он; и он мучился от боли, не я. А все по моей милости.
Чувство вины не давало дышать. Наверное, поэтому я и вошла в квартиру Лины буквально на автопилоте. Наш последний вечер…
Я втолкнула Олли в ванную — пусть примет душ. Когда он закончил, заставила то же самое сделать Лукаса. Сунула брату спортивные штаны и толстовку, выделенные моим соседом, и попросила его переодеться. Вскипятила чай. Вытащила из кладовки одеяла и положила их на подлокотник дивана — вдруг мужчин начнет бить озноб? Лукасу приготовила компресс со льдом, не зная, поможет ли, и принялась рыскать по квартире в поисках обезболивающего. Где Лина хранит лекарства?..
— Что ищешь? — спросил Лукас, наблюдая, как я на карачках, все еще в мокром платье, лазаю по кухонным ящикам.
— Ты давай приложи к ноге лед и сиди спокойно.
— Не буду, пока не скажешь, что тебе нужно.
— Пытаюсь найти какой-нибудь анестетик. — Отодвинув в сторону большую сковородку, я вздохнула: — Везде уже смотрела. В ванной, в кухонных шкафчиках… Понятия не имею, держит ли вообще Лина лекарства в доме.
— Рози, — пробормотал Лукас, и звук его голоса заставил меня обернуться. Мой партнер по эксперименту выглядел печальным, что неудивительно, учитывая обстоятельства. — Вряд ли таблетки будут среди кастрюль.
— Ты прав. — Я встала, чувствуя, как влажное платье облепило ноги. — За углом есть аптека, наверное, она еще открыта.
— Никакой аптеки, — твердо заявил Лукас. — Останешься со мной. С нами. Вылезешь из сырого платья и тоже пойдешь под душ.
— Но…
Он приблизился ко мне и заправил за ухо выбившуюся из моей прически прядь.
— Ты заботишься обо мне, я присматриваю за тобой. Мы беспокоимся друг о друге — это и называется команда.
— Команда… — вздохнула я, зажмурившись от усталости.
Лукас провел подушечкой пальца мне по щеке — так нежно, что я едва ощутила прикосновение.
— Поэтому лезь под душ и переодевайся в сухое. За Олли я присмотрю.
Я кивнула, с трудом сдержавшись, чтобы не выпалить, как его люблю, какой он хороший…
Направившись в ванную, я заставила себя успокоиться, иначе сердце разорвалось бы от чувства вины, благодарности и любви.
Я постояла под душем, насухо вытерла волосы и, напялив пижаму, открыла дверь ванной. Закутавшийся в одеяло Олли сидел в углу дивана, Лукас — на полу, у другого конца, опираясь спиной о мягкую подушку.
Компресс он к колену все-таки приложил. Наши взгляды встретились, и его глаза потеплели. Он пристально изучил мои голые ноги, и тепло сменилось настоящим жаром.
Несколько часов назад от подобных взглядов у меня по коже побежали бы мурашки. Такой взгляд вызвал бы у меня надежду на большее, однако сегодня все было по-другому. Я испортила нам вечер и теперь проклинала себя, потому что страдал Лукас по моей вине.
— Иди сюда, — похлопал он по подушке дивана. — Я как раз спрашивал у Олли, что будем смотреть.
Я вздохнула.
— Уже поздно, и…
Губы моего соседа сложились в улыбку, и я замолчала.
— Нам всем нужно расслабиться, забыть о сегодняшнем дне. Я бы что-нибудь приготовил, но…
— Нет-нет, — инстинктивно сделала шаг вперед я. Ни к чему Лукасу торчать у плиты. Пусть сидит. — Никакой готовки. Отдыхай.
Он улыбнулся еще шире, и, черт возьми, я не могла не почувствовать облегчения.
— Вообще-то он прав, Рози, — подал голос брат.
— Вы что же, сговорились против меня? — Вздохнув, я встала прямо перед Лукасом. — Почему бы тебе не перебраться на диван? Там вполне можно вытянуть ногу, места хватит.
— Мне и здесь хорошо, — покачал головой он и положил ладонь мне на бедро. Медленно сжал пальцы. Места, где их подушечки касались обнаженной кожи, охватил жар, мгновенно растекшийся по всему телу.
Не отнимая руки, Лукас пристально и серьезно посмотрел мне в глаза.
— Не заставляй меня подниматься на ноги и переносить тебя на диван, ангел. Садись сама.
— Ладно, — уступила я.
Боже, что за мужчина…
Он удовлетворенно хмыкнул, и его ладонь соскользнула с моего бедра. Я плюхнулась рядом с братом, стараясь не подать виду, как на меня подействовала усмешка Лукаса, а он передвинулся на полу, и его голова оказалась между моих коленок. Придерживая одной рукой компресс, второй он обхватил мою лодыжку.
— А вот теперь на полу не просто хорошо, — шепнул Лукас. — Здесь прямо-таки идеально.
Я хихикнула, хотя про себя его отругала: говорит небрежно, словно милая сценка для него ничего не значит. Будто я не готова сию минуту соскользнуть с дивана и устроиться у него на коленях…
— Горошинка, — окликнул меня брат.
— Что, Олли? — обернулась я.
— Почему мы приехали к Лине?
— Ну, это долгая история. Завтра переезжаю обратно к себе.
Лукас тихонько подтолкнул меня головой под колено; моя рука машинально поползла по бедру и остановилась, когда пальцы коснулись мягких волос моего рыцаря. Я запустила пальцы в его шевелюру и рассеянно откинула назад каштановую прядь.
— Потом отвезу тебя к папе, — добавила я, с удовольствием наблюдая, как Лукас склонил голову набок, упершись макушкой во внутреннюю сторону моего колена. — Поедем на поезде, а после я вернусь обратно в Нью-Йорк.
— Отлично, — покорно согласился брат, и я испытала такое облегчение, что едва не расплакалась. — Пока ты была в душе, я уже извинился перед твоим парнем и тебе скажу: прости, я испортил вам вечер.
Лукас, по-прежнему сидевший между моих ног, не отпуская лодыжку, пристроил голову у меня на бедре. Даже не хмыкнул, когда Олли назвал его «моим парнем». Будто так и надо.
— Я должен тебе все объяснить, Рози, — продолжил Олли. — Какой же я идиот — втянул тебя в свои поганые дела! Знаешь, если ты пришла бы одна, Джимми…
— Но она была со мной, — перебил его Лукас. — Вот в чем серьезная разница.
Я не сомневалась — брату стыдно; наверняка сегодняшний вечер он будет вспоминать еще долго.
— И все же расскажи свою историю.
Олли кивнул и после паузы решился:
— Там есть одна девушка, Лекси. С нее вообще-то все и началось. — Брат покачал головой, и я в очередной раз отметила, как он повзрослел. — Мы побились об заклад. Я сказал, что сумею произвести на нее впечатление. Было весело. И деньги неплохие. Оказалось, что тот старый фильм про стриптизеров не врал. — Он горько усмехнулся. — Выступив один раз, я хорошо заработал и на следующий день надумал попробовать еще. Хотя на самом деле ходил в клуб каждый вечер именно из-за Лекси. Присматривал за ней.
Я тяжело сглотнула, обдумывая рассказ брата. В голове вертелась сотня вопросов. Задала самый главный:
— С ней сейчас все в порядке?
Олли кивнул.
— Да,
