ничуть не жалею о своем выборе, Ив.
— И я ни о чем не жалею, Аслан.
Держалась из последних сил, чтобы не рассказать о своей маленькой тайне. Гёнсем из красного алмаза уже был готов, но я пока не знала, смогу ли наполнить его маной, смогу ли очистить ее, а затем обратить в жидкий огонь. И потому обнадеживать мужа не стала. Не хотела давать надежду, которую могла не оправдать.
— Идем, — я крепко сжала горячую ладонь. — Встретимся Виларией, как ты и хотел.
Жена Шейда оказалась совсем не такой, какой я ее себе представляла. Обаятельная девушка с копной рыжих волос, веснушками, рассыпанными по коже и искрящейся улыбкой. Энергичная, задорная, а главное уверенная в себе. Она долго объясняла составы, раскладывала растения и маленькие бутыльки с жидкостями, рассказывая про каждый ингредиент. Сказала, что оставит все, чтобы могли сами проверить и убедиться.
Словом, она была хорошо осведомлена о ситуации, и ее моя легкая напряженность ничуть не смущала. Да и напитавшись энергией исходящей от нее я довольно быстро расслабилась. Уже знала, что перестану искать поводы для отмены встреч и новых экспериментов над своим здоровьем. Все же прогнозы у лекарей были неутешительны, а мечта стать матерью детей Аслана никуда не ушла, как бы он не убеждал меня в реальности счастья построенного лишь нами двумя. Но именно эти его слова помогали мне перебороть страх и попробовать снова. Попробовать поверить, что у нас еще есть шанс.
— Если позволите, госпожа, — она солнечно мне улыбнулась и протянула руку, чтобы я вложила свою ладонь. — Пока я не могу спрогнозировать длительность и успех вывода отравляющих веществ из вашего организма. Вы бы очень помогли мне госпожа, если бы разрешили наведываться к вам и справляться о вашем здоровье.
— Как часто?
— Ежедневно… — осторожно ответила она, крепче обхватывая мою ладонь своими. — Несколько часов наблюдений могли бы помочь.
Мельком глянула на Аслана, который выжидающе смотрел на меня, и просто сдалась. Кивнула, соглашаясь со всем, что они могли мне предложить.
Я уже тогда знала, что быстро поддамся этому солнечному напору. Живости и оптимизму, что позволяли ей улыбаться даже в преддверии отправки мужа на фронт. Шейд, конечно, был очень силен. Но даже драконы смертны.
— Госпожа, посмотрите как это колье подходит к вашим глазам!
Да, плавно и, казалось бы, незаметно Валария стала для меня просто Ларой. Ларой, которая будила меня по утрам, ведь нужно было записать показатели по здоровью в тетрадь.
Ларой, которая готовила для меня ванну, ведь каждая мелочь, даже такая как правильно подобранные эфирные масла, могли оказать благоприятное воздействие на будущих результат.
Ларой, которая приносила мне завтрак, ведь дозировка и своевременность приема лекарств были самой важной частью лечения. Поэтому сюда относился так же обед и ужин. А еще прогулки, время за работой и отход ко сну. Как вы уже, должно быть, поняли, страдать из-за отсутствия личной горничной больше не было нужды.
Был ли Аслахан этому рад? Отчасти.
Муж и жена — одна сатана. Почему-то Асалан был доволен, когда в подобном ключе речь заходила о нас, но что касалось его друга… тут он не уставал ворчать. Ведь вольность, с которой Шейд выполнял приказы, касающиеся меня, была присуща и его жене. Лара стала в первую очередь моим человеком, а потом уже человеком герцогства. И потому нам легко удавалось ускользать из-под надзора Аслахана, который и без того был завален работой перед отправкой отряда к Синему морю.
Конечно, каким бы важным не являлось дело, и пусть оно исполнялось лишь ради моего мужа, затягивать с секретами было нельзя. Аслахан определено замечал, как я исчезала то с Шейдом, то с Вальтером или Саймоном, а затем появлялась разбитой и обессиленной. Он терпеливо ждал, пока я сама не созрею, но я чувствовала, что он уже на исходе.
А это мне еще повезло, что необходимые ингредиенты были под рукой. И дракон, обладающий особой смешанной маной, и выдающийся маг, и противоположный ему по течению маны мастер меча.
Последний, кстати, был весьма озадачен просьбой, а затем и силами, которыми я владела. Затем обижен, ведь такое в семье не скрывают, особенно во время помолвки со всякими недостойными кронпринцами. Было тяжело объясниться. Все же о возвращении в прошлое знали только Саймон и Аслахан, и все мы согласились — будет лучше, если так и останется. Ведь они были единственными, чей итог в той жизни не был для меня известен.
Так или иначе мне очень повезло, что в моей семье были столь одаренные люди. Черпать ману у родных было намного легче, как и очищать ее после. К тому же кто, кроме братьев, имел бы достаточно мотивации опустошить свой единственный гёнсем пять раз, по числу сосудов души дракона, и остаться на какое-то время совершенно беззащитным? Верно, добровольцев подобному вряд ли сыщешь.
И все же какой бы первоклассной ни была исходная материя, сколь долго бы я ее не очищала, но зажечь огонь внутри созданного мной гёнсем у меня так и не получилось.
— Ах! Ну почему же?!..
Руки дрожали, а дыхание сбилось. Я опустила голову и почувствовала ладонь, опустившуюся на мое плечо.
— Хватит, Ив. Как я и думал — не выйдет.
— Саймон, — прошипела я, зло зыркнув на брата. — Твой пессимизм…
— Дело не в тебе и не в твоих способностях. Еще когда ты рассказывала мне сам процесс, я подумал об этом. Весь твой опыт построен на создании гёнсем и наполнении его энергией среди золотых драконов или тех, в ком есть хоть один побочный золотой гёнсем. Я думаю, что для успеха тебе требуется алая магия красных драконов.
— Но их… нет.
Отчаяние накатило столь быстро, что я едва не выронила драгоценную бусину из рук.
— Но носители их магии все еще существуют. И твой муж знает, как их найти.
— Ты о красных ведьмах? — опешила я. — Но их магия требует жертвы! Какую же цену я должна заплатить за энергию сравнимую с пятью красными гёнсем?!
— Возможно тебе хватит и искры. Драконья магия уже содержится в этом гёнсем благодаря Шейду. Стоит лишь окрасить ее в нужный цвет.
Что в минуту разговора, что после я не могла
