Он завладел её ртом в медленном, ленивом поцелуе. — Мне не нравится делить твоё внимание.
Она усмехнулась.
— Сопляк. Я слышала, ты очень хорошо умеешь делиться.
Зная, что она имеет в виду женщин из его сексуального прошлого, он сказал:
— Это была не ты. — Он прикусил её нижнюю губу. — Я говорил тебе, что никогда не буду делить тебя.
Она склонила голову набок, когда он покусывал и лизал её шею.
— Но прошлой ночью ты сказал, что существуешь, чтобы исполнить каждую мою фантазию. Что, если бы мне захотелось секса втроём?
Ей этого не хотелось, но было забавно дразнить его. Мила вздрогнула, когда он сильно укусил её за пульс.
— Ни один другой мужчина не прикоснётся к тебе, Мила. — Он пососал губами её пульсирующую жилку, успокаивая жжение.
— Кто сказал, что это должен быть парень? — Мила съязвила. — А что, если я захочу секса втроём с женщиной?
Она ожидала, что он одарит её озорной ухмылкой и скажет, что у него все получится. Вместо этого он небрежно пожал плечами, его лицо было серьёзным.
— Тебе просто нужно задействовать своё воображение. — Он швырнул её на кровать. — Теперь давай снимем эти джинсы. Я хочу попробовать то, что принадлежит мне. Только мне.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Сжав руки на ручке тележки, Мила стиснула зубы.
— Я больше никогда не пойду с тобой за продуктами.
Губы Доминика дрогнули.
— Ты говорила это на прошлой неделе. И за неделю до этого.
— Что ж, на этот раз я серьёзно.
— И это ты говорила.
Она прошипела.
— Ты хочешь, чтобы я дала тебе пощёчину? Хочешь?
— Я уже говорил тебе, детка, ты можешь шлёпать меня, пока я тебя трахаю. Мне нравится грубо и грязно.
Отвернувшись, она покачала головой.
— Ты больше никогда не пойдёшь со мной. — Она глубоко вдохнула успокаивающие ароматы свежеиспечённого хлеба и горячих пончиков, которые она положила в свою тележку.
Боже, этот парень был невозможен. Он настаивал на том, чтобы говорить неловкие вещи, когда люди были рядом, например:
— Я просто не люблю вагинальный фистинг или я уже трижды говорил тебе, я не позволю тебе лизать мою задницу.
Он также складывал странное дерьмо в тележку, когда она поворачивалась к нему спиной. Смазка. Противодиарейные препараты. Крем от вагинального зуда. Средство от вшей. «Моя девушка лесбиянка? Книга по самопомощи». Подарок-кляп. Анальный набор для начинающих. Хуже того, он прятал чёртовы штуки так, что она часто не видела их, пока не подходила к кассе.
Поскольку члены прайда работали в магазине, который находился на той же улице, что и парикмахерская, они поняли, что Доминик просто баловался. Но покупатели в очереди за ней часто этого не понимали, так что она была предметом всеобщих грёбаных шуток.
Бросив сборник «Анальный секс для начинающих на полку», она указала на его промежность и сказала:
— Этот монстр не приблизится к моей заднице. Он разорвёт меня.
— Я буду нежным.
— И все же это было бы больно.
— Сейчас ты ведёшь себя неразумно.
Она моргнула.
— Неразумно?
— Ты делаешь пирсинг, татуировки, выщипываешь брови и натираешь воском не только ноги и подмышки, но и сердцевину… но твой аргумент против того, чтобы позволить мне взять тебя за задницу, состоит в том, что «это было бы больно»?
Она поджала губы.
— Да, примерно так. — Высокомерно фыркнув, она ускорила шаг и свернула в другой проход.
Подойдя к ней сзади, он положил подбородок ей на плечо и обвил руками её талию.
— Хорошо, я буду вести себя прилично.
Да, она слышала это раньше.
— Нет, не будешь. И ты можешь перестать целовать мою шею. Это не смягчит меня, — солгала она.
— Это уже произошло.
Доминик исследовал её восхитительное тело достаточно раз, чтобы знать каждое маленькое слабое место, которым она обладала, и у него не было проблем с их использованием. Каждый раз, когда он проводил языком по ложбинке у неё за ухом, она таяла, превращаясь в лужицу. Он утыкался в неё носом с тихим стоном.
— Хотел бы я сохранить твой запах. Я бы распылял его на свою кожу, одежду, подушку. Практически везде.
Она насмешливо фыркнула.
— Так я тебе и поверила.
— Я серьёзно. — Он щёлкнул языком по мочке её уха. — Мой волк хочет поваляться в нем.
Она хихикнула.
— Твой волк ещё больший собственник, чем ты.
— До тебя он никогда не был собственником. Я тоже.
— Доминик провёл кончиком пальца по укусу на её шее. Он часто ловил себя на том, что делает это. Вид этого давал ему странное… утешение. Каждый раз, когда метка начинала заживать и исчезать, он кусал её снова. Это было одно из его любимых занятий.
— Ты все ещё не против завтра поужинать с моей стаей? — спросил он.
С тех пор как он впервые привёл её на свою территорию две недели назад, члены стаи преследовали его, требуя привести её в гости ещё раз.
— Конечно. Хотя моя кошка захочет ещё раз побегать по вашей земле. Чёрт, я прошла мимо бубликов.
— Я принесу их. — Отпустив её, он взял пачку с полки и положил в корзину.
— Мы все ещё заказываем пиццу сегодня вечером?
— Конечно. Кто не любит пиццу? Это моё второе любимое блюдо, которое я ем в постели.
Мила чуть не подавилась собственной слюной.
— Ты такой мудак. — Тем более, что он сказал это достаточно громко, чтобы проходящие мимо люди могли его услышать.
Он усмехнулся.
— Я приношу жизнь в покупки продуктов. Признай это.
— Жизнь? Я думаю, это один из способов выразить это.
Мимо неё прошёл мужчина, и Мила почти вздрогнула от короткого острого укола в руку. Ощущение исчезло так быстро, что она засомневалась, чувствовала ли оно
