Быстрым движением он стащил с нее рубашку через голову и отбросил в сторону.
— А что касается твоего вопроса, — он привлек ее к себе, — нет, на мне нет ни единой нитки.
— Да, я… уже заметила.
Она прижималась к его широкой мускулистой груди. Жесткие волоски щекотали ей кожу. Животы соприкасались. Его возбужденное достоинство ткнулось ей между ног — оно оказалось неожиданно большим, горячим и внушающим почти суеверный страх.
Он прильнул к ее губам в неспешном поцелуе, обещающем неземные наслаждения. Блаженство, восторг — сию же минуту и всю жизнь. Все то, о чем она мечтала.
Острое и непреодолимое желание спиралью взвилось в ней, она обхватила его обеими руками и притянула к себе.
Запреты исчезли, будто их и не существовало. Поцелуи стали жадными, почти болезненными. Кэсси отвечала на них, ласкала его губами и языком, утоляла мучительный голод, которого раньше никогда не чувствовала.
Наконец она высвободилась и подтолкнула его к постели, опрокинула на нее и бросилась следом. Она осыпала поцелуями его шею, грудь и живот, чувствуя, как широкие мужские ладони скользят по ее плечам, спине, ягодицам. Ей хотелось изучить его, запомнить, запечатлеть в памяти каждый неизведанный дюйм. Она провела рукой по его длинной ноге, оплетенной крепкими мышцами, улеглась поудобнее, чтобы продолжить увлекательное путешествие. Ее пальцы распластались по долине его живота, он судорожно втянул воздух и замер. Кэсси наслаждалась могуществом своих прикосновений, ее возбуждение нарастало. Ладонь сдвинулась ниже, мышцы под ней напряглись. Пошевелив пальцем густую поросль, она робко прикоснулась к мощному стволу. Реджи затаил дыхание, а она обхватила его всей ладонью и принялась осторожно поглаживать. Незнакомый предмет напоминал ей камень, обернутый шелком, — интригующий и манящий.
— Боже мой, Кассандра! — простонал он, притянул ее к себе и вместе с ней перекатился по постели.
Его достоинство уткнулось ей между ног. Приподнявшись, он покрыл поцелуями ее шею и грудь, подхватил ее обеими руками, обвел пальцами соски, и Кэсси застонала, потянувшись к нему. Он вобрал сосок в рот, пошевелил его языком, слегка прикусил, даря ей чистое наслаждение. И удивляясь тому, как полно завладела им страсть.
Расставив колени по обе стороны от ее ног, он снова наклонился над ней. Прохладный ночной воздух ласкал разгоряченную кожу. Реджи рисовал на ее груди и животе загадочные знаки, точно ставил свою печать, а она вздрагивала я стонала. Просунув руку между ее ног, он коснулся уже знакомого ему бугорка. Она затаила дыхание, приподнялась, но он удержал ее. Ощущения стремительно нарастали, становились почти невыносимыми.
Извиваясь под его рукой, она с нетерпением ждала продолжения. Неожиданно он отдернул руку и опустился между ее ног.
— Кассандра, — прошептал он, — первый опыт может оказаться болезненным…
— Ну и что! — Она засмеялась, подставляя ему губы. — Реджи, я хочу тебя. Сейчас же.
— Хорошо, — с дрожью в голосе отозвался он.
Медленно и осторожно он начал входить в нее. Она затаила дыхание. Ощущение заполненности было ни с чем не сравнимо. Наконец он уткнулся в незримую преграду, и Кэсси задумалась, что же будет дальше. Но ее размышления прервал резкий и точный удар, от острой боли она задохнулась. Он проник в нее, растянул собой, и она затрепетала, удивляясь, но не испытывая отвращения.
Некоторое время он лежал неподвижно, потом слегка отстранился и опять вернулся на место. Нет, в этом не было ничего неприятного. Кэсси слегка приподняла бедра навстречу ему. С каждым мгновением происходящее нравилось ей все больше.
Ритм его движений нарастал, она подстраивалась к ним. Он погружался в нее, она охватывала его собой, и так до бесконечности — все быстрее, быстрее. Вскоре они уже казались единым целым.
Оба забыли обо всем на свете. Кэсси не чувствовала ничего, кроме раскручивающейся в ней спирали желания. Тела горели, извечный танец продолжался — древний, бесконечный и совершенный.
Кэсси охотно ловила все оттенки ощущений, жаждала новых, требовала их. Наконец в ней будто лопнул тугой бутон, все тело содрогнулось, и она поняла, что и он достиг вершины блаженства.
По его телу прошла дрожь, она крепко обняла его. Их сердца колотились в унисон, случившееся казалось обоим удивительным, неповторимым, связавшим их навсегда.
Теперь Кэсси твердо знала: с этим человеком она не побоится спрыгнуть в пропасть. И полетит.
Спустя примерно час — точнее Кэсси не могла бы сказать, потому что потеряла счет времени, но видела по небу за окном, что близится рассвет, — она еще нежилась в его объятиях. Если бы не Делия, которая наверняка извелась от беспокойства, Кэсси и не подумала бы уходить отсюда.
— Завтра мы возвращаемся в Лондон. — Кэсси вздохнула, рисуя странные знаки на его груди.
— Знаю. — Он играл прядью ее волос. — Увы, у меня есть дела в Беркли-Парке. Я задержусь здесь еще на неделю.
— Ясно. — Несмотря на все старания, разочарование в ее голосе слышалось отчетливо.
Улыбнувшись, он прижал ее к себе.
— А ты успеешь до моего приезда закончить ремонт дома?
— Закончить? Да ведь я еще даже не начинала.
— Ну хотя бы одну комнату. За неделю с комнатой справишься?
Когда-то Кэсси обставила спальню Делии всего за три дня.
— Пожалуй, да, но тогда торговцы и работники запросят больше, чем обычно.
— Подумаешь! Значит, через неделю. В следующий четверг. — Он поцеловал ее в макушку. — Нам надо серьезно поговорить, а для этого понадобится заново обставленная гостиная — приготовленная для женщины, на которой я женюсь, — улыбнулся он.
— Ей наверняка понравится, — вежливо отозвалась Кэсси, стараясь не думать о том, что лежит в объятиях известного повесы, который только что отнял у нее честь.
В том, что он женится на ней, она не сомневалась. Каким бы ни был пресловутый лорд Беркли раньше, Кэсси с каждым днем убеждалась, что он уже изменился. Как и почему, она не знала и не желала знать.
Она часто ошибалась насчет его, но теперь твердо знала, что он не из тех мужчин, к которым она поначалу его причислила. Да, он любит ее. Они будут вместе до конца дней.
За свое будущее она могла бы поручиться.
Реджи скрестил руки и прислонился к колонне. На усыпанной гравием дорожке Гвен и Маркус прощались с Кассандрой и ее родными. Кассандра уезжала в обществе лорда и леди Сент-Стивенс в экипаже, а братья Эффингтон — верхом.
Реджи смотрел, как тронулась и начала удаляться карета. Расставаться с Кассандрой было нестерпимо больно, но необходимо. Мысль о похищении опять мелькнула у него в голове. Нет, это ни к чему. Вскоре они снова будут вместе. И уже никогда не расстанутся.
