(Я не удивлена. Если показывается полицейский — хлоп! и в Нору. Если это не полицейский, и он убеждает Иена, что он в порядке…)
— Босс, упоминал ли ваш агент в Виннипеге мое имя? В смысле, которое «Марджори Болдуин»?
— Да. Без имени и твоего снимка миссис Торми никогда бы его не впустила. Без Торми я не получил бы данных, необходимых для того, чтобы напасть на твой довольно малозаметный след. Мы помогли друг другу. Они помогли тебе бежать; мы помогли бежать им, после того, как я сказал им — мой агент сказал им — что их обоих активно разыскивают. Счастливый конец.
— Как вы их вытащили?
— Фрайдэй, ты хочешь это знать?
— Гм, нет.
(Когда я научусь? Если бы босс хотел раскрыть способ, он бы мне сказал. «Язык мой — враг мой». Но только если не работаешь с боссом.)
И тут произошло то, что потрясло меня до глубины души. Обычно босс двигается немного, и в его старом кабинете чай можно было приготовить, не отходя от стола. А теперь босс выкатился из-за стола. Не вышел на костылях. Выкатился на электрическом кресле-каталке. Он направил его к боковому столику, начал готовить чай.
Я встала. — Можно, я разолью?
— Спасибо, Фрайдэй. Да. — Он откатился от столика, вернулся на свое место за письменным столом. Я занялась чаем, и благодаря этому смогла стать к боссу спиной — как раз то, что мне было нужно.
Не стоит переживать, если калека решает заменить костыли на кресло-каталку — это просто вопрос эффективности. Но только в данном случае это был босс. Если бы египтяне из Гизы проснулись однажды утром и обнаружили, что Пирамиды поменялись местами, а у Сфинкса появился новый нос, они не были бы потрясены больше, чем была я. Некоторые вещи — и некоторые люди — не должны меняться.
Сделав для него чай — теплое молоко, два кусочка сахара — и налив чаю себе, я снова села на свое место. Я смогла взять себя в руки. Босс приверженец самой совершенной технологии и очень старомодных традиций; я никогда не слышала, чтобы он попросил женщину прислуживать ему, но если женщина предлагает разлить чай, он обязательно с благодарностью примет предложение и превратит происходящее в маленькую церемонию.
Пока мы не допили чай, он говорил о посторонних вещах. Я налила ему еще, сама пить вторую чашку не стала. Он вернулся к делу. — Фрайдэй, ты столько раз меняла имена и кредитные карточки, что мы все время отставали от тебя на один шаг. Мы могли бы не узнать, что ты в Виксберге, если бы твое продвижение не позволило предположить о твоем плане. Хотя вмешиваться в работу агента, как бы внимательно за ним не следили, не в моих правилах, я мог бы решить помешать тебе поплыть вверх по реке — зная, что экспедиция обречена…
— Босс, а что это была за экспедиция? Тому, что мне говорили, я не поверила.
— Попытка государственного переворота. Довольно неуклюжая. В Империи за две недели было три Председателя… и тот, который там сейчас, не лучше других, и шансов удержаться у него не больше. Фрайдэй, хорошо действующая тирания подходит для моей работы больше любой формы свободного правления. Но хорошо действующая тирания встречается почти так же редко, как эффективная демократия. Продолжим. Ты оторвалась от нас в Виксберге, потому что ты двигалась без промедления. Ты попала на борт этого комического десантного корабля и уплыла из Виксберга раньше, чем наш агент в Виксберге узнал, что ты подписала контракт. Я был очень на него рассержен. Настолько, что до сих пор не наказал его. Мне надо подождать.
— Наказывать его не за что, босс. Я двигалась быстро. Если только он не дышал мне в затылок — а это я замечаю и всегда принимаю меры — он не мог бы не отстать от меня.
— Да, да, я знаю твою технику. Но я думаю, ты согласишься, что я имел право разозлиться, когда мне сообщили, что наш человек в Виксберге лично видел тебя… а через двадцать четыре часа он сообщил, что ты погибла.
— Может быть, да, может быть, нет. В Найроби один человек подобрался ко мне слишком близко — дыхнул мне в затылок, и это был последний его выдох. Если вы снова установили за мной слежку, лучше предупредите своих агентов.
— Обычно я не слежу за тобой, Фрайдэй. В твоем случае от контрольных пунктов я получаю больше пользы. К счастью для всех нас, ты не осталась мертвой. Хотя все терминалы моих агентов в Сент-Луисе отключены правительством, они все же приносят мне пользу. Когда ты трижды попыталась связаться и осталась на свободе, я сразу узнал об этом и решил, что это должна быть ты, а потом убедился в этом, когда ты попала в Фарго.
— А кто в Фарго? Специалист по документам?
Босс сделал вид, что не слышит. — Фрайдэй, мне нужно продолжать работу. Заверши свой отчет. Кратко.
— Да, сэр. Я покинула экскурсионное судно, когда мы оказались в Империи, доехала до Сент-Луиса, обнаружила, что контактные терминалы отключены, уехала, как вы отметили, посетила Фарго, пересекла границу с Британской Канадой в двадцати шести километрах восточнее Пембины, добралась до Ванкувера, а сегодня приехала в Беллингхэм, потом явилась сюда к вам.
— Какие-либо проблемы?
— Нет, сэр.
— Какие-либо неизвестные аспекты, представляющие профессиональный интерес?
— Нет, сэр.
— Когда тебе будет удобно, запиши подробный отчет для анализа. Факты, разглашать которые не в твоей власти, можешь опустить. Ты понадобишься мне через две-три недели. Занятия начинаются завтра утром. В девять ноль-ноль.
— М?
— Не мычи; это не идет девушке. Фрайдэй, ты работала удовлетворительно, но теперь настало время, когда ты должна заняться своей истинной профессией. Твоей истинной профессией на данном этапе, я бы сказал. Ты ужасающе невежественна. Мы это изменим. В девять часов завтра.
— Да, сэр.
(Невежественна? Старый надменный негодяй. Боже, как я была рада видеть его. Но это кресло-каталка беспокоило меня.)
22
Паджаро Сэндс когда-то был курортным отелем. Он стоит в уединенном месте в заливе Монтерей неподалеку от провинциального города Уотсонвилла. Уотсонвилл — один из крупнейших в мире портов, экспортирующих нефть, и привлекателен так же, как холодные оладьи без сиропа. Ближайшие развлечения — казино и публичные дома Кармела, в пятидесяти километрах отсюда. Но я не люблю азартные игры и не интересуюсь сексом за деньги, даже теми экзотическими его видами, какие есть в Калифорнии. Не многие из резиденции босса регулярно посещали Кармел, потому что это слишком далеко для поездки верхом, если только не ехать на весь уик-энд, прямого сообщения капсулой нет, и, хотя в Калифорнии к машинам относятся либерально, босс выделял их только для дела.
Главными развлечениями в Паджаро Сэндс были те естественные достопримечательности, из-за которых его и построили: волны, песок и солнце.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
