оскалили почерневшие зубы в безумных ухмылках, подняли дубины и копья и пошли в атаку.
— Сами напросились, — сказал я.
XIV
Наркобароны хохотали. Большинство уже были пьяны или в наркотическом угаре от лхотаса и обскуры.
Даролль поднял взгляд от пульта управления дронами.
— Мы уже прикончили эту сучку? — спросил Борот.
— Как бы не так, — ответил Даролль. Он пересек зал и опустился на корточки подле Локеттера.
— Что такое? — поинтересовался человек в красном.
— В игру вступили новые фигуры, — доложил Даролль.
— Показывай, — Локеттер сел.
Даролль вытащил инфопланшет:
— Трое на площадке. И еще шлюп, приземлился вот здесь.
— Что это за хрень?
— Проблемы, Локеттер? — спросил Вевиан.
Барон поднялся и расплылся в улыбке:
— Это не проблема, а дополнительный элемент сегодняшней игры. Посмотрите на свои сканеры. Видите? У нас гости.
— Кто они, фраг побери, такие? — буркнул Гандински.
— Нарушители, — ответил Локеттер. — Мы платим по две тысячи за каждую голову. Огнестрел разрешен.
Пьяная толпа бурно зааплодировала.
Локеттер перевел взгляд на Даролля.
— Пускай эти дураки разбираются с троицей на земле, — прошептал он. — А ты иди и разберись со шлюпом.
— Да?
— Ага. Узнай, что это за мусор. А потом сожги транспорт и всех, кто там окажется.
Даролль кивнул:
— С удовольствием.
XV
Пэйшэнс продолжала бежать. Печальники, крадясь в тенях, преследовали ее. Они глумливо завывали. Их хриплые крики эхом отражались от осыпающихся стен и чудом уцелевших окон.
Они звали ее, дразнили, поливали нецензурной бранью и непристойностями, которые, к счастью, настолько изобиловали жаргонизмами, что не имели для девушки никакого смысла.
Время от времени в нее из темноты летели камни или куски мусора. Она старалась отражать их, но некоторые все же достигали цели. Чаще всего это были снаряды, выпущенные из пращей и рогаток.
Повинуясь интуиции, Пэйшэнс двигалась в сторону громадного города, но он, казалось, не становился ближе ни на шаг. Масштаб конструкции мешал оценить расстояние. Возможно, до основания улья оставалось еще много километров.
Пэйшэнс добралась до разрушенной фабрики с обвалившейся крышей из многослойной стали. Огромный пустырь, усыпанный мусором и обломками, раскинулся по левую сторону от здания. Девушка принялась прокладывать путь сквозь поросшую сорняками пустошь. За ее спиной бандиты сновали туда-сюда в руинах фабрики. Мимо просвистело несколько снарядов.
Внезапно впереди, по ту сторону пустыря, показался невысокий человек — мужчина или женщина, — который до этого момента прятался за остатками какой-то стены, укрывшись хамелеоновым плащом. Пэйшэнс подняла взгляд и выругалась, увидев дрона, очевидно, висевшего над ней уже несколько минут.
Девушка резко изменила направление бега и бросилась прочь от новой фигуры через заросший пустырь. Охотник последовал за ней, пытаясь перехватить беглянку. Он бежал изо всех сил, но ни ему, ни Пэйшэнс не удавалось передвигаться по зарослям со сколько-нибудь значительной скоростью. Мусор под ногами был слишком неровным и ненадежным. Пэйшэнс постоянно спотыкалась, поскальзывалась и подворачивала ноги.
С появлением охотника крики невидимых Печальников стали более агрессивными. В него полетели из окон фабрики каменные снаряды и даже несколько стрел.
Она — теперь не вызывало сомнений, что это женщина, — остановилась, вытащила автопистолет и, вставив обойму, трижды выстрелила в сторону фабрики.
По всей видимости, снаряды были разрывными, потому что каждое попадание рокотало, словно взрыв гранаты. Целые секции полуразвалившегося здания обрушились. Печальники резко смолкли.
Пэйшэнс бежала, не переводя дух. Охотница спрятала пистолет и продолжила погоню.
Внезапно появился второй дрон, сделал круг над Пэйшэнс и тут же направился к охотнице. Женщина снова остановилась и начала нервно озираться, выхватив пистолет из кобуры. Пэйшэнс краем уха услышала, как та кричит что-то в свою вокс-гарнитуру.
Раздался громкий треск, что-то полыхнуло. Охотница резко дернулась, когда лазерный луч пробил ее тело навылет, и повалилась на землю, не успев даже вскрикнуть.
Стрелок вышел из укрытия прямо перед Пэйшэнс. Девушка резко затормозила. Массивное тело противника было заковано в пластинчатую броню, надетую на поддоспешник из зеленой шкуры какой-то неведомой твари. Один глаз ему заменял сияющий аугментический имплант, в руках охотник сжимал лазерный карабин. Он несколько секунд смотрел на Пэйшэнс, а потом убрал винтовку в кожаный чехол на плече и вытащил длинный черный кинжал с причудливо искривленным лезвием. Охотник шагнул вперед.
— Не дергайся, и я обещаю, что ты ничего не почувствуешь, — сказал он.
Пэйшэнс тяжело дышала после пробежки. Физическая усталость каким-то образом позволила ей воспользоваться даром, приложив меньше усилий. Охотник подумал, что первые несколько камней в него выпустили недобитые бандиты, но их становилось все больше. К камням, все более крупным, добавлялись обломки металла и комки мусора. Все, что лежало на земле вокруг Пэйшэнс, поднялось в воздух и обрушилось на ее врага.
Он закричал, попытался закрыть лицо руками и отступил. Затем девушка услышала еще один крик, и на этот раз охотник кричал от боли — покрытый застарелым маслом кусок какого-то старого станка ударил его в грудь. Он пошатнулся, стараясь устоять под натиском бури, но в следующее мгновение кусок шлакоблока ударил его в висок, и он упал на колени, хватаясь за голову. Еще два крупных камня попали ему в лоб и в лицо, после чего охотник наконец обмяк.
Пэйшэнс выдохнула, и мусорный град прекратился. Камни со стуком падали на землю. Все затихло.
Она бросила короткий взгляд на бездыханное тело бросилась бежать. За ее спиной, в руинах фабрики и по всей длине внешней ограды снова завопили и заулюлюкали невидимые бандиты.
XVI
