сказала Джейми, баюкая спящего ребёнка. Она кивнула подбородком в сторону людей, сидящих рядом с ней на поваленном дереве. — Это мой брат Гейб и его пара Хоуп.
Подойдя бочком к Доминику, Трей тихо сказал ему:
— Мы пытались уговорить Аллена приехать сюда, зная, что Грета вела бы себя наилучшим образом, если бы он был рядом, но он навещает семью во Флориде.
Доминик тихо выругался. Прежде чем Мила успела спросить его, не случилось ли чего, Тарин заговорила снова.
— Давайте покончим с остальными представлениями. Мальчик, который взбирается на спину Трея, наш сын, Кай. Вон там, на одеялах, у нас Лидия, Кэм, Грейс и Ретт. — Она указала на группу людей на шезлонгах. — Это Маркус и Рони, пара спаренных силовиков. Трик, ещё один из наших силовиков, рядом с ними его пара Фрэнки, которая является потрясающим скульптором. На бревне напротив Джейми сидит наш главный силовик Тао и его пара Райли, которая также является Опекуном стаи. Мальчик, взбирающийся на Тао, как на столб забора, Декстер, а маленькая девочка с косичками, свисающая с ветки над моей головой, Саванна — они принадлежат Райли и Тао. Маленькая девочка, выглядывающая из-за ноги Райли, Лайла, она дочь Грейс и Ретта.
Нахмурив брови, Тарин указала на пожилую женщину, нерешительно добавив:
— А это…
— Я Грета, рада с вами познакомиться. — Улыбаясь, пожилая женщина пожала Миле руку, сама грация и теплота.
Губы Милы растянулись в улыбке.
— Я тоже рада познакомиться. Я Мила.
— Такое красивое имя. — Грета легонько коснулась темных кудрей Милы. — И такие красивые волосы.
— Спасибо.
— Знаешь что? Я ждала, когда мой мальчик, наконец, встретит кого-то достойного. Ты не торопился, — отчитала его Грета, её глаза заблестели.
— О, так вы родственники? — спросила Мила.
— Не по крови, но я думаю о нем как о своём внуке. Он высокого мнения обо мне, так же как и я о нем. — Грета похлопала его по руке. — Теперь, Доминик, иди, найди место для своей Милы, а потом принеси ей еды и — Кай, не забирайся в фургон! — Она бросила на Милу извиняющийся взгляд. — Извините меня. — Грета подошла к фургону и попыталась согнать Кая с капота.
Почувствовав неестественную тишину, Мила оглянулась и увидела, что все уставились на старую женщину, выражения их лиц варьировались от шока до замешательства.
— Что только что произошло? — Тарин ни к кому конкретно не обращалась. — Серьёзно, что это было?
Фрэнки перевела взгляд с Милы на Грету.
— Что ты сделала? Я имею в виду, она была… мила с тобой. И она трезвая.
— Грете нравятся манулы, помните, — сказал Доминик.
Хмурый взгляд Макенны разгладился.
— Ах, это верно. Вот почему она неравнодушна к Мэдисон. Я совсем забыла.
— Можем мы теперь вернуться в дом на дереве? — Лайла спросила свою мать, которая кивнула.
Когда дети умчались, Доминик подвёл Милу к свободному шезлонгу на лужайке.
— Нет, она должна сидеть рядом со мной, — заявила Джейми.
Доминик нахмурился.
— Она будет почти напротив…
— Со мной, — настаивала Джейми. — У меня есть около часа, чтобы убедить её стать моим лучшим другом. Я не смогу этого сделать, если она будет все время там, не так ли? Работай со мной, Доминик — у меня здесь график.
Закатив глаза, он повёл Милу к упавшему дереву. Гейб и Хоуп подвинулись, освобождая место для неё и Доминика, чтобы присоединиться к ним. Вместо того, чтобы сесть, Доминик пошёл принести им еды.
Джейми лучезарно улыбнулась Миле.
— Привет, я так хотела с тобой познакомиться. Ты можешь себе представить, мы все любим Доминика, и из-за его обсессивно-компульсивного расстройства грязных шуток мы начали думать, что он состарится в одиночестве. Ты подарила нам надежду. — Она подняла руку, когда Мила хотела сказать, что они только в начале пути. — Нет, даже если вы с ним позже расстанетесь, ты все равно дашь нам надежду. Ты живое доказательство того, что кто-то может справиться с его странностями.
Тарин кивнула, в её глазах плясали огоньки.
— Я должна тебе сказать, нам всем понравилось, что ты заставила его поработать.
Грейс подцепила вилкой кусочек картофельного салата.
— Доминику все даётся легко, особенно с его даром убеждения. И женщины всегда толпились вокруг него, готовые прыгать, скакать и ухватиться за его приказ. Но все это было поверхностно. У них не было никакого реального интереса к тому, кем он был. Им он нужен был, как красивый аксессуар.
— Или они хотели быть теми, кто смог бы приручить его — это как-то помогло бы их эго, — добавила Тарин. — Никто на самом деле не пытался узнать его получше. Никто не заглядывал дальше поверхности и не видел, что скрывается под ней. И никто никогда раньше не имел для него значения, поэтому мы все просто хотим поцеловать тебя.
Лидия кивнула.
— Правильные слова. По-видимому, даже Грета так думает.
— И позволь мне сказать тебе, получить одобрение Греты — это не так уж мало, — сказала Фрэнки.
— Она очень ревностно относится к Трею, Данте, Тао и стражам, — сказала Райли, подбрасывая сухое полено в огонь. — Называет их своими мальчиками. Не любит, когда рядом с ними находятся незамужние женщины. Каждый раз, когда один из парней находил свою пару, она делала все возможное, чтобы прогнать её… и остаётся для них ведьмой по сей день. За исключением Рони. Она любит Рони.
Рони пожала плечами.
— Что я могу сказать? Я чёртовски привлекательна.
Доминик сел рядом с Милой и протянул ей полную тарелку еды.
— Вот, детка.
— Спасибо.
Мила поставила тарелку на колени, а затем взяла банку с содовой, которую он бережно держал на сгибе локтя.
Мечтательно вздохнув, Джейми посмотрела на остальных.
— О, он называет её «деткой».
Доминик нахмурился.
— Это не станет странным, не так ли?
Данте фыркнул, осторожно обнимая Хендрикса.
— Чувак, если в этом замешана моя пара, это всегда становится странным. — Джейми фыркнула на него. — Это правда.
Мила
