Читаем без скачивания Opus Dei - Джон Аллен

Во время нашего интервью Сиприани рассказал, что он был объектом незаконной кампании, тайно подготовленной некоторыми силами внутри католической церкви, в том числе несколькими перуанскими епископами. В 2001 году тогдашний министр юстиции Перу Фернандо Оливера тайно передал в Ватикан три письма, одно из которых было якобы написано Сиприани, другие — папским нунцием. Мнимое письмо Сиприани было адресовано Монтесиносу, и в нем он будто бы просил об «уничтожении и сожжении» секретных видеопленок, которые ему показывал Монтесинос. Письма оказались фальшивками, состряпанными на отсканированных копиях бланков, украденных из офисов Конференции епископов Перу.

13 сентября 2004 года прокурор по антикоррупционным делам Перу обвинил епископа Луиса Бамбарена, иезуита и бывшего президента перуанской Конференции епископов, в сообщничестве с Оливерой во время скандала с письмами. Выступая по радио, Барбарен назвал эти обвинения «абсолютно ложными». Тем временем состоялся судебный процесс против другого перуанского епископа Хорхе Карриона, который также подозревался в участии в деле с письмами. Несмотря на все правовые споры, согласно последнему опросу, рейтинг Сиприани составляет 52 процента, что гораздо больше, чем у президента Перу.

«Они делают из меня святого при помощи лжи и зависти, которые часто исходят непосредственно из церкви. Меня это на самом деле очень обижает, — взволнованно произнес Сиприани. — Простите, но это причиняет мне боль. Я должен молчать, потому что люблю церковь, согласие в церкви. Но я думаю… большая часть лжи идет изнутри, не снаружи. Одна ложь следует за другой, и так все шестнадцать лет. Они не могут остановиться».

Сиприани бывал очень резок, критикуя группы по защите прав человека, теологию освобождения, или деятельность правительства Перу. Это обеспечивает ему популярность в журналистских кругах и объясняет, почему его имя так часто попадает в газетные заголовки. Но во всех этих случаях Сиприани говорит за себя, а не выступает как член Opus Dei. Формально, будучи епископом, он не находится под юрисдикцией прелата Opus Dei. Тем не менее большинство перуанцев и религиозных обозревателей всего мира ассоциируют публичные высказывания Сиприани с «курсом» Opus Dei.

Подавляющая консервативная направленность Opus Dei все-таки не является всеобщей, о чем свидетельствуют несколько примеров.

СКВАЙР ЛАНС

Сквайр Ланс — демократ из Чикаго, в ноябре 2004 года успешно баллотировавшийся на должность судьи в Иллинойсе. Он афроамериканец, впервые пришел в политику в качестве протеже Сола Алински, легендарного радикала, организатора общины, который считал, что нужно напрямую обращаться к простым людям, а не действовать через организации; ему принадлежит известное высказывание: «Есть только одно достойное движение — движение кишечника».

Будучи исполнительным директором принадлежавшей Алински организации Woodlawn, Ланс руководил почти 60 процентами мероприятий, посвященных гражданским правам в Чикаго. В 1968 году член законодательного собрания Иллинойса Дан Уолкер попросил Ланса заняться юридическим расследованием беспорядков, произошедших на улицах Чикаго. Несмотря на противоположное общее мнение, Ланс сумел доказать, что лишь несколько чернокожих принимали в них участие. В 1972 году, когда Уолкер баллотировался в губернаторы, Ланс обеспечил ему поддержку афроамериканцев. Одержав победу, Уолкер ввел Ланса в законодательное собрание штата Иллинойс.

Ланс отвечал за деятельность пяти различных направлений, включая крупнейшую железнодорожную компанию Amtrak, автомагистрали, психиатрические лечебницы. Он действовал от имени губернатора, имел право нанимать и увольнять сотрудников, его жизнь была вполне благополучной. «У меня была настоящая власть. Я любил свою работу, и общество с энтузиазмом воспринимало мою деятельность. Я не выступал в роли «негра при входе», — сказал он мне в сентябре 2004 года во время интервью в его чикагском доме.

Однако в 1976 году Уолкера не избрали на новый срок, и Ланс оказался без работы. В итоге он устроился на низкооплачиваемую работу. «Мне было очень тяжело. Я был в полной депрессии и не видел никаких путей выхода из нее», — рассказывал Ланс. Он воспитывался в католической семье, но давно перестал интересоваться вопросами веры. Этот кризис вернул его в лоно церкви. «Когда становишься беспомощной жертвой социальной обстановки, начинаешь задумываться о вере. Я сказал себе: «Я опять обрету Бога».

