исправность денежных взносов.
Сбор всякого оброка Дуглас старался произвести непосредственно за уборкой полей. Если в это время не поспешить с требованиями о взносах, то крестьяне или пропивали урожай или зарывали его.
Все контрибуционное продовольствие население обязано было доставлять к киркам своего кирхшпиля, а деньги — в кригс-комиссариатство. При кирках устраивались «фуражные магазейны». Кроме того, для удобства расходования и учета продовольствия, приказано было устроить общие магазины более значительных размеров в Бьернеборге, Або, Тавастгусе и Гельсингфорсе. Окончательным сроком поставок назначалось 15 октября.
В 1716 г. в Финляндии насчитывалось тяглого мужского населения (не считая городов) — около 40 или 50 тыс., а всего сельского населения до 150 тыс. Нам представляется более обоснованным указание на то, что все население простиралось до 250 тыс. В период Великой Северной войны население уменьшилось. Кроме войны влиял мор, посетивший Финляндию и Швецию в 1710 году. Язва эта обошла города Або, Ништадт, Раумо, Бьернеборг и др. В г. Або погибло тогда более 2.000 человек.
Что касается специально Нюландской губ., то известно, что там в 1711 году находилось 10.432 работоспособных людей для возделывания гейматов. Рабочая сила, которая осталась для поддержания производительности края, была лишь самая необходимая. А в иных местностях — особенно в Бьернеборгской губ. и в некоторых частях Нюландской и Тавастгусской чувствовался недостаток в населении.
Не имея вполне точных данных о численности населения Финляндии за время с 1713 по 1721 г., трудно определить, какой тягостью ложилось на каждого обывателя та контрибуция, которой были обложены мантали. Размер же контрибуции устанавливается весьма точно, так как в делах гр. Апраксина сохранились целые тома отчетов и переписки по ней. Первый сбор, состоявшийся в течение зимы 1713—1714 г. и произведенный по двум универсалам (за октябрь и декабрь) дал с манталей: 27.441 талера 3 алтына и 3 деньги; 2.794 тал. 8 алт. и 6 ден. за мундиры, т. е. 30.195 тал. 12 алт. С городов собрали 4.163 талера. Провианту по двум этим универсалам получили: ржи — 19.137 бочек и 5 кап; овса и ячменя — 1.624 бочки 22 капы; круп и гороху — 469 бочек и 7 кап; мяса — 2.782 пуда 28 фунтов; 1.146 голов рогатого скота и 334 барана. Сена — 20.717 пуд. Лошадей — 979 штук.
В числе отобранного у населения оружия было: 2.344 — фузей, 13 — винтовок, 610 — шпаг, 56 — знамен, 37 — дротиков и 2 — штандарта.
За населением в виде недоимки осталось: деньгами — 4.775 тал. 19 алт., ржи — 3.249 боч. и 25 кап., Сена 7.982 пуда и пр.
С населения брали еще мундиры, шляпы, перчатки, башмаки и пр. снаряжение, вместо воинской повинности, которую отправляли руты и рустгалты. Для них существовали сроки; кафтан, шляпа, штаны кожаные должны были служить два года, камзол лосинный 3 года, седло — 5 лет и т. д.
Обложения других годов не отличались большой тягостью. Напротив, имеется указания Дугласа что «в прошедших годах зело более, нежели в нынешнем году заплачено». На последний 1721 г., напр., было определено с каждого манталя по 6 бочек 231/2 кап ржи и по 8 рублей денег, что, — по донесению гр. Дугласа, — должно было» на сей год» «во всей земле» дать 15.298 бочек 121/2 капы ржи и 7.949 рублей; да городской контрибуции причиталось 2.440 рублей.
Контрибуция предназначалась на содержание армии и на жалованье высшим гражданским чинам. Для последней надобности, т. е. «на дачу жалованья губернаментскому штабу», с каждого манталя собиралось по 1 рублю. Этот рублевый сбор не был кажется установлен первыми универсалами.
Во время мирных переговоров, предшествовавших Ништадтскому договору, «шведские господа министры» сделали заявление нашим уполномоченным о том, что Дуглас, по прибытии в Финляндию, выписывал с населения двойную контрибуцию. Дугласу был сделан запрос, «дабы делам Его Царского Величества не последовало досады» и не чинилась помеха. Дуглас представил «фундаментальное известие» о всей взысканной контрибуции. Объяснение его было признано удовлетворительным и «от шведской стороны» усмотрели, что «многократно учинение доношение в выписании двойной контрибуции от него в действии не нашлося». Шведские министры продолжали затем настаивать на том, что контрибуция собиралась в очень короткий (трехмесячный) срок. На это было возражено, что «здесь всегда тако было свычайно и везде водится, что так скоро время жатное приближается и начинается», необходимо собирать контрибуцию, иначе крестьяне ее не заплатят, но либо «такую рожь закопают в землю, или распродадут».
После этого чрез генерал-майора Егузинского (Ягужинского) было сообщено Дугласу Царское повеление, чтобы относительно контрибуции он советовался с вашими полномочными министрами. — От них дана была «резолюция», чтобы с Великого Княжества «не имать более денежную контрибуцию токмо надлежащей для войска Его Величества провиант и фураж»... «а сей нации никого за неволю из земли не вывозить и им не учинить жадной обиды».
В 1720 г. в Финляндии произведен был набор солдат из местных жителей. Когда обсуждался этот вопрос, то Дуглас, зная насколько трудно осуществить подобное дело, предлагал опубликовать, что финские солдаты не будут высылаться из края, и что служба их ограничится Абоским замком и потребностями земского дела, а впоследствии, когда люди будут в сборе, их, по его мнению, легко будет с командами отправить, куда угодно «и никто того не дознается». На это гр. Апраксин не согласился и его резолюция указывала только, что надо набрать две тысячи человек, мундиры для их потребовать от кн. Голицына, а жалованье от главного комиссариатства. Гр. Апраксин находил еще, что было бы правильнее произвести набор «шведским манером», предполагая вероятно, обязать руты, как это было раньше, выставить по человеку, в возрасте от 18 до 25 лет. Но на этом он не настаивал. В действительности все обязательство поставки людей было возложено на мантали. Все лагманства обязаны были выслать людей в течение марта и апреля 1720 г. Партии новобранцев сосредоточивались сперва в Або и Гельсингфорсе, причем были приняты меры к тому, чтобы они не могли бежать и произвести беспорядков. В Або их сосредоточивали к замке, а в Гельсингфорсе — на одном из ближайших островов.
Когда людей затем отправляли на галерах в Петербург и в Ревель под конвоем, то оружие приказано было у них отнять. Всего было собрано более двух тысяч человек. Если бы русское правительство желало укомплектовать Финляндский корпус, то по норме 1718 г., для этого потребовалось бы 7.730 чел. (на жалованье коим тогда же было отпущено 146.000 рублей.
Финские рекруты были
