будешь удивлен, однако это действительно артефакт, но природу его мы постичь не можем, пока он не пробужден. Оставь в митреуме или носи с собой – как хочешь. Вряд ли Сет желает тебе зла, но что нужно, чтобы пробудить его дар – я не знаю.
– А это не может быть… магической бомбой замедленного действия? – подал голос Локи. – Я как-то сам развлекался такими сюрпризами…
– Это может быть чем угодно, – прервал его Тот. – Сет всегда был хитер. И могущественен. Он один из немногих богов, научившихся скрывать свою сущность. Поэтому ты и не признал в нем бога, Карн.
– О, как! – хмыкнул Песочный человек. – И много таких?
– Я, Гор и Сет, – ответил бог мудрости. – Еще одного вы все имеете честь знать, это Один. Теоретически могут быть и другие, но мне о них не известно.
Краем глаза Карн заметил недвусмысленную улыбку, мелькнувшую на лице Локи. Заметил, но ничего не сказал.
– В любом случае, это дар бога, – Тот вновь повернулся к Карну. – Добровольный дар. Он не может нести зло для тебя. Это закон.
– Слишком много законов в последнее время нарушено, – тихо заметил Рокеронтис, покачав головой.
– Я доверяю Сету, этого достаточно? – древнеегипетский бог резко посмотрел на Песочного человека. Но тот даже не стал играть с ним в гляделки.
– Ладно, – Эрра медленно поднялся из-за стола, – это все сейчас не так важно. Мидас с нами, вот что главное. Сет жив, и это тоже хорошо, может присоединится. Карн, мы атакуем Гелиополис утром, через двенадцать часов. К этому моменту в митреум прибудет еще несколько богов. С остальными мы встретимся уже на равнине.
– На равнине? – парень сдвинул брови, пытаясь припомнить, что он опять упустил.
– На равнине, – кивнул бог войны. – Несмотря на то, что Гелиополис находится в мире между мирами, география там вполне тебе привычная. С трех сторон города бездонный провал, а с четвертой стороны к нему примыкает широкая равнина. Наш скандинавский друг, в смысле – Один, настоял на том, чтобы равнину назвали Вигрид.
– О, ну это ясно, – улыбнулся Карн. – Вельва нашептала Всеотцу, что Рагнарек состоится непременно на равнине Вигрид.
– Именно, – вновь кивнул Эрра. – Что-то ты действительно знаешь, парень, но сейчас важно другое. Поэтому молчи и слушай.
Он развернул на столе ватман. Карн не сразу понял, что перед ним не обычная целлюлозная бумага, а библиос, он же – папирус. Старый, но не пожелтевший от времени, а натурально желтый, почти коричневый. На нем схема города, или крепости. Эрра помолчал пару минут, пока Карн пробовал самостоятельно разобраться в хитросплетениях разнонаправленных линий.
Странная схема напомнила ему картинку типа «найди скрытое изображение», такие в его школьные годы печатали на обложках дневников и тетрадей. Нужно было расфокусировать зрение, и если правильно подобрать расстояние, бессмысленная последовательность идентичных узоров превращалась в трехмерный рисунок. На папирусе было примерно то же самое, но как только парень сообразил, что к чему, как только увидел первое «скрытое изображение», тут же стало ясно, что есть и другие «уровни». Он снова всмотрелся в желто-коричневый листок, экспериментируя с расстоянием и ракурсом, и увидел вторую «скрытую картинку», потом еще одну. Отыскав седьмой «слой» изображения, парень отстранился от схемы. У него заслезились глаза и заломило затылок.
– Не усердствуй, – посоветовал Эрра, внимательно наблюдавший за Карном.
– Их тут семь? – уточнил парень.
– Верно, – кивнул бог войны. – И в реальном Гелиополисе их тоже семь. Только это уровни внутри пространства. Частный случай геометрии Римана, но сейчас не забивай себе голову теорией, о ней, если хочешь, потом расскажет Тот.
– Если «потом» наступит, – мрачно усмехнулся Локи, но на него никто не обратил внимания.
– Итак, в Гелиополисе пересекаются семь пространств, – продолжил Эрра. – Переходы между ними осуществляются естественно – через двери, арки или порталы. Запомни узловые точки, их тоже семь. Каждая из этих точек может переместить тебя в любую из семи реальностей. Они находятся здесь, здесь, тут…
Он последовательно ткнул пальцем в семь разных мест на многомерной карте. У Карна всегда была неплохая память, особенно зрительная, и он быстро прикинул, к чему привязать расположение точек. Ага, первая – прямо возле башни, вторая – слева от входа, третья – у большого прямоугольного здания…
– Я повторю их расположение позже, – пообещал Эрра. – Вообще, я сомневаюсь, что тебе это понадобится, по плану мы все время будем вместе, но – кто знает.
– Да я уже запомнил вроде, – кивнул Карн. – Я даже вижу, где находится Башня Солнца, – и он указал на круглое сооружение в правой части карты.
– Почти, – поправил бог войны. – Это Башня Луны, и это первое место, куда мы должны попасть. Там находится Сердце Хрунгнира. Башня Солнца слева, – и он показал на точно такое же сооружение в левой части города-крепости, у самой стены. – Это здесь. Здесь находится Нисса и другие пленники.
– Ты думаешь, без помощи артефакта нам не удастся туда пробиться? – Карн, естественно, хотел в первую очередь вытащить дриаду, но понимал, что стоит позволить чувствам взять верх, и он может совершить ошибку, которая легко станет фатальной для всех.
– Дело не только в этом, – Эрра говорил медленно, тщательно подбирая слова. – Мы полагаем, что в Башне Солнца также находится что-то вроде управляющего центра. Уничтожив его, можно вывести из строя оружие Иных Богов, которое позволяет им подчинять Ангелов. Но сделать это можешь только ты, и только – обладая силой Сердца.
– Я прошу прощения, – Карн покосился на Тота, – но какой идиот разместил центр управления своей армией в тюрьме?
– Все не так просто, – бог мудрости загадочно поводил губами. – Тюрьма и управляющий центр находятся в одном месте, но в разных реальностях. В тюрьму можно попасть через реальность Башни Солнца, а в центр – через ту, что расположена выше.
– Тогда… – Карн хотел задать очевидный вопрос, но Тот опередил его.
– Есть «кротовая нора», о которой никто не знает, – пояснил он. – Никто, кроме меня и Сета. Ведь это мы с ним проектировали Гелиополис. Одна из камер ведет в реальность с центром управления.
– Почему ты так уверен, что Ангелы не
