этого не произошло.
— Ты поставил ей парную метку, прежде чем началось запечатление?
Джесси поморщился.
— Да. Это было дерьмово, я знаю, потому что метки не исчезают. Если бы наши пути разошлись, ей пришлось бы смотреть на это в зеркало каждый день до конца своей жизни. Но я не собирался её отпускать. Я бы сделал все возможное, чтобы удержать её.
— Сколько времени потребовалось для начала запечатления?
— Несколько месяцев, но это не одно и то же для каждой пары. Запечатление может происходить быстро, медленно… может даже занять годы. Женщины моей стаи верят, что для того, чтобы пара полностью запечатлелась, им нужен прочный фундамент отношений — доверие, уважение, верность, принятие, любовь, но процесс может начаться до того, как все эти эмоции вступят в игру. Первый признак — это когда вы обнаруживаете, что на вас запах друг друга. Затем вы начинаете ощущать слабые отголоски эмоций друг друга. Но это становится намного сильнее, когда связь формируется полностью.
Ди-джей произнёс имя Милы через громкоговоритель, и толпа немедленно начала улюлюкать. Тело Доминика напряглось, когда с микрофоном в руке она вылетела на сцену в своей обычной кошачьей манере. Его волк оживился, больше не задумываясь о том, что её нет рядом. Она бросила короткий взгляд на Доминика и загадочно улыбнулась ему как раз перед тем, как завести песню.
— Серьёзно, у неё потрясающий голос, — сказал Джесси. — Ей не нужно прилагать никаких усилий. У неё также сильное сценическое присутствие.
— И она вся моя. — Удовлетворение от этого было глубочайшим.
Джесси усмехнулся.
— Никогда не думал, что доживу до того дня, когда ты произнесёшь эти слова.
Воцарилась тишина, пока они смотрели на её выступление. Как обычно, Доминик был совершенно поражён её врождённым талантом и этим дымным, скрипучим вокалом, который сводил его с ума. Он ничего так не хотел, как утащить её со сцены и засунуть в неё свой член, утонуть во всей этой страсти и подтвердить свои права на неё. Его волк был полностью за эту идею.
— Правда ли, что Мила уже встретила своего суженого?
Его взгляд вернулся к Джесси, Доминик замер.
— Где ты это услышал?
— Тарин рассказала Шайе, которая затем рассказала Харли, которая затем рассказала мне. Правда, они не знают подробностей. Тарин сказала, что ты просто намекнул на это.
Ему следовало помнить, что Тарин, будучи лучшей подругой Шайи, рассказала ей все.
— Да, встретила. Я виделся с ним.
Джесси моргнула.
— Ты виделся с ним?
— Он присоединился к её прайду после того, как запечатлелся на одной из её кузин. — Доминик снова перевёл взгляд на Милу и продолжил. — Его подсознательно тянет быть рядом с Милой и защищать её, поэтому он слишком часто крутится рядом с ней.
— Чёрт, это, должно быть, тяжело для неё.
— Так и есть. Её кошка ненавидит ублюдка.
— Однако запечатлённая связь может исчезать, — заметил Джесси. — Вот почему они обоюдоострый меч. Да, это означает, что у тебя есть выход, если он тебе нужен. Но это также означает, что у неё есть выход. Если истинная пара Милы когда-нибудь отделится от её кузины, он может тогда почувствовать, что Мила принадлежит ему — запечатление больше не будет блокировать частоту связи истинной пары. Он мог бы попытаться заявить на неё права.
Как будто Доминик позволил бы этому случиться.
— Это не имело бы никакого значения для Милы или её кошки. Он им не нужен. Мила не ненавидит его, но и не тоскует по нему. Он что-то сломал в её кошке, и она никогда не простит ему этого. Кроме того, я думаю, она почувствовала бы, что он считает её второй лучшей, поскольку изначально он выбрал Адель — Мила не подошла бы на второе место.
— Значит, его присутствие не заставляет тебя или твоего волка чувствовать угрозу?
— Нет. Ты думал, что так будет, правда? Но это не так. Может быть, это потому, что Мила не из тех, кто терпит собственничество от кого попало. И она призналась, что никогда никого раньше никого не отмечала. — Он допил остатки из своей бутылки. — Я ненавижу, что у Джоэла есть права на неё — неважно, что он не может заявить на них, они все ещё есть — но, возможно, я не чувствую угрозы с его стороны, потому что она выбрала меня. Она оставила на мне этот след не потому, что чувствовала себя обязанной сделать это из-за желания спариться. Она сделала это, потому что я — её выбор.
— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — сказал Джесси. — Это даёт тебе чувство безопасности. И хорошо, что ты не позволяешь ревности быть фактором или что тебе кажется, что ты каким-то образом соревнуешься с ним из-за того, кем он мог бы быть для неё. Харли иногда зацикливалась на том факте, что она не моя вторая половина. Это так, но она — моё все. Мила может быть такой для тебя, если ты ей позволишь.
Страж стаи Меркурий поднял руку и добавил:
— Я не говорю, что ты должен и не пытаюсь давить на тебя. Если ты хочешь терпеть это день за днём, прекрасно. Но это может измениться, поэтому я собираюсь поделиться с тобой советом, который дал мне Ник. Он сказал, что если я хочу запечатлеться на Харли, мне придётся отбросить все свои защитные стены и отдать ей всего себя, сказал, что я должен быть уверен, что смогу это сделать, прежде чем требовать от неё чего-либо или давать ей какие-либо обещания.
— Что, возможно, не так просто, как кажется. Это было сложно?
— Чёртовски верно, так оно и было. Я не думал, что буду так сильно бороться, чтобы открыться ей. Я даже не осознавал, что все ещё скрывал часть себя, пока она чуть не умерла прямо у меня на глазах. В конечном итоге эмоциональная защита себя сделала её физически уязвимой.
Сделав паузу, Джесси испытующе посмотрела на него.
— Ты открыт во многих отношениях, но в других ты замкнут. Если ты когда-нибудь обнаружишь, что хочешь запечатлеться на Миле, ты не можешь давать
