лицо смягчилось.
— Не беспокойся об этом деле с убийцами. Мы найдём твоего брата. Александр не зашёл слишком далеко.
— Александр? — эхом повторил Доминик.
Айзек снова нахмурился.
— Это хорошее, сильное русское…
— Мы поняли, поняли, — вмешался Джеймс.
Айзек склонил голову набок.
— Я слышу писк, Валентина. Возможно, у тебя паразиты.
Валентина шлёпнула его по руке.
— Ты не будешь играть в эти игры с моей парой.
Повернувшись к Доминику, она сказала:
— Это мои братья — Дмитрий, Исаак и Сергей. Мальчики, это мужчина Милы, Доминик Блэк.
Доминик кивнул трём самцам росомах, которые молча оценивали его. Они были очень похожи — темноволосые, мускулистые, волосы зачёсаны назад… вроде как плохие парни из «Матрицы», только без солнцезащитных очков.
С выпяченной грудью и маской явного высокомерия Исаак, казалось, выделялся больше всего. Ниже ростом, чем его братья, Сергей одарил Доминика несколько вежливой улыбкой, чтобы успокоить его, но в этих янтарных глазах было слишком много хитрости, чтобы кто-либо мог расслабиться рядом с этим парнем. Что касается Дмитрия… казалось, он просто транслировал «испытай меня, ублюдок» своим угрожающим взглядом и темной аурой, даже когда он так нежно обнимал Милу. Как ни странно, у Доминика возникло ощущение, что Сергей был самым опасным из троих.
Дмитрий посмотрел на Милу.
— А как же Максим?
— Я убью его, если он хотя бы подумает прийти за ней, — сказал Доминик спокойным, будничным тоном. — Перерезать ему горло меня нисколько не обеспокоит.
После долгой паузы Дмитрий слегка пожал плечами.
— Мы все равно заключим союз без связи, это неважно.
Сергей придвинулся ближе к Доминик, его ноздри раздулись. Его нос сморщился от отвращения.
— Волк, Милена? — Разочарованно вздохнув, он ещё раз окинул Доминик беглым взглядом. — По крайней мере, ты не кот.
Брови Джеймса сошлись на переносице.
— Эй, привет, Мила — кошка.
Сергей уставился на него.
— Наша Милена — росомаха.
— Нет, она кошка манул, — заявил Джеймс.
— У её животного кожа, мускулы и кости кошки, но важно не тело. У нашей Милены душа росомахи — мы все это видим. Следовательно, она росомаха.
— Нет, на самом деле это не так. — Джеймс поднял руку, когда Сергей хотел возразить. — Я закончил. Давайте сядем и поедим.
Мила ободряюще сжала руку отца, когда они направлялись к обеденному столу. Она сидела между ним и Домиником, пока Валентина раскладывала еду по тарелкам, наполняла бокалы и вообще суетилась вокруг всех, прежде чем, наконец, присоединиться к ним за столом.
Набрасываясь на еду, Доминик молча поражался тому, как быстро и сколько съели самцы росомах, слушая их рассказы о множестве людей, с которыми они говорили о брате Милы. Алекса видели в разных местах, но он нигде не задерживался надолго и, похоже, не направлялся в определённом направлении.
— Как долго Алекс обычно бродяжничает?
— По нескольку месяцев за раз, — ответила Мила, поднося ко рту вилку с макаронами. — Хотя однажды он действительно исчез на год.
— Год? — Доминик повторил.
— Росомахи любят бродяжничать, — сказал Исаак глубоким и хриплым голосом. — Это в нашей природе, в нашей крови, в наших костях. Только пара может стать нашим якорем.
Дмитрий поднял свой бокал.
— Однако Александр странствует больше, чем большинство.
Неодобрительно поджав губы, Сергей кивнул.
— Мальчику нужен отец.
Джеймс ощетинился, прервав нарезку мяса.
— У него есть отец.
Исаак огляделся.
— Я услышал ещё один писк, Валентина.
Легонько шлёпнув брата по голове, Валентина призвала:
— Ешь свою еду, Исаак. — Это, казалось, только позабавило мужчину.
Сергей побарабанил пальцами по столу.
— Расскажи нам подробнее о веб-сайте, который упоминала твоя мать, Милена.
— Доминик знает об этом больше, чем я, — сказала она, но передала ту информацию, которая у неё была. Доминик добавила несколько деталей в перерывах между едой.
— Насколько другой волк уверен, что он сможет взломать сеть анонимности? — спросил Дмитрий.
— Очень. Если Донован говорит, что он может это сделать, я ему верю, — сказал Доминик.
— Как только мы узнаем имя менеджера веб-сайта, мы разберёмся с ним, — заявил Сергей. — Сначала мы должны выследить Александра. Росомаху может найти только другая росомаха. Мы пройдём по его следам. Он будет найден, Милена — не волнуйся.
Исаак кивнул.
— Потом мы убьём того, кто назначил награду. Все будет хорошо.
— За исключением того, что кошка Милы, вероятно, нападёт на Алекса, как только увидит его, — сказал Джеймс, бросив на неё насмешливый взгляд. — Я не могу сосчитать, сколько раз я видел, как эта кошка в ярости набрасывалась на его лицо. Она всегда хорошо с ним справлялась.
— Он всегда это заслуживал, — утверждала Мила.
Губы Доминика скривились.
— Вы часто ссорились со своим братом?
Джеймс фыркнул.
— Они постоянно ссорились. Их никто не наказывал за это. Если я кричал на неё за то, что она причинила ему боль, он набрасывался на меня, говоря, что никто не смеет кричать на его сестру. То же самое происходило, если я кричал на него за то, что он причинил ей боль. Они держались вместе, даже когда сводили друг друга с ума.
Исаак вздёрнул подбородок.
— Росомахи всегда держатся вместе. Это в нашей природе, в нашей крови, в наших…
— Костях, верно. — Джеймс вздохнул. — Я помню, как однажды я вышел во двор и обнаружил, что Мила вырыла неглубокую могилу. Она также засыпала её землёй. Только когда я подошёл, я увидел Алекса, лежащего в могиле, без сознания, связанного по рукам и ногам, с гусиным яйцом на голове. Когда я спросил её, какого чёрта она делает, она сказала: «Это проявление доброты, папочка, он не годится для жизни».
Доминик усмехнулся.
— Сколько ей было лет?
Ответила Валентина, притворно нахмурившись, глядя на Милу.
— Десять.
Сергей гордо кивнул.
— Даже тогда она знала, что нужно спрятать доказательства своего преступления.
— Почему
