неприятелю средства для завоевания Швеции, — не в состоянии более собрать денег и военной силы, для защиты отечества, и что их долг требует искать мира на каких угодно условиях.
Риксдаг 1714 г., также вопреки королю, желал мира, но боялся власти Карла. Стали раздаваться голоса, что при отсутствии короля должны действовать другие власти. Вообще о мире было много толков в Швеции, где искали разных поводов для переговоров о нем.
Решено было начать сношения с Петром без короля. Узнав об этом, Карл в письме к ландсгевдингу Крейцу заявил, что никто, без его уполномочия, не имеет права вмешиваться в переговоры с неприятелем, и за это вмешательство ни под каким предлогом нельзя будет простить.
Обход нашими галерами шведского флота при Генгеудде (в 1714 г.) произвел сильное впечатление в Стокгольме. Там находили, что столица недостаточно обеспечена своими укреплениями и потому подумывали вывезти из неё двор, архив и разные драгоценности. Наконец из Гааги получилось сведение, что король решил приступить к переговорам и выдал для этого даже доверенность. Переговоры действительно завязались (в 1717 г.) в Гааге между кн. Куракиным и генералом Понятовским, приверженцем Карла XII. Понятовского заменил Герц. Условлено было уполномоченным съехаться в Финляндии, где можно было лучше сохранить переговоры в «высшем секрете». На этот шаг Карл был склонен лестью Герца, который рисовал ему картины будущего его величия, когда король еще раз выступит с достоинством на всемирной арене.
Петр выдвинул те условия, которые вырабатывались им в течение последних лет. Так в феврале 1713 г. Петр дал, например, инструкцию князю Меншикову, на случай переговоров со шведскими уполномоченными. Генерал-фельдмаршалу предоставлялось «в трактаты вступить» со шведским уполномоченным о том, «чтобы Его Царское Величество содержать в полном самодержавстве провинции возвращенные, которые принадлежали всегда короне великороссийской и которые корона шведская присвоила к себе неправедно в прошедшем веке, против трактату, а именно: провинцию Ингерманландию и Карелию»... «и чтоб к безопасности оного от впадения шведского, остался Его Царскому Величеству во власти город Выборг равенственно завоеванный и который по положению своего места есть провинции Карельской».
Так значилось в первом пункте инструкции. А во втором говорилось: «Чтоб в заплату великих потерей и иждивений, которые Его Царское Величество учинил во время сей войны Его Величеству уступить со стороны короны шведской часть Финляндии даже до города Гельсингфорса всемерно в полное самодержавство и область. Чтоб дано было 5 мил. ефимков и дабы учинить по той стране от помянутого города границы и разделение с Финляндией) шведскою; а ежели то весьма одержано быть не может, то от той претензии отстать», но сохранить условия, указанные в первом пункте...
В другой раз, а именно 10 января 1715 г., Царь, в присутствии князя А. Д. Меншикова, адмирала графа Ф. М. Апраксина и гр. И. А. Мусина-Пушкина, выслушал в конторе адмиралтейской письмо гр. Головкина к князю Куракину, и проект плана к заключению мира со Швецией. Из выработанного тогда плана северного мира видно, что Его Царское Величество соизволял «уступить короне шведской город Абов с прочими местами великого дукатства финляндского, оставя некоторую барьеру к Выборгу... Соответственно сему проектировалось, что «Ингрия и Карелия со всеми принадлежностями, также и городы Нарва и Выборг с их принадлежностями останутся во владении Его Царского Величества».
Таким же барьером должна была служить с другой стороны Лифляндия, дабы не подать «способ при всякой малейшей полезной оказии шведу ко вступлению войною в Его Царского Величества земли».
Яков Вилимович Брюс (1670-1735).
Вот те главные пункты будущего мира, которые выработаны были заранее и одобрены Царем.
Петр, конечно, пошел навстречу желанию Карла и предложению Герца. В начале января 1718 г. генерал-фельдцейхмейстер Брюс и канцелярский советник Остерман внезапно выехали из Петербурга, что возбудило общее внимание в тамошних политических кругах.
Куда они отправились? Голландский резидент ван Бие заметил, что Брюс уложил в чемоданы «новые великолепные одежды и серебряный столовый прибор». Так как его бережливость была известна, то эта роскошь казалась подозрительной.
Петр едва ли мог сделать лучший выбор, назначив Якова Брюса и Андрея Ивановича Остермана представителями России. Яков Вилимович Брюс по происхождению шотландец; его отец поселился в России.
Яков Брюс сопровождал Петра Великого в 1698 г. в Англию и Голландию, находился при Нарвском поражении и руководил артиллерией при осаде Нотебурга, Ниеншанца, а также в славной полтавской баталии. В то время, когда Якова Брюса назначили для ведения переговоров на Аландском конгрессе, он состоял президентом Берг- и Мануфактур-Коллегии.
Андрей Иванович Остерман — один из умнейших государственных деятелей ХVIII века. Отечеством Остермана была «немецкая земля», как выразился его биограф А. Терещенко. Бедные родители Остермана дали ему прекрасное образование и он кончил курс в лучшем тогда Йенском университете. Пронзив шпагой на дуэли своего противника, он бежал в Голландию, где вице-адмирал Корнелий Крюйс принял его в русскую службу подшкипером.
Граф Андрей Иванович Остерман.
Оригинал «студент» обратил на себя внимание проницательного Петра, который скоро стал давать ему дипломатические поручения. Тридцати двух лет от роду канцелярии советник Андрей Остерман, вместе с Яковом Брюсом, повел теперь переговоры со Швецией и кончил их блестящим Ништадтским миром. Если «великодушный Петр, метавший одной рукой победные перуны, предлагал другой, трепещущей Швеции, масличную ветвь», то делал он это не без известного влияния советов А. И. Остермана. «Мира, настоящего мира желаю я! Ни пленных, ни перемирия мне не нужно!» — сказал Царь на одном совещании.
В собственноручной записке, которую Царь дал своим уполномоченным, поехавшим на Аланд, указывалось, в полном согласии с тем, что было выработано в последние годы, «чтоб еще говорить об уступлении Кексгольма, объявляя, что в такой близости нам нужнее нежели им, а буде на то весьма не склонятся, то чтобы разорить оную. Ежели-же и на то не склонятся, то уступить, но чтоб рубежу быть тою рекою, которая под Кексгольмом, и от неё кругом Выборга до моря.... но смотреть накрепко, дабы пролива Выборгского оный берег, который в Финляндии, весьма на несколько миль был в нашей границе».
На Аланде, на маленьком острове Лёфэ, съехались Брюс и Остерман, Герц и Карл Гюлленборг.
Царь спешил с переговорами, «ибо уже время к воинскому походу приближается». Переговоры начались 12 мая 1718 г.
Шведы желали, конечно, получить обратно все завоевания Петра. Сперва много пререкались о Ревеле. Шведы говорили: что в таком случае Финляндия недолго останется за ними, так как из Ревеля русские всегда в состоянии
