профессионалу, — подумав, решил Олег. — Так значит, вы беретесь её вернуть? Все другие методы результата, увы, не дали.
— Я попробую, но успех не гарантирую…Вернее, не гарантирую, что у нас получится то, что будет сочтено вами приемлемым результатом, тут все-таки слишком многое и от объекта работы зависит. — Пожал плечами Баламохан, откидывая в сторону покрытую рунами тяжелую ткань и склоняясь над длинной обугленной раной, проходящей через голову Кейто. Уцелевшие ткани её мозга Олег в живом состоянии поддерживал, но уцелело их, честно говоря, маловато. Процентов десять-пятнадцать всего, ибо все остальное под воздействием пламенного меча обратилось в гарь. — Иначе бы в храмах или хотя бы при канцелярии сильнейших архимагов услугами по возвращению павших с того света торговали вовсю, пусть и беря за подобную услугу каждый раз по целому состоянию…Состоянию по меркам высшей аристократии, конечно. Какие методы воскрешения над этой особой уже пытались применить?
— Молебен от православного священника, кажется, пользующего определенной поддержкой свыше и попытка воскрешения от Манидера Садхира. — Пожал плечами Олег, который решил использовать свой последний козырь лишь после того как оказались бессильными иные варианты. — Манидер сказал, что её душа уже не в этом мире и отклика не дает, ну а церковники просто руками развели…
— Да они и сами вряд ли знают, что и как происходит даже в том случае, когда молитвы их оказались услышаны. — Баломохан развернулся на одном месте и поплыл в сторону своего дворца-лаболатории, а хирургический стол, к нижней части которого были прикреплены артефакты жизнеобеспечения, двинулся следом. — Впрочем, вынужден признать, теоретически возможностей у них как бы не больше чем у меня…И, боюсь, придется вас огорчить. Если король йогов не смог почувствовать отклик её души, то значит и души как таковой на этом плане бытия уже нет. А раз её нет здесь, то она где-то ещё.
— Манидер это уже говорил, — вздохнул чародей, которого король йогов успел предупредить, что полноценное воскрешение Кейто у его старого делового партнера и в некотором роде приятеля, даже если Баломохан с этим термином не согласен, получится едва ли. — И предупреждал, что максимум, на который я могу реально рассчитывать — ходячий труп с душой погибшей. Вернее, даже не с душой, а с её духом.
— Всё так. Даже во времена Атлантиды удерживание самого себя от того, чтобы после смерти изменить свою суть, было достаточно, дабы получить признание как высшего мага. — Согласился один из наследников магический цивилизации, чьи останки сейчас покоились глубоко на морском дне среди множества пространственных разломов. — А уж провернуть это с кем-нибудь другим хотя бы в минимальной степени…Проблематично. Для меня. Для абсолютного большинства иных обитателей этого мира и вовсе невозможно. Эта женщина ведь не делала для себя филактерии, готовой притянуть и сохранить её суть? Шаманизмом, магией астрала, йогой или какими-то духовными практиками, способными стабилизировать душу даже вне материальной оболочки, не увлекалась? Слугой богов, способным рассчитывать на их опеку или демоническим контрактором не была?
— Нет, нет и нет, — подтвердил чародей, уже догадываясь, что это плохо или как минимум не очень хорошо. Для Кейто в плане успешности её воскрешения определенно гораздо лучше было бы оказаться жрицей, которая балуется методиками закалки своего духа и гоняет по делам не учениц и подчиненных, а какие-нибудь сущности, выдернутые с иного плана бытия. — В понимании европейцев классический маг-скрытник второго, ну максимум начала третьего ранга, даром что выросла и училась в Японии. Вероисповедание…Ну, вроде бы синтоизм, но если какие-то его каноны Кейто и соблюдала, то делала это определенно без энтузиазма, что называется: «для галочки». Впрочем, как и большинство других людей.
— Тогда душа с вероятностью процентов в девяносто ушла на планы смерти, и ныне пребывает там, трансформировавшись в одного из духов мертвых. — Баломохан дернул пустым рукавом, задрав его к верху, словно пытался себе подбородок рукой почесать…Но привычной ему конечности на своем законном месте не было, а потому секунду спустя архиупырь использовал другую. — А дух умершего человека и душа человека живого — это не совсем одно и то же. Разница как между куколкой и бабочкой…Только подразумевается обычно деградация, а не прогресс. И потому даже если у нас все получится, прежней эта женщина уже не будет. А вот насколько изменится — сказать до проведения ритуала воскрешения невозможно, поскольку всё слишком…Индивидуально. Ну и от времени зависит, но в данном случае лишняя неделя или две — не критичны. Что после первоначальных трансформ уцелело, то разрушаться или дальше меняться станет через месяцы, возможно годы…Или вообще останется стабильным на долгие века, обветшав лишь в следующую эпоху.
— Деградация происходит обычно, но не всегда? — Колыхнулась надежда в душе чародея, который однажды видел как призрак одной замученной девушки, хотя скорее даже девочки, так впечатлил призванного вражескими чернокнижниками демона, что тот предпочел прибить своих контракторов и свалить куда подальше, нежели продолжить свое общение с этой немертвой и прочими силами, что пришли из-за грани жизни…Немертвой, которая умерла от силы сутки назад и вряд ли могла быть кем-то особенным, если уж её повесили на воротах тюрьмы не самые впечатляющие, прямо скажем, войска европейцев.
— Бывают исключения, — согласился Баломохан. — Некоторым обладателям воистину несокрушимой воли среди мертвых гораздо лучше, чем в мире живых, причем от наличия, величины и направленности магического дара это зависит лишь косвенно. Совсем не обязательно быть могучим некромантом, дабы чувствовать там себя как дома, хотя конечно по статистике среди них процент удачно прошедших акклиматизацию заметно выше. Но они — долго и упорно тренировавшиеся плавать ныряльщики, что уступают тем, кто по своей природе на этом плане чувствуют себя как рыбы в воде.
— А что бы было с Кейто, если бы я не принес тело к вам? Что вообще происходит с душами тех мертвых, которые не отправились прямиком к своим богам? — Продолжал свои распросы Олег, который в ближайшие несколько тысячелетий помирать вроде не планировал, но вполне допускал, что вновь испытать сей неприятный опыт ему все-таки придется. Или его близким. И если раньше к подобному развитию событий он подготовиться толком не мог, то сейчас, пожалуй, настала пора думать о запасных вариантах на случай, если дела пойдут плохо. Теперь, когда у него есть много силы, много денег, магические знания и определенные связи среди сильных мира сего, страховка на случай собственной гибели может означать не только
