себя обязательствами, потому что Шарлин разбила твоё сердце, когда бросила тебя, а позже сошлась с Ленни. Она, очевидно, никого не разуверила в этой вере, потому что это остаётся слухом. Это что-то ещё, от чего она, вероятно, получала удовольствие.
— Она только что предложила свести меня с одной из своих подруг.
— И если бы это сработало, она могла бы — окольным путём — поставить себе в заслугу «приручении» тебя, поскольку она этому поспособствовала. С другой стороны, она могла намеренно подобрать тебе кого-то, с кем ты бы не сошёлся. Кто знает? — Его взгляд метнулся к чему-то за плечом Доминика, и он улыбнулся. — А, вот и наши девочки.
Наши девочки. Доминику понравилось, как это звучит. Поставив свои бутылки, он и Джесси встали, когда их девочки запрыгали по небольшой лестнице, ведущей в VIP-зону. Доминик лишь коротко улыбнулся Харли, которая направилась прямиком к своей паре. Его внимание было приковано к кошке позади неё, чьи глаза были такими же яркими, как и её улыбка — она всегда выглядела пьяной от адреналина после представления.
Доминик притянул Милу к себе и поцеловал, облизывая её рот, пожирая её. Было странно, что он скучал по ней? Вероятно. Они недолго были в разлуке, но она каким-то образом сосредоточила его. Он не хотел переусердствовать.
— Безупречное исполнение, как всегда. Должен сказать, детка, каждый раз, когда я вижу тебя там, все, о чем я могу думать, так это о том, как я хочу трахнуть тебя.
— Классный отзыв, — сказала Мила, поглаживая его руки своими ладонями.
Он усмехнулся, собственнически положив руку ей на поясницу.
— Правда? — Он снова поцеловал её, так чёртовски жадно, что его чуть не затрясло. Его волк упивался её запахом и прикосновениями. — Люблю твой вкус.
Он перекинул её волосы через плечо, обнажая шею, и запечатлел поцелуй на месте укуса. Да, он хотел, чтобы все люди, которые, как он чувствовал, смотрели на них, поняли, что это его знак.
Рот Милы дрогнул.
— Я думаю, ты высказал свою точку зрения всем зевакам.
Сев, он притянул её к себе на колени.
— Просто хотел убедиться, что не возникнет недоразумений.
Джесси перехватил его взгляд и перевёл его на бар. В отражении зеркальной стены за стойкой Доминик разглядел кислое выражение лица Шарлин, когда она со стуком поставила поднос. Она заговорила сердитым шёпотом с одним из одиноких выпивох в баре, как будто хорошо его знала. Доминик нахмурился. Он узнал мужчину. Подумал, может быть, он видел его в парикмахерской.
— Ты привлёк к себе немало внимания, Доминик, — сказала Харли, её глаза заблестели.
Мила промурлыкала.
— Держу пари, сейчас многие языки треплют.
Доминик ущипнул Милу за ухо.
— Есть только один язык, который меня интересует. Это очень талантливый язык. Я знаю, что оно хочет лизать мой член — я не знаю, почему ты ему не позволяешь. Это просто подло.
Она пожала плечами, бросив на него взгляд, полный притворного сочувствия.
— Я кошка-манул, милый. Мы все подлые.
— Что, если я вымою свой член как можно тщательнее, чем когда-либо, и удостоверюсь, что он действительно чистый?
— Это не имело бы значения.
Он ухмыльнулся.
— Ах, я вижу, моей малышке нравится сосать грязные члены.
Покачав головой над его идиотизмом, она схватила его пиво.
— Как я уже говорила раньше: безнадёжен.
— Эй, я здесь, чтобы исполнить любую твою фантазию. Если ты хочешь отсосать…
Он замолчал со стоном, когда она обвела языком горлышко его бутылки.
— Ах, это несправедливо.
— Как сказала бы моя мама: «Справедливо? Что такое справедливо? Я не знаю этого слова».
Господи, его член затрепетал от её прокуренного голоса, говорящего с сильным русским акцентом. Доминик прижал её к себе.
— Скажи это ещё раз.
Смеясь, она ущипнула его за ухо.
— Я хочу танцевать. Ты идёшь?
— Придёшь? Позже. Надеюсь, пару раз.
Закатив глаза, она соскользнула с его колен.
— Секс всегда влияет на мозг, не так ли?
— Вокруг тебя, да.
Прижавшись спереди к её спине и обхватив одной рукой, он повёл её через клуб. Когда они приближались к танцполу, Мила краем глаза уловила красную вспышку, и кто-то восхищённо крикнул:
— Доминик!
Он быстро повернулся, удерживая Милу перед собой, так что она встала между ним и другой женщиной, которая резко остановилась.
— Иден, — просто поприветствовал он.
Мила почувствовала, как у неё покалывает кожу головы. Брюнетка даже не взглянула на неё, несмотря на то, что он обернут вокруг Милы, как чёртов победный флаг. Нет, Иден просто смотрела на него, как на конфету, разглаживая рукой своё красное платье. Судя по её похотливой, ностальгической улыбке, она знала его с библейской точки зрения. Тьфу.
Интеллектуально Мила понимала, почему женщину не отпугивало её присутствие. Это не было проявлением неуважения со стороны Иден. Просто ей никогда бы не пришло в голову, что Доминик думал о Миле не просто как о развлечении на сегодняшний вечер. Тем не менее, она была зла. Чёрт возьми, он принадлежал ей. Её кошка обнажила клыки, желая содрать с сучки плоть.
— Как дела? — Иден замурлыкала.
— Прекрасно, — сказал он ровным тоном. — Ты знакома с моей Милой?
Брюнетка замерла, а затем её брови взлетели так высоко, что почти достигли линии роста волос.
— Твоя Мила? — Её взгляд упал на Милу, и её улыбка дрогнула. — Нет, мы не знакомы. Хотя ты выглядишь знакомой.
Затем её взгляд упал на то место, где кончик пальца Доминика обводил укус на шее Милы. В шоке приоткрыв рот, Иден уставилась на него.
— Вау, я этого не предвидела. Вообще. — Она придвинулась ближе, протянув руку, чтобы коснуться его плеча. — Я имею в виду…
— Опусти грёбаную руку, — сказала Мила холодным, как мороз, голосом. — Эй, я понимаю. До сих пор Доминик не брал на себя обязательств. Трудно поверить, что он внезапно изменился. Трудно по-настоящему уважать эту метку на моей шее, когда ты не уверена,
