом Перутка, кандидатом в президенты от Конституционной партии, который сурово критиковал Буша и республиканцев за мягкость в отношении к проблеме абортов, — его стикер красовался на бампере огромного автомобиля. Было также много стакеров ПОДДЕРЖИ НАШИ ВОЙСКА и ЕСТЕСТВЕННЫЙ ВЫБОР — ЖИЗНЬ[12].

Естественно, это только то, что я сумел извлечь из стикеров на бамперах. Я решил проверить свои ощущения, поговорив с Верой Голензер, двенадцатилетняя дочь которой учится в школе Opus Dei в Oakreast, а десятилетний сын — в Heights. Как она это истолковывает? «Здесь большинство семей — республиканцы. У них твердые политические взгляды». Она рассказала, что ее дети ездят в одном машине с детьми из семьи, поддерживающей Керри, и один из мальчиков подрался с приятелем, который сказал, что не может ездить в школу на машине со стикером Керри. Другим показателем общего климата может служить то, что в Heights учатся сыновья многих республиканцев, например сенатора Хака Хагеля, республиканца из штата Небраска, и сенатора Мэла Мартинеза, республиканца из Флориды. Можно вспомнить Эдмунда Маски, который баллотировался в президенты в 1972 году, был известным демократом и отдал своего сына в Heights. В то же время Голензер подчеркнула, что в Heights «нет навязываемых политических установок ни со стороны учителей, ни со стороны Opus Dei».

Это пример американской политической ситуации, но в зависимости от того, о какой стране мира идет речь, может меняться политический профиль Opus Dei. Тем не менее в большинстве стран Латинской Америки и Европы очевидна тенденция тяготения к консервативным партиям. В Азии, за исключением Филиппин, Opus Dei недостаточно широко представлен, чтобы иметь выраженную политическую репутацию. Но на Филиппинах его воспринимают как правую организацию. Уильям Эспосо, филиппинский журналист, связанный с движением Фоколаров, так сказал о профиле Opus Dei: «Он воспринимается как центристский с возможностью правого уклона. Имидж Opus Dei никогда не может быть левым или левоцентристским».