Ночью 24 мая 1526 года Кортес высадился в Чалчигкуекане и тайно пробрался в Медельин. Он провел там одиннадцать дней, по официальной версии, для восстановления сил, но на самом деле для выяснения ситуации в стране. Там он узнал, что его эмиссар Дорантес прибыл в Мехико 29 января. С помощью францисканцев тому удалось опровергнуть ложь о гибели главнокомандующего. Спешно созванный муниципальный совет Мехико констатировал отсутствие Франсиско де лас Касаса, которому Кортес передал свои полномочия, и низложил Салазара и Чириноса, заменив их другим тандемом – Эстрада – Альборнос. Салазара немедленно бросили в тюрьму, Чиринос был арестован в Тласкале и препровожден в Мехико, где также посажен за решетку. Эстрада и Альборнос осознали опасность и просили Кортеса вернуть на прежние посты всех сторонников конкистадора, оттесненных Салазаром и Чириносом: Франциско Давилу, Андреса де Тапиа, Родриго Рангеля и Хуана де Ортегу…
Центр тяжести Новой Испании снова переместился в ставку Кортеса, и крошечный Медельин стал центром напряженной дипломатической борьбы. Главнокомандующий выступил в поход на Мехико 4 июня. Его встречали как спасителя. Чтобы избежать возможных беспорядков, Кортес еще с первого дня своего возвращения на мексиканскую землю, 24 мая, подтвердил полномочия Эстрады и Альборноса, а также Хуана де Ортеги – алькальда Мехико. Вступление Кортеса в Теночтитлан стало блестящим реваншем: при виде Эстрады и Альборноса, распростершихся ниц у его ног, конкистадор должен был, наверное, испытать презрение к этой породе людей, что всегда держат нос по ветру, чутко реагируя на все падения и взлеты. Но осторожный Кортес не спешил праздновать победу. По прибытии в столицу он затворился в обители Святого Франциска, где жил среди своих друзей-монахов, которых величал «секретарями воли народа».[189] Рассказы братьев подготовили Кортеса. Теперь он знал, что ему предстоит сделать. 25 июня он вышел из монастыря и созвал муниципальный совет Мехико, объявив на заседании о возвращении к исполнению обязанностей губернатора. Незамедлительно были назначены новые городские советники и генеральный инспектор Новой Испании в лице Алонсо де Градо.
После перерыва безумной экспедиции в Гондурас Кортес снова стал хозяином Новой Испании. Но со стороны Кастилии ветер уже нагонял тучи, заволакивавшие мексиканский небосвод. В порту Веракруса бросил якорь корабль, доставивший следователя с поручением отстранить Кортеса. В несколько дней ситуация коренным образом изменилась, и вместо толпы сторонников и приближенных вокруг губернатора снова оказалась пустота. Давление нарастало. В этом возвращении из Лас-Гибуэрас, как в карикатуре, отразилась химера власти: интриги, вызов, клевета переплетались с завистью, ненавистью и жаждой реванша. Желал ли Кортес продолжать борьбу? Оставались ли у него силы? Да и можно ли было вырваться из железной хватки Старой Испании?
Снова интриги (1526–1528)
Непостоянство власти
Возвратясь в Мехико, Кортес вскрыл свою почту. Для него было два письма от Карла V, которые, по всей видимости, дожидались его уже давно, так как были подписаны в Толедо еще в ноябре 1525 года. В них король довольно сухо подтверждал получение его четвертой реляции и знаменитого прямого и открытого письма от 15 октября прошлого, 1524 года. Кортес, конечно, не ждал, что Карл напишет ему, мол, вы были правы, а я заблуждался. Король объявлял о начале расследования действий конкистадора и скором прибытии «судьи на постоянное жительство» в лице Луиса Понса де Леона. Учреждение института juicio de residencia, которое некоторые историки считают здравой мерой хорошего управления, в действительности оказалось достойной сожаления попыткой прикрыть фиговым листком псевдозаконности самоуправство и произвол и протолкнуть решения, спущенные сверху из альковов и приемных королевского дворца.
Отрицательный образ juicio de residencia дополняло их пристрастие к инквизиторским процессам. По сути дела, эти судьи представляли собой гражданский вариант инквизиции. Они поощряли доносительство, прибегали к ложным обвинениям и практиковали конфискацию имущества осужденных. Карл V показал себя великим мастером судебных расследований. Принцип простой, но действенный: я тебя назначаю на должность, ты богатеешь, я тебя отдаю под суд, снимаю с должности, забираю все нажитое имущество, нахожу новую жертву, и история повторяется. Казна полна, и все это без особых усилий, без жары и москитов тропиков!
Конечно, Карл V пытался действовать осторожно и потрудился над формулировками: «Как вы сами увидите, означенный Луис Понс де Леон не знает ничего об этих краях, равно как и не имеет понятия, что делать там надлежит… Полезно будет вам наставлять его, как сией землей управлять наилучшим образом следует».[190] Но Кортес не вчера родился и понимал, что это означало. Впрочем, план короля раскрывало второе письмо: Кортес отзывался в Кастилию, поскольку император хотел лично обсудить с ним вопросы Новой Испании. Эрнан понял, что, как только покинет Мехико, он будет лишен всех своих постов.
Но времени на размышления уже почти не оставалось. 23 июня Понс де Леон сошел на пристань Веракруса. Эрнан разыграл спектакль и радушно принял «справедливого судью, советы которого пойдут ему только на благо». Он распорядился оказать почести Понсу и дать эскорт в парадном облачении, который должен был сопровождать того до самого Мехико. Официально Кортес объяснил, что судья прибыл наказать Салазара и Чириноса и восстановить справедливость в отношении индейцев, пострадавших от злоупотреблений. Эстрада и Альборнос забеспокоились. Все, казалось бы, протекало по сценарию, который они сами изложили в своем письме секретным шифром, переданным им королевским секретарем Франсиско де лос Кобосом специально для сочинения тайных доносов. Они должны были разделаться с покорителем Мексики и продолжить свои злодеяния уже под прикрытием закона. Но от Кортеса всего можно ожидать. Он непредсказуем.
Ни Кортес, ни Эстрада не ошиблись в своих опасениях. 4 июля 1526 года, через два дня после прибытия, Луис Понс де Леон забрал у Кортеса судейские жезлы, принадлежавшие тому как верховному судье – justicia mayor – Новой Испании, но этим не ограничился и снял Эрнана с поста губернатора, по официальному объяснению – ради возможности беспрепятственно проводить судебное расследование манеры конкистадора служить королю. Кортес получил отставку.
Можно ли даже предположить, чтобы этот человек, превзойдя столько преград на пути к своей цели, позволил бы лишить себя власти, к которой вернулся всего неделю назад? Эрнан колебался, оставлял власть и даже сбежал в Гондурас, но теперь, когда он принял решение, уже просто не мог отступить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