Ланс пошел на мессу в приход Святого Филиппа, который он посещал в детстве. Как это часто случается, он не был на мессе после Второго Ватиканского собора и был потрясен тем, что литургия происходит на английском языке, а священник стоит лицом к людям. Это показалось ему «ужасно странным», поскольку, как он сказал, он считал себя «очень ортодоксальным католиком». Примерно в это же время Chicago Sun-Times опубликовал негативную статью об Opus Dei, и по иронии судьбы Лансу понравилось описание такого стиля католицизма, не затронутого реформами Ватикана II. (Opus Dei не так себя воспринимает, но это другой вопрос.)

«Вы знаете, я был полнейшим язычником, — сказал Ланс о своих годах, отданных политике. — Я мало обращал внимания на семью. Я был просто трудоголиком. Вне работы меня интересовали только компании. По пятницам я заходил в пивные бары, выпивал и смотрел по телевизору спортивные каналы. Нужно было, чтобы кто-то меня разбудил».

Ланс поговорил со священником Opus Dei, который изложил ему основы: освящение работы, богосыновство и так далее. Ланс сказал, что в то время он многого не понимал, но «этот парень задавал правильные вопросы», — он спрашивал о днях рождения жены и детей и о том, как Ланс понимает роль отца. Ланс стал посещать мероприятия Opus Dei и в 1978 году стал супернумерарием. «Я открыл, что легко могу распоряжаться своим временем и решать, что для меня является важным. Дисциплина, которой требовало от меня Дело, помогла мне быть более внимательным к семье. Я живу в мире с собой», — сказал Ланс.

Как он примиряет свои левые политические убеждения с пребыванием в Opus Dei?

«Это мой выбор — я хочу быть демократом, и я хочу быть в Opus Dei. В Opus Dei это не считают противоречием», — сказал он. Тем не менее он признает, что в чем-то он — редкая птица. Когда я спросил, знает ли он других демократов — членов Дела, он ответил: «Может быть, я знаю еще одного парня, который голосует за демократов… нас не много». Основная причина, по которой он сам является демократом, сказал он, «позиция демократов по расовому вопросу».

Членство в Opus Dei дает ему шанс подтолкнуть друзей демократов к проблемам нравственных ценностей. «Когда я беседую с мэром и прокурором, которые оба ирландские католики, я могу им сказать: «Ну хорошо, парни, а я из Opus Dei, и ваши добродетели — просто дерьмо», — смеется Ланс.

РУТКЕЛЛИ

Во время написания этой книги самым известным в мире членом Opus Dei на правительственном уровне была Рут Келли, супернумерарий и министр образования Англии. Келли — восходящая звезда лейбористской партии, исторически главной левоцентристской партии британской политики.

Ей всего тридцать шесть лет, и ее политическая карьера резко идет в гору. Она мать четверых детей и в 1990–1994 годах была журналисткой в Manchester Guardian, ведущей левой ежедневной газеты. До того как уйти в политику, она работала в Bank of England. Ее отец — фармацевт, мать — учительница. По мнению английских политических обозревателей, Келли — крупный специалист по разжиганию соперничества между премьер-министром Тони Блэром и министром финансов Гордоном Брауном. При этом она одна из немногих лейбористов, пользующихся уважением в обоих лагерях. До участия в кабинете Блэра (с 2004 года) она была секретарем аппарата британского правительства.

Келли — один из молодых британских политиков, которые подходят к антиобщественному поведению и родительским проблемам с позиций высокой морали. Она категорически против абортов и эвтаназии и говорит, что во время партийных дебатов откровенно высказывает свою точку зрения, хотя в интервью программе Breakfast with Frost она дала понять, что в своем ведомстве поддерживает политику правительства. Келли родилась в Северной Ирландии в католической семье, которая переехала в Англию, когда дочери исполнилось пятнадцать лет. Это было время экономического спада начала 1980-х годов во время премьерства Маргарет Тэтчер. Последующие за этим общественные беспорядки подтолкнули девушку в политику. «У меня было сильное ощущение несправедливости и того, что, если я могу что-то сделать, я должна сделать это», — сказала она.

Келли также принадлежит рекорд многодетности среди членов английского парламента. Она вышла замуж за Дерека Гадда в 1996 году и через год, во время внушительной победы лейбористов на выборах, родила своего старшего сына Имона. В течение следующих семи лет родились Синед, сейчас ему пять, Ройзин — три, Найам — год. Хотя в семье есть няня, Келли очень серьезно относится к материнским обязанностям, и она — одна из немногих министров, которые не берут на ночь работу домой (не потому что ленится, а потому что в высшей степени сосредоточенна).