лицо Лукаса исказилось, и он стал похож на большого зверя. Хищный рот, сверкающие от голода глаза…
Чего я еще хочу? Всего, что только можно…
— Поцелуй меня еще раз, и еще, и…
Он собрал мои волосы в кулак, отвел их в сторону, обнажив шею, и, покусывая меня под ухом, пробормотал:
— Это все?
Нет, не все, хотела сказать я, но Лукас обхватил ладонями мои виски, и наши губы слились. Его бедра толчком подались чуть вверх. Боже, какой у него большой, горячий…
— Лукас, — закрыв глаза, простонала я.
— Я задал вопрос, — хрипло прорычал он. — Сказал же — дам все, что тебе требуется. Ты хотела попробовать на вкус мой рот. Что дальше, Рози?
Он мягко покачивал меня то вверх, то вниз, и мне было до невозможности приятно — и все же недостаточно.
— Теперь я намерен дать тебе больше. Не хочу остановиться лишь на твоих губах.
Я прижалась промежностью к выпирающему под его брюками бугру. Вверх, вниз… Мы оба застонали от наслаждения, граничащего с болью. Вцепившись в его волосы, я прошептала:
— Не надо останавливаться. Дай мне больше… Дай то, что обещал на маскараде…
Лукас издал невнятный звук, и его глаза потемнели.
— Ты… ты само совершенство. Хочешь меня укротить, вытянуть все до последней капли?
О, да…
— Все. До последней капли…
Его лицо изменилось; похоже, Лукас готов был уступить моим мольбам, удовлетворить мои желания. Я его поцеловала, пытаясь заставить действовать, и замерла в ожидании. Он глухо застонал и…
Раздалась мелодичная трель.
Я не сразу осознала, что звонит мой телефон, но он разразился новой руладой, и мы словно вынырнули на поверхность, глотая воздух.
— Тебе кто-то звонит, preciosa, — прохрипел Лукас.
Я потрясла головой, пытаясь разогнать остатки заполнившего голову тумана, а телефон тем временем умолк, а потом ожил снова.
Лукас поцеловал меня в краешек рта, в макушку и осторожно поставил на ноги. Взял за руку, подвел к выходу с крыши, где мы сбросили верхнюю одежду, и вытащил трубку из моей сумочки.
Я глянула на экран. Неизвестный номер. Нажала на кнопку, и из динамика послышался голос:
— Рози, я готов приехать домой.
— Олли?
Каждая клеточка моего тела, до того пылавшая огнем, вдруг застыла и словно покрылась ледяной коркой.
— Где ты, Олли?
Брат ответил не сразу, и я напряженно вслушивалась в звуки на заднем фоне. Музыка… Ночной клуб?
— Напиши мне адрес, где находишься. Ты слышишь, Олли? Набери сообщение — я тотчас за тобой приеду.
Из трубки донеслось всего одно слово:
— Спасибо…
Связь прервалась.
Глава двадцать третья. Рози
Пока мы ехали, Лукас стискивал мою ладонь, и я понимала, что он хочет сказать. Спокойно, я с тобой. И говорить ничего не надо. Нежного, но крепкого пожатия было достаточно. Более чем. Такси он вызвал, не тратя времени на расспросы, и сразу взял дело в свои руки.
Мне больше ничего и не требовалось.
Перед глазами стояла разбитая губа Олли, с которой он прошлый раз появился у вокзала. Во что ты влип, братишка? В голове крутилась единственная мысль: Боже, сделай так, чтобы с ним все было нормально. Пожалуйста, пожалуйста…
Такси остановилось у дома по адресу, который прислал Олли, и я быстро высвободила руку. Не хотела, чтобы Лукас попытался меня остановить.
И все равно он крикнул:
— Рози, не надо!
Чертыхнулся, однако я устремилась вперед, словно на автопилоте.
Сзади зазвучали торопливые шаги. Похоже, Лукасу пришлось бежать. Ну и дура же я! Нельзя ему бегать, с его-то травмой.
Он схватил меня за локоть и потянул на себя. Обошел вокруг, заглянул в лицо.
— Никогда больше так не делай, прошу тебя, Рози.
С его волос все еще капала дождевая вода. Одежда у нас обоих промокла и стала вдвое тяжелее. Наверняка Лукас замерз не меньше моего, однако выглядел несчастным точно не поэтому.
— Прости, — искренне пробормотала я. — Мне не следовало убегать.
Сжала его руку, и он вздохнул с облегчением.
Я осмотрелась. Из здания неподалеку — должно быть, того самого ночного клуба — приглушенно гремела музыка. «Розовый фламинго»…
— Знаешь этот район? — спросил Лукас.
— Никогда здесь не была. — Я покачала головой. — Говорят, у него дурная репутация. Наверное, мне следует тебе кое-что рассказать.
Он молча смотрел на меня, ожидая продолжения.
— Мой брат… Прошлый раз он явился на встречу с подбитым глазом. Это было пару недель назад. И я…
И я ничего не предприняла. Просто позволила Олли уехать.
Лукас задумался, посмотрел по сторонам и посоветовал:
— Напиши ему сообщение, что мы приехали. Если не ответит, зайдем внутрь и попытаемся его вызволить.
Я кивнула и сделала шаг к освещенной неоновой вывеской двери, однако Лукас дернул меня за руку.
— Будешь держаться за мной, хорошо? Я не разыгрываю из себя супермена, но, если кто-то попытается к тебе подойти — не связывайся. Договорились? — Он похлопал себя по груди. — Ты со мной — и точка.
— А если…
У меня перехватило дыхание, и Лукас вздохнул:
— Ангел, я много путешествовал, сталкивался с людьми, встречи с которыми совсем не желал, попадал в переделки. Словом, не отходи от меня. Доверься…
— Хорошо, хорошо, — кивнула я, не испытывая сомнений. — Буду рядом и ни с кем связываться не стану.
Он расслабился, и я тут же добавила:
— При одном условии: ты тоже не нарываешься на неприятности. Не строй из себя рыцаря.
В глазах моего спутника мелькнуло нечто непонятное, а потом он поцеловал меня прямо в губы. Без всякого предупреждения.
— Я тебе доверяю, ангел.
Мы направились к ночному клубу.
Лукас остановился в нескольких шагах от неоновой вывески. У дверей, занавешенных темно-бордовой портьерой, стоял вышибала.
Я глянула на экран телефона — не ответил ли Олли? Сообщений не было.
— Попробуем зайти.
Мы шагнули к входу — Лукас впереди, я чуть сзади, — и вышибала, нахмурившись, смерил нас настороженным взглядом.
— Парочки в зал не допускаются. Если вы актеры — прошу через черный ход.
Я обошла Лукаса сбоку и приблизилась к церберу. Наверное, надо просто объяснить, почему мы хотим попасть внутрь.
Человек-гора поднял руку, словно шлагбаум.
— Парочки не пускаем, — повторил он и, сдвинув портьеру, добавил: — Дама может пройти. Вы — нет, — ткнул он пальцем в грудь Лукасу. — Или через черный ход, или никак.
— Нет уж, — отказался мой спутник.
Я сделала шаг вперед, и он низко проворчал:
— Рози, я ведь просил.
Я уже готова была стряхнуть с запястья его руку, сказать, что все под контролем, когда портьера вновь приоткрылась, и кто-то окликнул меня по имени:
