ей только те роли, которые сам выбираешь. Ты не можешь прятаться за стенами или масками. Ты должен раскрыть свои уязвимости, страхи, секреты и личную боль. Она будет кем-то, кто будет знать тебя изнутри, и это то, с чем тебе должно быть комфортно, иначе не сформируется прочная связь.
— Частичного запечатления будет недостаточно для твоего волка или для неё, что означает, что оба в конечном итоге прекратят отношения. Тогда вы были бы вынуждены прекратить это, хотели бы этого или нет. Другими словами, многое зависит от того, есть ли у тебя то, что нужно, чтобы произвести на неё впечатление.
В этот момент песня подошла к концу. Но, воодушевлённая толпой, Мила быстро начала другую. Гордость затопила Доминика от того, каким необузданным талантом она обладала, наблюдая за тем, как танцоры так безумно реагировали на неё. Началась инструментальная пауза, и, как и в прошлый раз, Харли вышла вперёд со своей электрической скрипкой.
Появилась Шарлин и поставила на стол две свежие бутылки пива.
— Держите, мальчики. — Она посмотрела на Доминика сверху вниз, нахмурив брови. — Я ничего не слышала о тебе с тех пор, как ты повесил трубку на днях. Все в порядке?
— Прекрасно, — ответил он, его голос был немного резким.
Изначально он планировал немедленно поговорить с Шарлин о её попытках предостеречь Милу держаться от него подальше, когда он доберётся до клуба, но её там не было, когда он приехал. Глядя на неё сейчас, он решил вместо этого прикинуться дурачком, заинтересованный тем, что она скажет и сделает.
Она взглянула на сцену, и её губы сжались.
— Мне не нужно спрашивать, что привело тебя сюда. Я видела, что тебя недавно сфотографировали с ней, так что, полагаю, ты ещё не оставил попыток соблазнить её. На ней чья-то метка, милый.
— Я знаю.
Шарлин явно не приходило в голову, что Доминик был тем, кто поставил эту метку. Он позволил своему взгляду вернуться к Миле. Он не мог долго отвести от неё взгляд. Ему нравилось наблюдать за ней, нравилось сознавать, что это талантливое создание принадлежит ему.
— И я вижу, что ты не позволяешь метке беспокоить тебя. — Шарлин фыркнула. — Ну, она дура, раз отказывает тебе снова и снова. Ты же не думаешь, что она играет в какую-то игру, не так ли? Пытается подтолкнуть тебя к преследованию за ней, что дало бы ей преимущество?
В её голосе, когда она говорила о Миле, была маленькая нотка отвращения, и это заставило его волка зарычать.
— Мила не играет в игры.
— Я согласна, она не похожа на человека, который стала бы это делать. Я просто не понимаю, почему она отвергла твоё хорошенькое личико.
— Когда люди предупреждают её, что я не подарю ей «Долго и счастливо», неудивительно, что она не упала прямо в мои объятия, не так ли?
Глаза лисы блеснули.
— Кто наговорил ей такого дерьма? — потребовал ответа Джесси.
— У людей слишком много свободного времени, — сказал Доминик.
Шарлин провела кончиками пальцев по его затылку.
— Честно говоря, ты не из тех, кто любит отношения.
Доминик убрал её руку со своей шеи, отчего она нахмурилась. Ни он, ни его волк не хотели, чтобы она прикасалась к нему.
— Ты однажды сказала то же самое о себе, Шарлин. Теперь ты в паре. Люди меняются.
— Да, это так, — сказала она, ставя пустые бутылки на свой поднос. — Я продолжаю говорить тебе, что ты уже вырос, чтобы гоняться за юбками. Ты должен позволить мне познакомить тебя с моей подругой.
— Мне не нужна твоя помощь, Шарлин.
— Тебе не нужна моя помощь, чтобы «забивать», нет, но тебе нужна помощь, чтобы убедить хороших девушек, что ты не игрок. Статьи Пирсона, конечно, не помогли твоему делу. У тебя были ещё какие-нибудь проблемы из-за него?
Он бросил на неё тяжёлый взгляд.
— Это дело стаи.
Она закатила глаза.
— Ладно, не говори мне. По крайней мере, позволь мне представить тебя моей подруге.
— Как я уже сказал, мне не нужна твоя помощь.
— Да, но то, что ты хочешь…
— Стоит прямо там, на этой сцене.
О, это, похоже, разозлило лису.
— Ты, конечно, все ещё надеешься, что она бросит тебе несколько крошек, — фыркнула Шарлин. — Я никогда не осуждал тебя за это, но где твоя гордость?
Из него вырвалось рычание, которое застало её врасплох.
— Осторожно.
Глаза Джесси стали холодными и неприступными.
— Шарлин, я знаю, что у тебя есть работа. Я не понимаю, почему ты не делаешь её.
Покраснев от того, что, вероятно, было смесью смущения и раздражения, лиса удалилась.
— В чем её проблема? — Джесси спросил его.
— Не знаю, мне все равно.
— Почему ты не сказал ей, что ты с Милой?
— Потому что мне не нужно перед ней оправдываться.
— Ты за что-то злишься на Шарлин, — почувствовала Джесси. — Что она сделала?
— Она была человеком, который предостерегал Милу держаться от меня подальше.
Поборов свой гнев, Доминик захлопал вместе со всеми остальными, когда песня подошла к концу и обе исполнительницы откланялись.
— Ты когда-нибудь преследовал Шарлин? — спросил Джесси, его взгляд был задумчивым.
— В этом не было необходимости, — ответил Доминик, беря свою свежую бутылку пива.
— Хорошо, я скажу по-другому. Ты преследовал кого-нибудь, кроме Милы?
— Нет.
— Возможно, в этом проблема Шарлин, — размышлял Джесси. — Она счастлива в паре, но у её эго возникли проблемы при виде того, как ты ухаживаешь за Милой, когда ты не тратил на неё ни времени, ни энергии. Лисы могут быть довольно мстительными, и они очень конкурентоспособны.
Доминик сделал глоток пива.
— Сомневаюсь, что дело в этом.
— Не забывай, Шарлин известна как женщина, с которой у тебя был самый продолжительный роман. Она определённо гордится этим, тем более что так много женщин намеревалось приручить тебя и постоянно терпели неудачу. Ходят слухи, что ты ни с кем не связываешь
