Но благодаря поддержке местных служителей закона мы сумели задержать многих наставников и управляющих, включая самого Сайруса. И кто знает, что поведают нам воспитанники?
К тому же и этого вполне стоило ожидать. Тониус был совершенно не приспособлен к боевым операциям. Сомневаюсь, что хотя бы раз в жизни он выстрелил, дав волю гневу. Тем не менее экзамен по боевой подготовке он сдал неплохо.
— Что ж, берусь за дело, сударь, — сказал Карл. — Мне и в самом деле очень стыдно…
— И хорошо, потому что тебе есть чего стыдиться, — прорычал Нейл.
— Гарлон, прекрати! — отрезал я. — Карл как-никак мой дознаватель, и тебе следует относиться к нему с должным почтением.
— А я и отношусь, — ответил Нейл, — когда он того заслуживает.
— Карл, прошу, постарайся, — сказал я. — Но помни, важнее всего найти информацию о неустановленном псайкере. Нам надо знать, кто она, куда ушла. С ней надо разобраться как можно скорее.
— Слушаюсь, сударь.
Едва Тониус удалился, как ко мне подбежал кто-то из высших чинов местного Администратума. Его офицеры, облаченные в черные с серебром униформы, продолжали прочесывать здание этаж за этажом. Я сразу почувствовал неловкость, которую испытывал этот человек. Конечно, он был опытным криминалистом, но ему еще никогда не приходилось сталкиваться с тем, что все его отделение разом подняли на помощь Инквизиции. Он боялся облажаться. Он боялся меня.
— Что-то случилось? — спросил я.
— Только несколько мелких стычек между арестантами. Похоже, вы лишили их корабль попутного ветра.
— Мне бы хотелось, чтобы все дети прошли соответствующую медицинскую экспертизу и были размещены в каком-нибудь безопасном месте, пока мы не сможем их всех допросить. Сообщите Администратуму, что нам понадобится поддержка служб социальной помощи, хотя и не прямо сейчас. Никого нельзя отпускать, пока их должным образом не проверят. А почему вы хмуритесь?
Офицер ошеломленно посмотрел на меня:
— Но, сударь, у нас же здесь более девятисот детей…
— Импровизируйте. Попросите местные церкви предоставить кров и приют.
— Слушаюсь, сударь. Позвольте узнать… мы имеем дело с использованием полномочий для личной наживы?
— В каком-то смысле. Увы, но больше ничего пока сказать не могу. Сейчас мне необходимо допросить персонал. Прошу выделить нескольких человек, чтобы они помогли охранять арестованных до прибытия дознавателей. Как только мы закончим, я оформлю все требующиеся бумаги и передам дело под ваш контроль.
— Хорошо, сударь.
— Начнем, пожалуй, с префекта.
Приписанный к отделению санитар обработал рану на ноге Сайруса, и офицеры приковали еретика к стулу в одной из ученических столовых.
Префекту было больно и страшно, что облегчало мне задачу.
Сайрус удивленно разглядывал меня, когда я вкатился в зал. Следом зашел Нейл, но мой огромный и излучающий агрессию спутник присел на другом конце длинного стола. С угрозами можно было и подождать.
— У меня… у меня есть права, — забормотал префект. — Имперское законодательство позволяет…
— Ничего оно тебе не позволяет. Сейчас тебя допрашивает Инквизиция. Не советую на что-то надеяться и выдвигать какие бы то ни было требования.
— Я не стану говорить.
— И вновь ты ошибаешься. Ты расскажешь мне все, что я пожелаю услышать. Гарлон?
Не поднимаясь со стула, Нейл заговорил:
— Его зовут Людовик Кюро. Обучался в Когнитэ, разыскивается на пяти планетах по обвинению в ереси и подстрекательстве к мятежу…
Услышав это, Сайрус устало закрыл глаза. Мы знали, кто он такой на самом деле, но этой информации было явно недостаточно.
— Расскажи мне о Викторе Жане.
— Не знаю никакого Виктора Жана… — нахмурился префект.
Я читал в его сознании. Он не сказал мне правды, но в то же время и не совсем солгал. Сайрус и в самом деле не сразу узнал это имя.
Расскажи мне о Викторе Жане.
Еретик заморгал, когда мое телепатическое послание проникло в его разум. Вопрос сопровождался образом мертвого тела, лежащего сейчас в морге «Потаенного света».
— О Трон! — прошептал префект.
— Так ты его все-таки знаешь?
— Да, он учился здесь много лет назад.
А Гудмен Фрелл и Нобл Сото?
Еще два образа, вброшенные в его сознание, словно картинки в волшебный фонарь.
— Ой! Да, тоже наши бывшие ученики. Прошло уже несколько лет с их выпуска. Пять или даже больше.
— Вы вырастили их, — сказал Нейл. — Ты и твои работники. Вырастили, будто скот, как и остальных бедняг, содержащихся здесь. А потом — продали.
— Нет! У нас добропорядочное заведение и…
— Такое добропорядочное, — произнес я, — что ты стер все свои архивы, лишь бы только их никто не увидел.
Сайрус прикусил губу.
— Жан, Фрелл, Сото. Кому ты их продал?
— Какому-то торговцу. Точно не помню.
Вранье. Открытое и нахальное. Да еще и весьма неплохо поданное, причем не только вербально, но и ментально. Мысли Сайруса окутались дымкой лжи, оставляющей при прикосновении ощущение подсохшей грязи. Одна из ментальных уловок, освоенных учениками Когнитэ. Чего-то такого я и ожидал. Как бы Сайрусу ни было страшно, он оставался выкормышем одного из самых опасных еретических культов, и потому допрос требовалось вести с предельной осторожностью. Грубо вломившись в его сознание, я рисковал повредить, а то и полностью уничтожить многие из сокрытых воспоминаний. Но сейчас он попался на серьезном вранье, которое открывало дорогу к пониманию того, как работают его ментальные щиты: на что нацелен их фокус, какой силой они обладают, в чем уязвимы.
— Так кому ты их все-таки продал?
— Я же сказал: торговцу. Каперу.
Кому?
Он вскрикнул, когда клинок психической силы вонзился в его сознание. К этому Сайрус явно не был готов.
— Я только что продемонстрировал, чем все закончится, если ты продолжишь упорствовать. А теперь я спрошу снова…
